Оборот второй. И пришел творец (СИ)

  
Глава 1
 
— Выпьем ещё, приятель, — вздохнул Гримуэль и махнул рукой трактирщику. — Выпьем ещё чуть-чуть…
Я не возражал. Пиво в этом мире и вправду оказалось выше всех похвал. А Гримуэль его ещё и хаял, как только мог, утверждая, что в этих придорожных трактирах никогда ничего хорошего не бывает, а вот как до города доберёмся…
Трактирщик молча наполнил наши кружки из деревянной бочки и отправился выслушивать пожелания одного из отряда, нас сопровождавшего.
Вообще, получалось всё из рук вон странно. Сначала Гримуэль признал в Диане богиню. Потом, вслед за ним, с этим согласился отряд, выехавший из леса. Что это был за отряд, какое к нему отношение имел Гримуэль — понять было непросто, да я не очень и старался. Лично мне достаточно было и того, что бить не будут, а наоборот — ещё и накормят. И напоят. И всё — бесплатно.
У меня в кармане до сих пор лежали деньги, которые всучил мне «лох обыкновенный» в Серени, но чуйка подсказывала, что лучше тут этими радужными бумажками не размахивать. Тут все расплачивались монетами: медными, иногда — серебряными. Наверняка где-то и золотые ходят, да только не в придорожных трактирах со скверным пивом, которого три литра высосешь и ещё хочется.
— Так, это, — сказал я и с удивлением заметил, что язык заплетается. — Чё там по Диане-то? С какого перепугу вы ей… поклоняетесь?
Врать не буду, меня от этого несколько перекосило. Мы, значит, стараемся, спасаем её по-всякому, а она — бах! — и богиня. Неправильно это всё. Так она никогда ничему не научится, стервозина.
Диану, кстати, поклонение нисколько не беспокоило. Приняла как должное. Посмотрела на коней, которых ей предложили, послала всех лесом и велела запрячь четвёрку в нашу «летающую тарелку», что и было сделано. Я к тому времени убедился, что движок вышел из строя окончательно и бесповоротно, так что пришлось нам всем торжественно катиться в раздолбанной «карете», из которой удалось высунуть колёсики. Благо, ехали недолго. Уже через полчасика начало смеркаться, и в поле зрения появился трактир, напомнивший мне кафе «Кафе» с Жыпаргулью. Тут Диана сразу же потребовала себе комнату, куда и удалилась, а мы с Фионой решили продегустировать пиво.
И продегустировали.
Гримуэль глубокомысленно отхлебнул из деревянной кружки и ответил на мой вопрос:
— Диана из тех королев, что любят роскошь и ночь…
Вдруг он встретился взглядом с кем-то из отряда и с серьёзной миной кивнул, после чего замолчал. Я пошевелился, и перед глазами всё поплыло. Пришлось хвататься за стойку. Что ж это за колдовство такое гнусное? Сидит честный человек, пьёт себе пиво, и вдруг — вот это вот всё. Мерзость! Я даже завертел головой в поисках мрачного колдуна, который навёл на меня этакую порчу, но не нашёл, только голова ещё сильнее закружилась, и захотелось блевать. Пришлось отхлебнуть пивка — полегчало. Прохладное такое, ароматное, вкус с лёгкой горчинкой. Эх, скорей бы добраться до города, где правильные напитки наливают, как утверждает Гримуэль.
— Так о чём это мы? — спросил я, фокусируя взгляд на собеседнике. — А, да. Когда уже в город-то придём?
— Думать о будущем нет причин, — сказал Гримуэль, похлопав меня по плечу.
И на всё-то у него мудрый ответ есть, да такой, что с выдумкой. Идеальный собутыльник прям. Местами, правда, такое ощущение, будто с одним из интернетовских «ИИ» бухаешь. Гоняет себе одни и те же фразы по кругу.
— Ладно! — Я одним махом допил пиво, смутно предчувствуя, что пожалею об этом. — Мне, кажись, спать пора.
— Засыпай, — согласился Гримуэль и, видимо, преисполнившись пьяного уважения, протянул ко мне руки: — Хочешь — на руках у меня засыпай!
— Не, — покачал я головой. — На руках — не! Хотя погоди…
Я нагнулся и выкатил откуда-то из-под стойки мирно храпящую Фиону. Не бросать же тут, с толпой бухающих рыцарей. Мало ли, что им в голову взбредёт. Ладно если просто побалуются, а ну как решат, что эта неведома зверушка — от лукавого, и надо её на костре сжечь?
 
Несмотря на то, что выпила тян больше своего веса, поднять её я таки сумел и сложными зигзагами направился через зал к лестнице на второй этаж. Зал гудел. За каждым столиком бухали, рубились в карты, травили байки. Чем не жизнь? В рыцари, что ли, записаться? Ай, блин, задумался!
Я наступил на болтающийся до пола хвост и чуть не упал, но ограничился тем, что долбанул Фиону головой о перила, после чего перестал отвлекаться и сосредоточился на сложных взаимоотношениях с окружающим пространством. Фиона только проворчала что-то сквозь сон.
Шаг за шагом я одолел лестницу и оказался в полутёмном коридоре. Тут, на втором этаже, было тихо и спокойно. Я толкнулся в одну дверь — заперто. Попинал другую — оттуда сонно крикнули: «Уходи! И не возвращайся».
Третья дверь распахнулась, я ввалился туда, замер на пороге и озадаченно икнул.
Посреди комнаты стоял на коленях мужик в трусах. Рядом с ним стояла бутылка. Или две бутылки. Так, нет, сконцентрируемся! Бутылка — одна, и в ней — меньше половины чего-то занимательного.
— Возьми моё сердце, — услышал я шёпот. — Возьми мою душу. Я так одинок в этот час, что хочу умереть…
Звучало так мрачно, что я снова икнул, на этот раз — куда громче. Мужик услышал и подскочил, будто под ним острая пружина распрямилась. Повернулся, уставился на меня дикими глазами, держа в вытянутой дрожащей руке кинжал. Зачем он там с кинжалом-то сидел? Странный…
— Тебе чего? — рявкнул он.
— Ди… — Я опять икнул. — Диану…
Хрен его знает, что я сказать хотел. Наверное, почувствовал, что могу выхватить в рыло за вторжение и попытался отмазаться, сославшись на то, что я — с богиней. Однако про Дианину божественность тут, в трактире, пока никто особо не распространялся, на лбу у неё написано не было, так что мужик понял меня своеобразно.
— Богиню ищешь? — прочувствованным голосом спросил он.
— Угу, — кивнул я и поискал взглядом, куда положить похрапывающую Фиону.
Койка стояла возле двери, постель была заправлена. Туда я, не долго думая, бросил ужратую кошкодевку и сам опустился на край. Ух, как голова кружится! Офигеть, каруселей не надо. Нет, правда, не надо, я ж сблевану, кто эту вашу карусель отмывать будет?!
— Каждый из нас ищет богиню, — нудно бубнил мужик, присев рядом, с бутылкой в руке. Кинжал он куда-то спрятал, надеюсь, не в трусы. — А мне повезло. Я нашёл…
— Уважаю, — кивнул я и машинально взял протянутую бутылку. Глотнул с горла. Креплёное вино тяжело бухнулось в желудок. — А чего тогда бухаешь?
Мужик, кажется, всхлипнул, и я содрогнулся. Упаси богиня от таких, которые по пьяни нюни распускают. Бухать надо, чтобы радоваться, а не чтобы сопли размазывать, такое моё мнение. Лучше уж Фиона, со своими стихами.
— Её больше нет со мной, — прошептал мужик.
— Ушла? — икнул я. — Забей. Бабы — дуры. Я вот тоже одну, там… Сама, вот, без меня — в тюрьме бы гнила, веришь?
— Верю, брат, — сказал мужик, положив руку мне на плечо. — Как родному верю.
— Я для неё — всё! А она? Боги-и-иня! — И приложился к бутылке.
— Вот и иди к ней, — сказал мужик, завладев бутылкой и тоже от души хлебнув.
— Нахрена? — вытаращил я на него глаза.
— Она ведь жива?
— Ну, дёргалась вроде, часа два назад, — пожал я плечами.
— Пока ты жив — не умирай. — Мужик похлопал меня по плечу. — Если судьба — она ждёт тебя. Не теряй ни минуты! Когда придёт роковой час, ты будешь жалеть даже о секундах, потраченных впустую…
И он, снова всхлипнув, приложился к бутылке.
— У меня тут кошка, — пробормотал я, покосившись на Фиону.
— Да, я уйду, и мне плевать, — отмахнулся мужик. — Ты знаешь, где меня искать.
— Внизу, где бухают? — уточнил я.
— Угу, — кивнул мужик, встал и начал одеваться. — Не уснуть сегодня. Разбередил ты мне душу воспоминаниями…
Нормально. Я разбередил? Да я вообще ничего не делал! Я спать хотел. Это он меня на какие-то хреновые мысли навёл, которые я теперь думаю.