Сальто назад (СИ)
— Э-э-э…не, ну, э-т-т-т… Борь, ну-у-у, ты … должен войти в наше, — ык… положение… — ык…
— Вы тут бухаете, а я, почему должен в положение входить?
— Ты же из нас самый умный, хоть и в коме был. А потом, как бы мы что-то там делали, если не ты нам ещё ничего не посчитал? Сколько коек, сколько горшков и сколько чего потребуется. Мы даже названия толком придумать не можем. Мельников, знаешь, что предложил? «Проект развития курортной зоны «Белокуриха-2» в долине реки Песчаная» вот загнул, так загнул!
— Наверное, так и было написано в документах?
— В документах-то да, но нам же нужно, чтобы любому дураку понятно было. Преподы у нас те ещё умники, тот же Албаутский… Бля…. Вот нет слов кроме матерных, как он нас сегодня подвёл… Очканул, что его накажут, и давай, жопу лизать… Противно было смотреть. Кто его теперь уважать будет?
— Тогда я предлагаю назвать проект просто «Курорт «Белокуриха-2» на 5 000 отдыхающих» — я возвращаю Пашу к текущей реальности.
— Совсем другое дело! Можешь ведь, если захочешь. А то, прямо как ребёнок капризный, — нехочу-небуду, времени нет, сил нет… К завтрашнему утру посчитай! Точка! Мы потом с тобой как-нибудь сочтёмся. Не боись.
Услышав, что от меня ждут друзья, я рванул на троллейбусную остановку.
Из-за железных листов, давно требовавших свежей краски, тёплый майский ветерок нёс запах табачного дыма. «Не повезло! Какой-то куряка дымит. Хоть бы десятка быстрее подошла» пронеслись галопом мысли у меня в голове. «Курякой» оказалась та самая миниатюрная брюнетка, что только что болталась в вестибюле общаги.
Заметив меня, она тут же затушила сигарету об опору и метнула бычёк в урну.
— Привет, меня Борисом зовут, — подошёл я к девочке. — Это тебя я только что в четвёрке видел?
— Ольга, — кивает та в ответ. — Ну да, меня. Мы с девками решили помочь пацанам из 513, а то им какой-то урод запретил нормальный проект на диплом выставлять. А тебя я знаю. Ты — Рогов из их же компании, что первый приз в прошлом году взяли. Точно?
— Ага. Я, правда, в институте только до третьего курса учился, потом академ брал, в Болгарии работал.
— Реально, в загранке? — Оля перебивает меня. — В проектировании?
— Нет, конечно, кому мы там сдались как проектанты? Я на родине с трудом место техника-архитектора нашёл, а там нашего брата, как собак нерезаных. Зато приключений на мою голову свалилось, ого-го…
Я пересказываю Оле всё, что успел запомнить из собственных приключений прошлого года. Она, скорее всего, не поверила. Я бы и сам не поверил, если бы мне кто-то такого наболтал. Зато в ответ она рассказала о себе. Оказывается, она ещё на первом курсе, но проектированием занимается уже пару лет. Сразу после школы не собиралась на архитектуру поступать Мечтала стать капитаном морского флота. Даже моталась во Владик, чтобы в мореходку поступить. Только ничего у неё из этого не вышло.
— Я даже соблазнить председателя приёмной комиссии пыталась. Юбочку покороче надела, футболочку с вот такенным вырезом натянула. — она проводил ребром ладони на уровне груди. — А толку никакого, наверное, он сисястых толстух предпочитает.
Оля смеется, вспоминая собственные усилия. Действительно, смешно. Надо иметь склонность к педофилии, чтобы поддаться на обольщение такой девы.
— Так что обломали меня с мореходкой. Пришлось в проектировщики идти.
— И как тебя сразу после школы на работу взяли?
— Это папе спасибо. Он у меня начальник наземных служб аэропорта. Поэтому сам и предложил мне место чертёжника при ОКСе в Толмачёво.
— Ближний свет! Если каждый день туда мотаться… Ой-ё-ёй!
— Точно! Если бы мы в городе жили, то именно ой-ё-ёй. Но живём-то мы в Толмачёво. За этот год я так задолбалась ездить к восьми утра, что папаня мне сделал однушку в районе вокзала.
— Ни фига себе! Выходи за меня замуж! — Я не могу скрыть удивления. Сделать дочке квартиру, даже однушку, это надо иметь доступ к очень нехилым ресурсам.
— Обойдешься! Да и не всё так сладко, как ты наверно подумал, — Оля смеётся. — Просто в наследство от бабушки досталась квартира в Саратове. Её продали, купили две однушки, мне и братику.
— Я как увидела, что нам дают в качестве задания, так и поняла, что преподы с реальным проектированием вообще не знакомы. — Тараторит девочка. — Ни тебе съёмки, ни геологии, ничегошеньки… Как так можно проектировать?
Короткая стрижка, распахнутые карие глаза, правильный овал лица, открытая улыбка, узкие бёдра и маленькая почти детская грудь… Я уже чувствую, что погружаюсь в пучину влюблённости. Погружение к счастью, происходит постепенно, и я успеваю притормозить. Знаю, что если позволю себе впасть в эту пучину, то будет плохо.
— Слушай, Оль, — вдруг у меня в голове, словно лампочка, вспыхивает мысль. — Меня мужики попросили сегодня подготовить что-то вроде ТЭО для нового проекта. Они, типа так расстроились, что решили набухаться, а я им должен сочинить и посчитать, что и сколько в проекте надо сделать. Ты сегодня вечером сильно занята?
— Занята, конечно, поэтому и из общаги удрала, — смеётся Оля, — но если сам Борис Рогов меня просит о помощи, как я могу отказать? Но только… Сначала ты поможешь мне, а потом я помогу тебе.
— Точно, и мы поедем ко мне и проведём ночь.
— Ночь любви, я надеюсь?
— Нет, не надейся, никакой любви, только проектирование, только градостроительство и архитектура. — Я поучительно грожу пальцем, а у самого от такого диалога перехватывает дух. Я, прекрасно понимаю, что все эти заходы про любовь не более чем простой трёп. Девушки любят динамить.
Тем временем к остановке подруливает троллейбус. Двери старенького трудяги распахиваются и из слипшейся человеческой массы вышелушиваются приехавшие граждане.
— Борь, у тебя рубль есть? — Оля делает брови домиком и просительно заглядывает мне в глаза. — Так не хочется давиться в толкучке. Потные мужики, доставляют слишком острые ощущения.
— Не вопрос, вон кажется и частник пустой подъезжает. Маши ему ручкой.
Белая «копейка» гостеприимно распахивает перед нами дверцу. Рубля водиле вполне хватает, мы втискиваемся на заднее сиденье, и я ощущаю горячее бедро спутницы. Сразу сердце в груди начинает биться так, что, кажется, все слышат. Поэтому я тут же возвращаюсь к разговору.
— В чём будет заключаться моя роль помощника? Надеюсь не в противоправных действиях? Не хочется нарушать закон даже в компании с такой чудесной девушкой.
— А придётся, — Оля тоже любит добрую шутку. — Хату будем брать. Да не боись, вещи выносить не будем, наоборот, придётся вносить. Ограбление наоборот. — Она снова хихикает. — Шутка. К семи часам на Сибирскую, там моя новая хата, придёт машина с вещами. Будем вчетвером вещи таскать на третий этаж.
— А «вчетвером» это кто? — настроение моё немного портится от перспективы пересечения с возможным ухажёром.
— Ты, да я, да папка с братом Игорёней. Вот и получается четыре человека. А ты что подумал?
Так незаметно, за болтовнёй мы добираемся до места. Новый девятиэтажный дом, облицованный белым силикатным кирпичом, стоял посреди ещё неухоженного двора.
Невысокий плотный жгучий брюнет с тонкой полоской щёгольских усиков направился к нам на встречу. После дочерних объятий он протянул руку мне.
— Олег Николаевич Махов, — представился сам, — это наш Махов-младший, зовут Игорем, — представил подростка топтавшегося у борта ЗИЛа.
— Очень приятно, — я крепко жму протянутую руку. — Борис Рогов, только что познакомился с Олей, очень славная у вас дочка.
— Ну, так женись, коли понравилась, — хохочет Махов и хлопает меня по плечу.
— Папа, перестань. Я уже предлагала ему, а он что-то сробел. — Оля присоединяется к подначкам. — Вот все они такие, нынешние мужчины. Гран-при завоевать, пожалуйста, а как жениться, так кишка тонка.
— Что вы там болтаете? Давайте быстренько всё поднимем и закончим с этим нудным делом. — Кричит от машины Игорь.
— И то правда, — поддерживает сына Олег Николаевич. — Игорь, ты лезь в кузов. Будешь подавать, а мы начнём таскать. Хорошо, что лифт сегодня работает. Диван будет просто затащить.