Нелюбимый босс (СИ)
Но потом вспомнила слова Алины и поняла, что она могла не только замки сменить, но и все лазейки прикрыть так, что от них не осталось ни следа!
Может быть, Алина уже остыла и пустит хотя бы переночевать?
Ладно, была-не была. Наскребла денег на такси и направилась к машине с шашечкой на парковке.
Мужчина-таксист заметил меня почти сразу же, приободрился, спустил окно вниз.
— Куда? — спрашивает деловито.
Не успела назвать адрес, меня окликнули.
— Соня! — раздается знакомый мужской голос.
По спине ползут мурашки.
Демьян?
— Садись в машину! — приказывает жестким тоном.
— Простите, за мной уже приехали, — отхожу от такси торопливо и оглядываюсь словно воришка.
— Сюда иди! — командует Демьян.
Кажется, он зол и ничуть не рад. Лицо темное, волосы в беспорядке и футболка мятая. Он чаще всего одет именно так, в свободном стиле, но гораздо аккуратнее.
Выглядит измотанным, уставшим. В карих глазах ни тени веселья. Он на взводе…
Я тоже завожусь в ответ.
Понимаю: лучше не злить. Но получится ли не сказать ничего в ответ, потому что Демьян явно настроен отчитать меня…
Подхожу, остановившись перед ним.
От Демьяна вкусно пахнет согревающим парфюмом и чуточку табаком.
Я чувствую себя грязной на его фоне. В больнице единственный на весь этаж душ сломался…
От меня за километр несет больницей и волосы на голове выглядят отвратительно засаленными у корней. Я вся отвратительная, грязная и проблемная.
Как бездомный блохастый вонючий питомец.
Готова от стыда под землю провалиться. Выдавливаю из себя лишь короткое, с вызовом:
— Че?
— Да ниче, — усмехается. — Как самочувствие?
— Хорошо.
Рука неосознанно тянется вверх, чтобы распушить волосы и прикрыть синяк, уже пожелтевший.
— Поехали, — кивает на машину.
— Куда?
Сердце в горле подскакивает вверх.
— Есть разговор. Наверное после больницы тебе хочется привести себя в порядок и отдохнуть немного, потом поговорим.
— Я в порядке. С тобой никуда не поеду. Отчим мне не нужен! Оставь воспитание и подачки для своей дочери!
В ответ он выдает короткий матерок.
— Отлично, — складывает руки под грудью.
Я пытаюсь не пялиться на то, как красиво футболка облегает его мышцы.
— Что будешь делать дальше? — спрашивает напористо.
— Жить самостоятельно! Я уже взрослая.
— Я могу узнать немного подробнее планы самостоятельной взрослой девушки?
У меня начинают дрожать губы. Как в детстве, когда собиралась скатиться в рев. Прикусываю щеку, пока не разливается металлический привкус.
— У меня все под контролем, — говорю как можно беззаботнее. — Я не хочу жить в старом доме и уже договорилась съехаться с подругой! Мы нашли хорошую квартиру.
— Быстро ты решила квартирный вопрос. Что у тебя с финансами?
Впиваюсь ногтями в ладонь. Он, что, всю мою жизнь хочет под микроскопом разглядеть?!
Чтобы потом носом ткнуть в несамостоятельность?!
Я все смогу!
— Я все решила. Завтра же переведусь на заочку и пойду работать.
Я проглатываю часть слов и фактов.
Факт в том, что меня только в Мак-Дональдс возьмут. В лучшем случае.
Буду пахнуть как жареная картошка и чизбургер, научусь тараторить длиннющие заказы с улыбкой, от которой сводит щеки.
— Вижу, ты все продумала, — кивает.
Постукивает кроссовком по асфальту. Ритмично, словно отстукивает мелодию.
У него же студия звукозаписи… Наверняка Демьян в этом хорош. Может быть, даже сам играет на чем-нибудь. Его длинные, умелые пальцы...
Я вспоминаю не совсем то, что нужно, и начинаю реагировать соответствующе. Чувствую себя голодной, на сахарной диете, а передо мной стоит самый вкусный, самый обалденный рожок с мороженым…
— Все круто. Кроме одного. Что будешь делать с проблемой под названием «разбила тачку стоимостью в несколько миллионов»? — нагнетает голосом.
Это отрезвляет.
Бьет по щекам.
У меня таких денег нет и быть не может. Даже удерживать не с чего!
— Кажется, у тебя нет решения.
— Это тебя не касается!
— Касается! — подходит близко.
Почти вплотную. Между нашими телами лишь парочка сантиметров.
Воздух вибрирует от напряжения.
— Я жопу рву на британский флаг, пытаясь вытащить тебя из этого дерьма. Пытаюсь доказать твою непричастность, но может быть, не стоило и стараться?! — спрашивает голосом, дрожащим от гнева. — Тебя хоть раз кто-нибудь побеспокоил?
— Не понимаю.
— Тебя в больнице осаждали? Менты, страховщики, разозленные родители пострадавшей стороны?! Хоть кто-нибудь?! — рявкает.
— Нет, я…
— Потому что я взял на себя ответственность и начал разгребать это дерьмо! — достает флешку из кармана джинсов. — Вот здесь… есть записи с камер. Они подтверждают, что за рулем была не ты, а Макар.
Как зачарованная, я смотрю на решение всех своих проблем, зажатое в кулаке Демьяна. Тянусь. Он отводит руку назад и прячет флешку в карман.
— Отдай, — прошу.
— И не подумаю. Может быть, это вообще не стоит отдавать и показывать!
— Нет-нет, стоит! Авария не моих рук дело! Это же… не моя вина.
— Нет, твоя! — качает головой. — Я бросился на помощь сразу же, а ты даже говорить со мной не захотела. Ни в первый день, ни во второй, — повышает голос. — Ты значительно облегчила бы мне задачу, рассказав все, как есть. Да просто… мать твою, хоть капельку благодарности могла бы выдавить из себя!
— Прости, я…
— Не прощаю. Прощалка закончилась! — обрубает.