Сальто назад (СИ)
— Так точно, — я в недоумении пожимаю плечами. — Это что-то меняет?
— Нет, это ничего не меняет. Просто мне у-ди-ви-тель-но, — чтобы подчеркнуть эмоции он последнее слово произносит по слогам. — Почему товарищ Живков назначил именно вас ответственным за строительство здания центра? Вы встречались?
— Да, я встречался и с товарищем Живковым и с Людмилой Живковой, когда работал в Болгарии. У меня орден «Мадарский всадник». Я не стал сегодня его надевать, показалось, что будет несколько неуместно футболка и на шее орден на ленте…
— Почему же мне ничего не сказали… — из Делчева как будто выпустили воздух. Он достал из кармана платочек и аккуратно провёл им по лицу, убирая выступившие капли пота. — А за что, могу я узнать?
— Если честно, то я не помню… — Я коротко пожимаю плечами. — Тут дело такое. У меня частичная амнезия, и я не помню практически ничего из периода жизни в Болгарии. По словам же моих родных, я каким-то образом участвовал в задержании опасного шпиона, получил ранение в голову. А в прошлом году я участвовал в конкурсе на проект Университета в Болгарии. Проект получил Гран-при.
Я в вкратце рассказываю историю болгарского приключения.
— … вот как-то так должно быть дело было, по крайней мере, мне так рассказали…
— Ладно, пусть у них в Софии голова болит, а мы будем честно делать своё дело. — Делчев хлопнул меня по плечу.
Я не успел закончить мысль и по инерции продолжил, — что касается новой должности, то думаю, при помощи опытных товарищей справлюсь. Вы же не один будете мне помогать?
— Сегодня из Москвы должен был прилететь наш представитель по строительству. Он хочет с тобой встретиться и обсудить все вопросы. — Делчев опять утирает пот с лица. — К полудню обещал подойти, пока можешь погулять, а к двенадцати сюда.
Не успел он договорить, как внезапно дверь кабинета распахнулась и на пороге появился упитанный лысый мужичок. На нём помятый летний костюм, и расстёгнутая почти до пупка рубашка в легкомысленный цветочек.
— Ф-ф-фу… Ну и жара в вашей Сибири! — отфыркивается сквозь пышные будёновские усы новоприбывший. — Никогда бы не подумал, что тут может быть так же как в Софии в августе.
Он бросает на ближайшее кресло портфель и протягивает руку.
— Стоян Стоянов, назначен заместителем болгарского представителя в организацию строительства культцентра. А вы, наверное, тот самый Борис Рогов?
— Добро дошли! У нас летом, действительно, может быть очень жарко, а я и в самом деле тот самый. — Я, как могу, крепко сжимаю протянутую ладонь. — Вот только мне интересно, почему я первым узнаю об этом не от наших официальных лиц, а от вас?
— Я тут немного предвосхитил события, — улыбается Делчев. — Вы же от болгарской стороны назначены. Будет правильнее, если мы с вами сейчас согласуем общую позицию по всем вопросам. Почему-то я уверен, что ваши товарищи, тоже будут крайне удивлены, вашей кандидатурой.
— Тодор, не се тревожи, всичко ще е наред [152], — Стоянов хлопнул по плечу консула. — В прошлом году мы закончили огромную стройку Губкинского ГОКа около Белгорода. Хорошо с русскими сработались, нареканий не было.
— Товарищи! — я привлекаю внимание к своей скромной персоне. — До строительства ещё дожить надо. У нас же нет ни участка, ни проекта… Даже техзадания нет!
— За това се готвя в собствения си сок, — Стоянов успокаивает консула и поворачивается ко мне. — Моя главная задача — координация усилий болгарской стороны с русскими товарищами. Техзадание уже готово. Ты его подпишешь с нашей стороны. С советской стороны завизирует ваш Севастьянов [153], и можно будет конкурс объявлять на проектирование. Думаю, что международный в данном случает — не обязательно. Достаточно будет, если будут участвовать местные проектные институты и болгарские. Согласен?
— Хитрые вы, болгары, — я криво усмехаюсь. — При таком раскладе болгарские архитекторы гарантированно первую премию получат.
— А в сибирских совсем не веришь? Что так?
— Так тут политика простая. Новосибирск — город провинциальный, промышленно-научный, здесь разрешено строить только по типовым проектам. И такая история тянется уже больше двух десятков лет. Поэтому у нас не осталось никого, кто мог бы что-то интересное придумать. Хотя, все местные архи считают себя великими зодчими.
Болгары веселятся. Им такое положение дел вполне подходит. Мне обидно за родной город, но объективная реальность такова. Если для участия в конкурсе пригласить московских или там прибалтийских проектантов, то шанс получить проектирование в СССР был бы. А так… Хотя при том условии, что жури будет болгарское, всё равно первое место возьмёт, скорее всего, Александр Баров.
— Товарищ Стоянов, — возвращаю я разговор в деловое русло. — А можно мне познакомиться с техзаданием?
— Не можно, а нужно! — Стоянов роется в портфеле. На свет появляется кожаный адрес, в котором, судя по всему, он и привёз главный документ.
К моему удивлению, ТЗ представляет собой всего два листочка.
— Так… Конференц-зал на 800 мест с оборудованием кинопроекции, — дальше следует довольно длинный перечень помещений, их площади, объёмы, требования к отделке и всё, что полагается в техзадании.
Я не очень внимательно пробегаю взглядом по документу и поднимаю глаза на Стоянова.
— Ну, сразу и подписывай, — сходу напоминает он. — Что тянуть? Ты же, я надеюсь, доверяешь нашим специалистам?
— А можно мне ознакомиться подробнее с этим документом. И сразу хочу спросить — можно ли вносить дополнения, коррективы, что-то править?
— Какой ты шустрый? На самом деле работать собираешься? — Глаза у болгарина становятся большими и круглыми. — Мне сказали в Софии, что ты у нас будешь фигурой чисто номинальной…
— Можно и номинальной, но я подписываю, и хотел бы знать что именно. Я привык отвечать за обязательства.
— Сколько тебе времени потребуется? Сегодняшнего дня хватит?
— Думаю, да. — Я повертел в руках страницы. — Ещё вопрос. На работу вы меня как будете оформлять? Трудовую нужно? Зарплата мне какая-то полагается?
— Пока будешь числиться в штате консульства. Можешь хоть сегодня трудовую приносить, у нас вся «бюрократия» по советскому закону. Вы же гражданин СССР. С зарплатой тоже всё решим, я думаю, чуть выше средней по Новосибирску будет для тебя нормально. Я правильно думаю?
— Правильно, а сколько это в рублях? — Мне страшно интересно, сколь щедро болгарское предложение. Они же все словно в Габрово родились.
— Считай сам. — Делчев роется в записной книжке. — Вот! Нашёл. Средняя по строительной отрасли — 185 рублей, добавляем 10 % на «руководящую должность», округляем, получаем ровно 200 рублей. Устроит тебя?
У меня в голове возникает пустое пространство. Двести целковых каждый месяц! Это же больше чем папаня зарабатывает. Можно квартиру снять и жить с Олей отдельной ячейкой общества. И лучше не квартиру, а домик с участком. У меня даже дыхание перехватило от открывающихся перспектив. Изо всех сил стараюсь не показывать радости. Торговаться, у меня желания тоже нет.
Я протянул руку в знак согласия. — Меня ваши условия полностью устраивают. Только надо будет в СибЗНИИЭПе все дела по увольнению решить. Думаю, мне удастся договориться, не отрабатывать две недели и как только я получу трудовую, сразу к вам. Жаль, что нельзя переводом, но это мелочи.
— Хорошо. Раз о формальных вопросах договорились, то не смею вас задерживать. Завтра к девяти часам жду вас на рабочем месте. Нам предстоит встретиться с городскими властями. Мне удалось самого Севастьянова поймать. И завтра он может нам уделить полчаса. Я думаю, что для первой встречи времени хватит.
04 августа. Новосибирский горисполком. Севастьянов Иван Павлович, Владимир Фёдорович Волков, представители Болгарии.
— Светлана Дмитриевна, напомните, пожалуйста, что у нас сегодня? — голос председателя горисполкома в трубке звучал устало. События вокруг террористического акта, хоть и не касались непосредственно Севастьянова, но нагрянувшая в субботу московская комиссия требовала «план мероприятий по предотвращению…».