Мой любимый "репититор" (СИ)

 - Сгинь. – Я с головой накрылся одеялом, собираясь законно дрыхнуть ещё час. Но этот изувер в человеческом обличье, стянул с меня одеяло и скомандовал:
 - Давай вставай, умывайся, одевайся. Я жду!
 Я исподлобья на него посмотрел. Нет. Он, сука, просто так не отстанет. Пришлось делать так, как он сказал.
 На кухне обнаружились папа и Александра. Ехидное лицо моего отца надо было видеть. Он с плохо сдерживаемым сарказмом пожелал мне удачи в моих начинаниях. Папа, называется.
 Стоило выйти на улицу, как сон ветром сдуло. Причем в буквальном смысле. Я застучал зубами и сделал робкую попытку вернуться обратно, но эта сволочь - Савельев мне не позволила.
 Он бежал легко. Дыхание его было ровным, лицо умиротворенным. Мне уже на пятой минуте стало казаться, что я умираю. Воздуха катастрофически не хватало, ног я не чувствовал. Илья, будто издеваясь, прокричал, что если мне тяжело, я могу просто идти.
 Ну не сука ли? Я теперь из врожденного упрямства буду бежать!
 Илья
 Консьерж меня узнал и пропустил без проблем. Предварительно, конечно, связавшись с хозяевами квартиры. Я уж было подумал, что всех там перебудил, и меня будут бить, но нет. Александра и отец Кольки сидели за столом и пили кофе. Соколов-старший долго ржал, когда узнал, что я собираюсь заниматься с его сыном физкультурой. Не так я себе представлял крупных бизнесменов.
 Меня тоже напоили кофе, поспрашивали про школу. Особенно отца Коли интересовало, не обижают ли его, какие у него отношения с одноклассниками, и хорошо ли он кушает в столовой. Всё чудесатее и чудесатее.
 Спящий Ник ещё красивей, чем функционирующий. Видимо, снилось ему что-то приятное, он улыбался. Блин, всё-таки очень он красивый. И губы бантиком, как у ребенка… Вот бы прикоснуться…
 - Вставай, соня!
 Ник вздрогнул и встал. Потом мы дружно выясняли, какого хрена я здесь забыл, потом я заставлял эту ленивую задницу идти на пробежку.
 Сейчас бежим. Я вроде ничего, а вот Колька, кажись, щас упадет где-нибудь. Раскраснелся, дышит тяжело, еле ноги переставляет, но БЕЖИТ. По ходу, зря я ему сказал, что если ему тяжело, он может просто идти. Но кто ж знал, что он такой упрямый баран?
 - Коля, с тобой всё хорошо? – не выдержал я.
 - Хорошо, – процедил тот сквозь зубы.
 Я побежал было дальше, но тут послышался крик:
 - Блядь! Етить твою мать!
 Он сидел на асфальте, сдавленно матерясь сквозь зубы, обхватив руками ногу.
 - Что случилось? Нога?
 - Голова, блядь! Че случилось… Да ниче, млин, дай думаю, на асфальте посижу! Хуле, задницу-то давно не морозил!!!
 - Дай посмотрю.
 - Изыди.
 Ник, конечно, поматерился ещё, для проформы, а потом дал-таки его осмотреть.
 
 - Ну что там? – нетерпеливо спросил он.
 - Ничего серьезного. Бинтом эластичным обмотать надо.
 - Гиппократ хуев…
 Нннда. Будет сложнее, чем я думал…
 Глава 16. Маленькая. 
 Коля
 Я был злой, как черт. Мало того, что продрог до костей, так ещё и плетусь еле-еле. И нога болит. Илья, было, пытался помочь мне идти, но я наградил его таким уничижительным взглядом, что он вмиг бросил свои нелепые попытки и даже отошел подальше. И правильно сделал.
 Дома меня ожидало самое сложное. Отец. Который, увидев меня, тут же собрался звонить в скорую. Совместными усилиями нам удалось его отговорить. Усилиями меня и Александры нам удалось уговорить папу не кастрировать Илью за то, что тот подверг меня опасности. Хотя, конечно, отомстить Илье очень хотелось, я решил, что кастрация – это слишком. Моя месть будет более тонкой и изощренной. Как говорится, я мстю и мстя моя страшна.
 В школу нас отвёз водитель отца. По моей просьбе до школы он чуть-чуть не доехал. Светиться мне по-прежнему не хотелось.
 Илья
 Ну, пиздец вообще. Коля разве что не искрился – настолько он был зол. Я пытался помочь ему идти – так он на меня так посмотрел, что если бы взглядом убивать умел, меня бы равномерно размазало по поверхности земли.
 Самое интересное началось, когда мы вернулись к нему домой. Его отец поднял панику, хотел вызвать скорую и вообще вёл себя так, как будто Колька не мышцу потянул, а как минимум при смерти. А потом вообще выяснилось, что это я, оказывается, во всём виноват и меня надо четвертовать, повесить и кастрировать. Замечательный у Ника папа. Добрый.
 В школу нас отвёз водитель. Я ещё никогда на такой шикарной тачке не ездил. Правда, до самого здания школы мы чуть-чуть не доехали. Ну, ясень пень, Ник не хотел привлекать внимания. Хотя я бы на его месте, наоборот, демонстративно подъехал к воротам школы, а потом ходил бы с видом: «Завидуйте, суки!»
 ***
 Коля со мной не разговаривал. Только на русском заставил меня сесть рядом с ним и весь урок не давал мне отвлекаться. Сволочь. Но в итоге я умудрился получить четверку за упражнение и массу удовольствия, когда наблюдал за вытянувшимся от удивления лицом учительницы.
 Остальные уроки прошли скучно. Ничего не случилось – на землю не напали инопланетяне с лазерными пушками, учительница по географии Нина Федоровна не превратилась в жабу – скучно. Самое хреновое, что я почему-то чувствовал себя виноватым. Да какого хера?
 Я решил всё выяснить, расставить, так сказать, все точки над «Ё», когда мы пойдем заниматься после уроков. Но на предпоследнем уроке мне позвонил мой лучший друг и предложил встретиться. Отказаться было бы глупо – из-за его тупой бабы мы теперь виделись редко, и я согласился. Как дебил, все сорок минут последнего урока думал, как я подойду к Коле и скажу ему, что сегодня не смогу прийти позаниматься. В итоге, я неразборчиво пробормотал, что сегодня не смогу по семейным обстоятельствам, на что Николай отреагировал выражением лица «Мне как-то по…». Колючка…