Путь Магии (СИ)

Взрослые тут же отделили детей от себя, сказав, что когда придёт время делить торт, нас позовут. Тогда же мне и выдадут подарки. Меня же, дедушка толкнул к детям, и мы начали общение. Самой старшей здесь была именно Талиссия Гринграсс, она же и попыталась взять негласное шефство надо мной и моими ровесниками, но быстро потеряла его, когда мы двинулись всей гурьбой играть в снежки…
Снежная баталия шла с успехом, в мою пользу, естественно. Мне нужно было именно это… Сбросить пар, хотя смерть тех ничтожеств-дампиров и помогла, но не полностью.
— А ну прекратите! — прокричала Талиссия.
— Да ну тебя, Талиссия, — возмутился Джой Селвин, чёрноволосый мальчик одиннадцати лет, — подумаешь, нашлась тут командирша…
— Мы должны вести себя подобающе! — прокричала Талиссия.
— А то что? — ехидно спросил Джейрис Малсибер, рыжеволосый, слишком большой для своих десяти лет, мальчик. — Заколдуешь нас? Нет, кишка у тебя тонка… Ты правила не нарушишь!
— Ах ты… — договорить она не успела — Малсибер вметелил ей снежком в лицо.
— Так тебе и надо! Тоже мне, курица-наседка, — загоготал Малсибер.
Обстоятельства требуют вмешаться и отстоять честь невесты. Что же, это может быть интересно. В следующую секунду белый снежок влетел уже в рожу Малсибера.
— Рэйдж, ты что творишь! — прокричал он, отплевавшись от снега.
— Ну… Она моя невеста, как мне сказали…
— О-о-о-о, — протянул один мальчик, — жених и невеста! А-ха-ха-ха-ха! — заржал он как конь.
— Ты вообще кто? — спросил Селвин.
— Что? — недоумённо спросил полноватый мальчик с каштановыми волосами. — Я Питер Петтигрю.
Ну привет, крыса, — пролетело у меня в голове.
— Понятно, — фыркнул Селвин, — тогда ты ничего не знаешь.
Я подошёл к Талиссии и помог ей отряхнуться.
— Аристократы заключают помолвки ещё в раннем детстве, и таким «магловским», — буквально выплюнул это слово Селвин, — способом пытаться кого бы то ни было из нас оскорбить — не стоит. Никто это не воспримет, как оскорбление. А Алекс — был в своём праве, — он взглянул на Малсибера.
— Леди, прошу меня простить, был не прав, — быстро сориентировался Малсибер.
Хотя — он имел право устроить со мной драку, и если бы победил — то претензий бы к нему не было, но тот, видимо, рассудил, что не стоит портить чужой праздник дракой.
— Дети, — позвал нас голос из дома, в котором я узнал голос своей матери, — пора кушать.
Вопреки нашему возрасту — никто не побежал, не ломанулся. Подтверждая утверждение Селвина, а именно то, что мы все аристократы — мы пошли ко входу, где Тиан, вздохнув, высушил нашу одежду и препроводил в гостинную.
Дальше пошли подарки. Семейство Селвинов — преподнесло красивую мантию. Хм, не придётся идти в ателье, чтобы купить её перед поездкой в Хогвартс. Кто-то подарил «Вредноскоп», кто-то амулеты, слабенькие артефакты. День рождение пошло на ура…
Я же всё время косился на Талиссию Гринграсс. Мне плохо давалось сканировать эмоции, но сейчас от неё фонило просто невероятной виной.
— Мисс Гринграсс, — я перехватил Талиссию в коридоре, — что-то не так?
— С чего вы взяли, мистер Рэйдж? — удивлённо спросила Талиссия.
— Я чувствую, вы как будто виноваты передо мной. И смотришь таким взглядом, будто извиняешься…
— Ум… Я не хочу об этом говорить, — сказала она, собираясь уйти.
— Это связано с Хогвартсом? — остановил я её. — Вы там встретили мальчика, который вам нравится, но ваше семейство — хочет, чтобы вы вышли за меня, мисс Гринграсс. И вы разрываетесь между своей маниакальной любви к правилам, долгом аристократки и своими чувствами, — в конце концов — она просто ребёнок, таких просто прочитать.
— Откуда ты…
— Не стоит недооценивать мои способности к анализу, — сказал я, — вот что… Давай просто подождём.
— Подождём?
— Да, — кивнул я, — помолвку проводят, когда обоим супругам по четырнадцать лет, этого хватит и тебе и мне, чтобы определиться. Мы не нарушим правила, и ты сможешь разобраться в себе. Я даже согласен не говорить взрослым о твоём… положении.
Гринграсс начала удивлённо пялиться на меня.
 
— Что пялитесь, мисс Гринграсс? На мне узоров нет, и цветы не растут. У нас есть четыре года, чтобы определиться что для нас важнее — долг или чувства, — хотя я уже давно решил, что важнее чувства. Чувство независимости. Я старше своего деда в два раза, а он мне выбирает подружку! Неслыханная дерзость! Если Талиссия Гринграсс не будет привлекать меня, как девушка, к моим четырнадцати годам, я просто найду ту, кто будет, и плевал я на род Рэйдж, они мне никто и звать их никак.
— Хорошо, я согласна, — кивнула Талиссия. — Только если я в итоге решу…
— Итоговое решение будет за мной, — оборвал я её, — я всё равно получу всё, что посчитаю нужным и без помощи рода Булстроуд, и без помощи отца и матери, и без помощи рода Гринграсс. Если я поставлю себе цель — я её добьюсь вопреки всему, — сказал я, посмотрев в ясные глаза Талиссии, — и если в мои четырнадцать лет, я буду видеть в вас свою женщину — вы ей станете, мисс Гринграсс. Уж поверьте, — усмехнулся я.
— От скромности вы не помрёте, мистер Рэйдж.
Мы вернулись в гостиную.
— Наворковались, голубки, — ехидно шепнул мне на ухо Селвин.
— Не успели, — ответил я, приступив к поглощению торта.
  
Глава 5. Холодный расчёт работает не со всеми (1)
 
Я, привычно открыв глаза и выполнив так и не ушедшее привычное сканирование местности вокруг себя, сел на растрёпанной постели.
— Себас, одежду и застели кровать! — позвал я эльфа приказным тоном. Появившийся с треском аппарации сморчок принялся выполнять поступившие приказы.
Я потянулся, сладко зевнув, и, приняв упор лёжа, начал отжимания. Последний мой рекорд — почти пятьдесят, и это в десять-то лет.
— Господин, — обратился ко мне Себас, — я всё выполнил, будут ли ещё пожелания?
— Завтрак, можешь принести прямо сюда, — сказал я, приступая к приседаниям.
— Будет исполнено, на завтрак овсяная каша, либо тосты с джемом, чего изволите?
Эх, а ведь в предыдущем мире еда, после достижения определённого уровня, на человека влияла слабо. В том плане, что у меня, к примеру, был метаболизм совершенно иного уровня. Я мог есть пиццы пачками и не набрать и пары килограммов, сейчас же — шаг влево, шаг вправо и всё… Твоё тело либо становится шаром, либо тонкой палкой. Магия, конечно, способна скрасить углы, относительно, но это же так позорно среди аристократов, не обладать способностями слежения за собственным телом.
— Кашу, пожалуйста, — процедил я.
Эльф поклонился и с хлопком исчез. Что же, подойдя к столу, который поставили в мою комнату, я сел за него и начал просматривать пергаменты с отчётами, которые мне еженедельно присылают гоблины. За столь короткое время — индустрия Информационных технологий не поднялась до размаха двухтысячных годов, но кое-какие дивиденды мне приходили. Мой месячный прибыток составлял галлеонов десять, но ничего. Скоро, очень скоро, лет через двадцать… Индустрия заиграет такими красками, что я смогу получить неплохую прибыль.
С хлопком прибыл Себас, поставив на столе заботливо приготовленную им самим овсянку, слева он расположил чай.
— Приятного аппетита, господин, — обратился он.
— Спасибо, — кивнул я, опуская ложку в овсянку, — ты свободен, потом уберёшь посуду.
Эльф исчез, а я приступил к трапезе. Возможно, детям и весело, но вот взрослые начали уже мутить воду. Волдеморт собирает сторонников среди аристократов. Зреет недовольство в связи с новым законом «О запрете ряда областей магии», который принял Визенгамот с подачи Дамблдора пару дней назад, пятого июля.
 
Всё это время я учился обращаться с волшебной палочкой, заклинание надзора за несовершеннолетними придурками не действует на территории волшебных поместий, такие как — дом Рэйджев и Особняк Булстроудов. Хотя женская часть и была против, но, что мой отец, что мой дед — оба сказали своё резкое «А ну заткнись, женщина! Да что ты понимаешь!» Так что — я запрягся, с подачи моего отца и деда, практикой. Дед учил меня преимущественно всякой бытовухе: левитация, уборка и тому подобное. Впрочем, у него проскальзывало и оказание помощи, вроде того же «Эпискеи». Хотя, заклинания давались трудно.