Играя с судьбой

— Кофе почти готов, — объявила она.
— Звучит приятно. — Линкс посмотрел на Рейчел, снял куртку и повесил ее на спинку стула.
— Ты попал в непогоду, пока ехал из Вулфс-Пойнта? — спросила Рейчел.
Линкс пытался контролировать свои чувства. Но когда Рейчел повернулась, чтобы повесить прихватку на стену, и платье подчеркнуло линию ее талии и крутой изгиб бедра, он еле подавил отчаянный стон.
— Нет, но, похоже, сегодня вечером будет сильный дождь. — Линкс услышал в собственном голосе некоторую резкость и забеспокоился, заметила ли это Рейчел. Ему хотелось преодолеть разделявшие их несколько шагов и притянуть ее к себе. Обнимать и ласкать до тех пор, пока она едва сможет выдохнуть его имя. Линкс тосковал по Рейчел все последние недели и был в состоянии думать только о тех часах, которые они провели вместе: о нежных переливах ее голоса, когда она шептала его имя; о страсти, эхом отдававшейся во всем ее теле.
— Если ты голоден, я могу приготовить ветчину и яичницу, — сказала Рейчел, поставив перед ним на стол чашку кофе.
— Лучше иди сюда. Милая, ты даже не поцеловала меня при встрече.
Рейчел играла серебряной цепочкой.
— Я думаю, нам нужно снова познакомиться, — наконец сказала она, глядя в сторону.
Едва уловимый сарказм прозвучал в ее голосе. Линкс пропустил бы его, если бы не вслушивался в каждое слово Рейчел. К его удивлению, когда он обнял ее, то заметил у нее в глазах слезы. Он ранил ее столь долгим отсутствием, сообразил Линкс. В ее глазах была такая боль, что его сердце будто ножом пронзили. Линкс взял ее личико в свои ладони и нежным поцелуем коснулся губ.
— Ты права, — сказал он. — Накорми меня, а потом поговорим.
— Яичница и ветчина с подливкой — как это звучит? — спросила она, потянувшись мимо него, чтобы достать из буфета сковородку.
— Замечательно.
Рейчел разбила в пластиковую миску три яйца и добавила немного молока. Взбивая смесь вилкой, она улыбнулась ему через плечо.
— Ну и ну, ковбой. Мое меню не вызвало у тебя большого энтузиазма. Думаю, придется послать тебя в Мизулу за пиццей.
Линкс усмехнулся и выдвинул стул. Он сел на него, положив руки на высокую прямую спинку, и наблюдал за ее работой.
— Не дерзи. Я ведь собирался пригласить тебя в ресторан, помнишь?
— Мм… — протянула она, вынув из холодильника тарелку с нарезанным мясом, и бросила два куска на раскаленную сковородку. — Уже поздно, и мы оба устали. Кроме того, в городе все закрыто, за исключением круглосуточного кафе при заправочной станции на шоссе. Мы можем пойти куда-нибудь завтра вечером.
Линкс не хотел сейчас об этом задумываться. Он почувствовал, как напряглось его мужское естество, и переменил позу, стараясь ослабить чувство дискомфорта… Господи, он так до сумасшествия дойдет. Ему нужно напомнить себе, что он ничего не ел после завтрака. Он усидел на трех быках, заарканил двух волов, потом провел шесть часов за рулем, добираясь до Раннинг-Спрингс. Он устал. И Рейчел права, им действительно нужно заново познакомиться и о многом поговорить. Но вместо этого Линксу хотелось схватить Рейчел в объятия, отнести в комнату, опустить на груду подушек и до рассвета заниматься с ней любовью. И наплевать, если его еда превратится в угли!
— Линкс, ты любишь много подливки? — спросила Рейчел, добавив в сковородку с подрумяненными кусками ветчины щепотку кукурузного крахмала.
— Полчашки, — сказал он, услышав, как кофе, вылитый на мясо, зашипел на горячей сковородке.
Аромат, от которого потекли слюнки, поплыл по комнате. Только сейчас Линкс понял, как голоден. Он не пробовал этой подливки с тех пор, как уехал из Техаса.
— У меня не было времени приготовить лепешки.
— Рейчел, все замечательно. Знаешь, я не ожидал, что ты станешь готовить для меня.
— Я действительно ни для кого не готовила после смерти бабушки. Как хорошо, что есть с кем поговорить, пока я вожусь на кухне.
Линкс мог это понять. Он хорошо знал, что такое одиночество. Потеря близких объединяла их, хотя Рейчел об этом и не догадывалась. Может быть, поэтому Линкс понимал ее боль и страх быть покинутой.
  
— Не забудь, завтра мы пойдем пообедать и потанцевать. Я уже все устроил, — сказал он, переключив мысли на более приятную тему.
Она выложила мясо и подливку на блюдо и вылила на сковородку яйца. Не глядя на Линкса, она спросила с каменным лицом:
— Места забронированы в том самом баре?
Линкс усмехнулся:
— Это не совсем то, что я придумал, но если ты настаиваешь…
Она улыбнулась так, что у Линкса чуть не остановилось сердце.
— Я бы скорее пошла куда-нибудь, где более спокойно, если ты не возражаешь.
— Не знаю, мне все равно, где вылить на себя пиво…
— В себя или на себя?
— Какая разница, если это сулит интересный вечер. Ты так не думаешь?
Она покачала головой, выключила плиту и выложила яичницу на тарелку.
— Один кусок ветчины или два?
— Один. Рейчел, ты не ответила на мой вопрос.
— Да. — Она поставила на стол тарелку и вытащила из ящика столовые приборы. — Какой соус: кетчуп или табаско?
— Оба. А ты есть не собираешься? — спросил он нахмурясь, когда она вручила ему бутылочки с соусом и занялась духовкой.
— Я потом съем с тобой кусочек пирога. Садись, пожалуйста, все остынет.
— Замечательный вечер, правда, — улыбнулся он.
— Веди себя как следует, а то я не положу на твой кусок пирога ванильное мороженое с горячим карамельным соусом.
— Не в моих правилах расстраивать хозяйку.
Рейчел поставила на стол свою чашку и села.
— Успокойся и ешь.
В следующие пять минут тишину нарушало только потрескивание остывающей плиты и стук столовых приборов. Рейчел сидела напротив Линкса и потягивала кофе, пока он ел. Линкс поймал себя на том, что украдкой поглядывает на остывающий яблочный пирог. Он знал, что Рейчел наблюдает за ним и прячет улыбку за чашкой. И это его совершенно не волновало. Рейчел пробуждала в нем мальчишескую беззаботность. Давно у него не было так легко на сердце! Господи, почему он так счастлив?
Пока Линкс ел, Рейчел спорила сама с собой. Стоит ли ей пригласить Линкса остаться на ночь?
Он специально приехал из Айдахо, чтобы отпраздновать с ней день рождения, рассуждала она. Но Рейчел не привыкла, чтобы кто-нибудь заботился о ней, кроме бабушки и нескольких близких друзей. Она провела большую часть жизни в одиночестве и неуверенно чувствовала себя в новой реальности: Линкс беспокоился о ней и хотел сделать ее счастливой. Но любит ли он ее?
Рейчел через стол взглянула на Линкса. Его искренность, улыбка и зеленые глаза вновь очаровали ее. Обаяние и страстность делали Линкса неотразимым. Он участник родео. Из Техаса. И она любила его глубоко, пылко. Отчаянно. Рейчел почувствовала, как исчезает ее осторожность и застенчивость. Еще несколько мгновений, и она станет умолять Линкса о поцелуях.
Когда он посмотрел на нее, Рейчел ощутила силу его притягательности. Он хотел от нее большего. Но она не была уверена, следует ли это дарить. Линкс сквозь ту Рейчел, какой она была, видел женщину, которой она могла стать. Что, если она не оправдает его ожиданий? Для родителей и Стивена она была разочарованием. Если Линкс понимает, на что она надеется, ему следует знать и то, чего она боится.
У нее заболело сердце. Грудь сдавило так, что стало трудно дышать. Она не вынесет боли, которую причинит любовь Линкса, но переживет ли она страдание, если прогонит его?
— Рейчел?
Она заморгала и уставилась на свои руки, вдруг растеряв все слова.
— Давай посидим в комнате. Я хочу, чтобы ты посмотрела подарок.
— Я… Линкс, я тебе говорила, что не праздную день рождения. Во всяком случае, свой.
— Ох, Рейчел, ты еще слишком молода, чтобы не отмечать день рождения. Оставь посуду, пойдем.
Линкс наклонился через стол и сжал руку Рейчел. Ее сердце отозвалось неистовым стуком, она почувствовала, как у нее закипают слезы.