Мой любимый "репититор" (СИ)

 - … в полном смысле этого слова, - закончил я.
 - Это как? – тут же встрепенулся Савельев.
 - Я согласен попробовать встречаться с тобой. Но твоим парнем я не буду, - пояснил я.
 - Логика – железная, - фыркнул Илья.
 - Ну, если ты не хочешь…
 - Хочу, очень хочу! – жарко зашептал он, прижимая меня к себе. – Я так рад, что ты согласился! Так боялся, что ты не захочешь, а ты захотел!
 - Эй, силу немножко-то хоть контролируй, ты же сейчас меня сломаешь! – возмущенно пропыхтел я. На самом деле, не так уж сильно он меня и сжимал, но нечего наглеть!
 - Ну что ты, - глядя на меня с щенячьим обожанием в глазах, мурлыкнул Савельев. – Я не посмею причинить боль своему парню!
 - Я не твой парень, упырь!
 - Да-да, ты просто со мной встречаешься! – ехидно улыбнулся Илья и полез целоваться.
 «Ох, и пожалею я ещё о своем решении!» - обреченно подумал я, отвечая на поцелуй.
 Глава 40. 
 Коля 
 Не пожалел. Вот на удивление. Ни разу за тот месяц, что мы с Ильей встречаемся, я не пожалел. Оказывается, Илья может быть веселым, безбашенным, но одновременно серьезным, заботливым и понимающим. То ли я раньше этого не замечал, то ли просто не хотел замечать.
 Конечно, поначалу было неловко. Илья – он ласковый, всё время лезет обниматься и целоваться. Я первое время шарахался от него, как псих, а сейчас ничего, привык. К тому же, целуется Савельев потрясающе, да и обниматься с ним приятно…
 С самого начала мы решили не скрывать наши отношения от окружающих. Мы, естественно, их не афишировали, но и не кричали на каждом углу, что мы встречаемся. Но, когда однажды на перемене Илья усадил меня на парту, а сам встал между моих ног и целовал меня, пока не начался урок, народ сам сделал выводы.
 Как ни странно, относиться к нам хуже не стали. Никаких там «вы педики» или чего-нибудь подобного. В частности, за тем, чтоб ничего такого не появилось, следили Федя и Семён. Но всё-таки было интересно, что на самом деле о нас думают, а поэтому Илья спросил прямо. «Просто вы очень друг другу подходите. У меня язык вас педиками назвать не поворачивается!» - ответил один из одноклассников.
 Но глаза есть не только у одноклассников – в один прекрасный день нас вызвали к директору. Вот это было по-настоящему страшно. Больше всего, мы боялись, что о наших отношениях узнают родители. Ни я, ни Савельев не сомневались, что родители поддержат и поймут, но я очень опасался, что папа отправит Илью в клинику для опытов, чтобы выяснить, безопасно ли мне с ним встречаться. Илья же вообще не знал чего ожидать от своей матери.
 Обошлось. Директриса оказалась женщиной толерантной. Единственное, что она попросила, это чтобы в стенах школы мы себя сдерживали, потому что не все могут оказаться такими толерантными, как она, а мне ещё с золотой медалью школу заканчивать.
 
 Об учебе, кстати. Илья действительно стал лучше учиться. У учителей глаза на лоб лезли. Ну не понимали умудренные опытом люди, как из двоешника-распиздяя можно сделать няшку-хорошиста.
 А это просто я нашел правильный подход. Очень действенный. За каждое верно выполненное задание, ответ на уроке, положительную оценку Илья получал поцелуй. Представляете, КАК он старался?
 Ещё Илья старался заниматься со мной. Таких «занятий» он долго вынести не смог и когда окончательно убедился, что я и спорт – вещи совершенно несовместимые, только если дело не касается скейта, плюнул и пошел поговорить с физруком. Тот, несмотря на мои опасения, мужиком оказался понимающим, да и Илью, как своего лучшего игрока уважал безмерно. Теперь «пятерки» мне ставили за то, что я создаю вид деятельности. Впрочем, за это Илье теперь раз в неделю приходилось учить азам игры в баскетбол «новеньких». Но он не расстраивался – ему даже нравилось возиться с малышней. Да и дети его любили, вечно висли на нем гроздьями.
 Сейчас я сидел на лавке рядом со спортзалом. Компанию мне составлял Влад. Его парень Саша был на тренировке вместе с моим Ильей.
 Эти двое – вроде как наши последователи. Вдохновившись нашим смелым примером, они тоже решили перестать скрывать, что они нечто большее, чем просто лучшие друзья. На этой почве мы с ними и сдружились, тем более что парни они классные. Разные совершенно - что по внешности, что по характеру. Хрупкий, с взрывным характером Влад и спокойный, рассудительный качок Саша. Но, несмотря на это, друг другу они подходили идеально.
 - Слушай, - начал я, смущенно глядя на Влада. – А когда у вас с Сашей в первый раз произошло… ну… ЭТО?
 - Секс, что ли? – беззаботно уточнил парнишка.
 - Ага, - согласился я.
 Я уже давно, если честно, хотел поговорить с кем-нибудь на эту тему. Влад казался мне подходящей персоной. Можно было, конечно, с Мишкой – но он и так меня задолбал своими подколами. С тех пор, как я познакомил его с Ильей, он не перестает верещать, что тот – идеальная пара для меня, и мы должны переспать немедленно. Одно слово – Мишка…
 - Ну когда? – пожал плечами Влад. – У нас всё постепенно происходило. Я понял, что влюбился в Сашу, когда мы учились в девятом. Все на девчонок облизывались, а меня к нему тянуло. Боялся я жутко. Мне казалось, что он замечает и взгляды мои и то, что чуть что - шарахаюсь я от него. Ну, он, в общем-то, и заметил. К стенке меня припер, потребовал объяснений.
 - А ты что? – с интересом спросил я.
 - А что я? Промямлил, что он мне очень нравится, и что я пойму, если он больше не захочет со мной общаться. А он мне - «Не парься, я тоже тебя люблю!». Мы с ним в девятом классе дальше взаимной дрочки так и не зашли. В начале десятого к рукам подключили губы. А полноценный секс у нас только к концу десятого произошел. Саша сопротивлялся, правда, до последнего, строил из себя английского аристократа. До восемнадцати, мол, ни-ни. Да только кто ж его слушать будет? – Влад рассмеялся. – А что, вы тоже планируете?