Нелюбимый босс (СИ)
— Я тебе не швейцар. Выходи, если хочешь узнать! — буркает тучная медсестра, взглянув на меня косым взглядом.
Она работала в тот вечер, когда меня привезли в больницу.
Мне кажется, что она меня невзлюбила, но я не понимаю, почему.
Укутываюсь в халат и выхожу в коридор.
Осторожно выглядываю из-за угла. Не Демьян ли это?
Алина!
Твою же мать… Шиплю себе под нос и пытаюсь отпрыгнуть, но из-за сотрясения голова еще гудит, движения вялые.
— Соня! — говорит строго Алина. Копирует интонации мамы один-в-один. — Я знаю, что ты там. Выходи.
Черт. Черт. Черт….
Страшно говорить с ней.
Но сейчас избежать разговора не выйдет.
Глава 17
Соня
— Привет, Лин, — говорю, подойдя к ней.
Взмахивая рукой, держусь на расстоянии.
— Ты просто красотка! — фыркает она, чиркает пальцем вокруг своего лица.
— Спасибо, в палате есть зеркало. Я знаю, как выгляжу.
Наша встреча совсем не похожа на встречу двух сестер.
Наверное, в глубине души я ждала, что Алина будет за меня переживать, покажет, что ей на меня не насрать.
Но…
Она протягивает пакет.
— Это твое.
— Что в пакете?
— Твое. Забирай. В дом можешь не приходить. Я сменила замки и код сигнализации.
Раскрываю пакет, там лежит разбитая фотка, покромсанная карточка, мои документы, еще какая-то мелочевка. Весь мусор, что можно было найти в моей комнате.
— Алина…
— Вещи я упаковала в коробки. Заберешь на складе! — всовывает мне в кулак бумажку с адресом и ключ. — Аренда склада оплачена на два дня вперед. Потом либо плати, либо твой шмот заберут в качестве неуплаты. Но забирать там нечего…
— За что?!
На глазах закипают слезы.
— За что? — перекидывает светлый локон через плечо. — Милая, у меня была к тебе всего одна просьба. Не козлиться с моим новоприобретенным папочкой и дать ему шанс быть щедрым с нами двумя! Но что сделала ты? Пока я отдыхала, ты настроила его против меня. Скажешь, не так? — смотрит осуждающе.
— Ты все не так поняла…
В другой раз я бы нашла, что ей ответить, даже острое.
Но сейчас мне слишком плохо.
Я чувствую себя, как пакет с мусором, который Алина всучила мне в руки.
— Я все верно поняла, и сейчас я слишком в тебе разочарована, чтобы дальше разговаривать. Ты виновата. Ты все испортила. Ты лишила меня семьи! — бросает обвинения. — Ты влипла в большие неприятности, мне пришлось отвалить кучу денег родителям Семена, чтобы они не требовали бросить тебя в тюрягу к наркотам, проституткам и убийцам…
— Что?! Но я о таком не знала.
— Конечно, не знала! Потому что сначала родители Семена, чью тачку ты разбила, позвонили мне! Они хотели писать заявление на угон! Я их еле отболтала… Кинула денег на карту, чтобы они согласились решить вопрос мирно. Дальше Демьян взялся за дело. Ему хочется быть героем… Окей, пусть так. Но теперь ты мне должна. Соня. Ты. Мне. Должна. Виновата! Разочаровала… Ни с чем не справилась, даже хвост свой сучий прижать не смогла!
— Я…
— Ничего сейчас не говори! — перебивает. — Я слишком расстроена, чтобы прощать тебя сейчас. Но я все же дам тебе шанс в будущем. Всего один... Если хочешь, чтобы у тебя была сестра, пообещай помочь мне.
— Сколько ты за меня заплатила?! Как я могу вернуть тебе долг?
— О боже, я не знаю! — разводит руками. — Деньги ты мне вернуть не сможешь! К тому же сейчас мне от тебя ничего не нужно. Напротив, я тебя видеть сейчас не могу и слышать тоже. Но иногда ты меня выручала. Может быть, пригодишься потом? Не хочу обрывать все вот так, это по-свински. Просто пообещай, что поможешь. Выручишь, когда будет крайний случай! По-сестрински. Ради нашей мамы…
Вытираю слезы украдкой.
Алина вздыхает и приобнимает меня одной рукой.
— Не будь свиньей, Соня. Мама тебя в доме растила как свою дочь. Она бы такое поведение осудила и сказала, что ты отплатила нам злом в ответ на добро. Я тебя лично от изнасилования спасала! Но в ответ ты мне нагадила!
— Я не хотела устраивать проблемы.
— Хотела бы я в это поверить… — цокает. — Наверняка сразу побежишь плакаться моему папе и станешь дальше настраивать его против меня.
— Ничего такого, обещаю!
— Обещаешь? Но ты так легко свои обещания нарушаешь…
— Клянусь, что не буду Демьяну на тебя жаловаться и помогу, когда попросишь.
— Вот и чудненько! — отстраняет меня. — Вытри сопли, не шмыгай носом. За тебя я не переживаю. Демьян сказал, что позаботится. Еще не наигрался в папулю… Удочерить тебя пообещал, — бросает небрежно.
— Что?! Ты же не серьезно…
Краснею. Бледнею. Едва на ногах устояла.
— Ой, не знаю. Это у него надо уточнять. Но я слышала, что Демьян твоим отчимом в больнице представляется. Так что… Может быть, у тебя появится нормальный отец. Не тот, что в тюряге до сих пор срок мотает! Ладно, мне пора! Появится телефон, звони! — целует воздух возле моей щеки и разворачивается на высоких каблуках, шагая прочь.
У меня странные ощущения. Как будто отпинали, потом ласково погладили по голове, а напоследок плюнули в лицо.
Но я не могу лишиться единственной сестры…. Как бы то ни было, я считаю Алину сестрой.
— Соня, привет!
Кто еще? Смахиваю пелену слез и с удивлением смотрю на подругу.
— Ксюша?!
— Я хотела попросить, чтобы тебе разрешили спуститься, а ты уже здесь!
— Да, можно, конечно. Привет, — смахиваю слезы и обнимаю подругу.
— Ты вроде норм, — осматривает меня.
— На фейс посмотри!
— Ерунда. За неделю пройдет, если будешь мазать синяки. Поверь, это просто пшик! Ой, кстати, я тебе тут принесла всякого. Можно? — протягивает пакет.
— Спасибо.
Заглядываю в пакет с фруктами, среди мандаринок, яблок и груш притаился мой любимый шоколадный батончик с хрустящим рисом. Увидев его, начинаю плакать.