Боярская стража (СИ)

Обещать не значит жениться, понимаю. Но все равно, с этими двумя обидно получается. С Остерманом-то все ясно, ему мое назначение — как пенопластом по стеклу, хотя свое возмущение мог бы великому князю высказывать, а не меня пытаться здесь размазать морально. Впрочем, это еще ерунда — гораздо хуже небрежения Остермана размер озвученной им суммы. Подъемными, по минимуму, мы сможем получить два-три оклада Марго, это двести рублей плюс-минус. Оценивая же расшитые мундиры бояр, рискну предположить, что только один кафтан будет стоить рублей пятьдесят, если не сто.
Так, ладно. Двое истинно знающих всю подноготную назначения на меня не смотрят, а вот взгляды остальных заинтересованные, ждут от меня реакции. Еще раз сжал руку Маргарет, которая уже заметно волновалась — выражение лица по-прежнему надменное, но вот на щеках алеет румянец. В тишине прошло несколько минут, в ходе которых некоторые почувствовали себя неуютно.
— Господин профессор, у вас еще остались вопросы? — первым не выдержал Остерман.
— Ах, вы меня ждете? Я наоборот ожидаю, что вы мне скажете, как все-таки я смогу получить учебно-методические материалы. Будет еще замечательно, если назовете фамилию ответственного за формальности с моим оформлением.
— Подойдите в секретариат в любое время.
Чиновничий язык мне прекрасно знаком. Так что хорошо понимаю, что своим умолчанием начальник академии может изрядно насолить. В секретариате никто ничего не знает, указаний не было, а у начальника академии не приемные часы, приходите завтра. На следующий день: «Да что ж вы все сегодня приходите⁈ Вам же русским языком сказано, приходите завтра!» Плавали, знаем, так что не добьюсь конкретики сейчас, устану потом пыль глотать.
— Учебный план и методические материалы я могу получить там же? И у кого конкретно, еще раз убедительно прошу, назовите мне фамилию ответственного.
Отметил краем глаза, что красный боярин Зверев после этих моих слов усмехнулся. Похоже, ему нравилось происходящее.
— Вам в данный момент не нужен ни учебный план, ни методические материалы. Кафедра военного дела включается в работу только со второго семестра, давайте сначала дойдем до него и после этого уже будем решать вопросы по мере их актуализации.
Так, ясно: обычным способом результата не добиться, поэтому я просто решил пропустить следующие пять минут пинг-понг беседы и перешел сразу к ее логическому концу:
— Иван Лукич, если вы не желаете предоставить мне доступ к необходимым материалам, то может быть просто обратитесь напрямую к Андрею Александровичу с критикой его решения рекомендовать меня как профессора Академии?
Мое неожиданно резкое выступление, еще и без обязательных предварительных ласк, вызвало эффект разорвавшейся бомбы. За столом зарокотал гомон, замелькали всплеснутые руки, кто-то даже привстал. Остерман побагровел, лицо его исказилось так, что борода-лопата аж встопорщилась. Не давая ему заговорить, я продолжил:
— И будьте добры, сообщите мне все же фамилию ответственного, иначе полагаю, что за три так любезно предоставленные вами дня я не смогу завершить все дела, связанные со своим оформлением.
Я, в принципе, уже понимаю, что все равно придется идти на поклон к его императорскому высочеству. Другое дело — что это будет поклон с моей претензией к исполнителям, а не лепет просителя в стиле «а меня там обижают». Ну и, надеюсь, ссора послужит причиной перевода меня в другое заведение, потому что мне здесь теперь уж точно не рады.
— Я готов помочь господину Морозову с ознакомлением с учебными материалами. Вы не против, ваше превосходительство*? — неожиданно вступил в разговор Зверев, обращаясь к Остерману.
Генерал-аншеф от злости уже побелел, хотя борода его топорщиться перестала. Не отвечая вслух он едва заметно кивнул, выражая согласие с предложением.
— В секретариате ссылайтесь на графа Зверева, это ускорит процесс, — обернулся ко мне начальник факультета «Игнис». — Кроме того, вам как боярину полагается особое оружие. В продаже оно отсутствует, так что вне любых закрывающих для вас возможность ассигнований коллизий, Академия обязана его выдать, об этом также в секретариате напомните. Получить стандартный набор можете в оружейной лаборатории моего факультета, я оповещу начальника. Когда найдете квартиру и уладите все дела с размещением, можете найти меня в моем кабинете в рабочие часы, всю неделю я на месте.
 
— Благодарю вас. Илья Лукич, ко мне есть еще вопросы?
Похоже, обращаться ко вновь побагровевшему от злости начальнику академии стоило «ваше превосходительство», но поздно пить Боржоми, всю его потенциальную симпатию я уже растерял. Хотя и вряд ли она была, он сразу намеревался меня в грязь втаптывать без долгих предисловий.
— Вы можете быть свободны.
— Благодарю, — поднялся я из-за стола. — Дамы. Господа. Честь имею.
Подал руку Марго, после чего мы вдвоем покинули высокое собрание преподавательского состава академии и им сочувствующих. Вышли из главного административного здания, по парку направились в корпус факультета Первой Ступени. На улице я взмок почти сразу, даже идя по тенистой аллее. Утром нас сюда на машине вестовой довез, да и жара не так заметна была. Сейчас же — пекло, просто пекло.
Зайдя в апартаменты поманил за собой Маргарет и закрыв дверь, приложил палец к губам, потом к уху, потом повел по сторонам. Неспроста Остерман от денег меня отсек — чует мое сердце, что в мире, где бояре работают с магическими планшетами, прослушка тоже вполне может быть.
Все же ударил генерал-аншеф очень больно — по пустому кошельку. Откуда Остерман мог знать, что я сбежал голый как сокол? Если же не был в курсе, подобное с его стороны выглядело бы просто мелочно. Идиотом он не выглядит, значит точно знал куда бить. И хорошо так ввалил, в нынешней ситуации я пока просто даже не знаю, что делать.
Маргарет между тем в ответ на мой жест округлила глаза и начала осматриваться по сторонам. Интересно, что она хочет увидеть — глаза соглядатая в щели в стене? Хотя, почему нет? Тоже вариант, надо будет потом пройтись посмотреть по стенам, может быть все гораздо проще, чем я думаю.
— Сейчас дойдем до секретариата, узнаем сколько тебе полагается подъемной выплаты, после прогуляемся в город, — отвлек я Маргарет.
— Пять минут, я переоденусь.
Вышла из своей комнаты она через двадцать пять минут. Пояс-корсет исчез, закрытое серое платье сменило гораздо более легкое — белое льняное с длинным рукавом, на пуговицах по всей длине. Вот только верхние три были расстегнуты, создавая весьма смелый вырез. Так, чего-то не хватает.
— Марго, а где камень?
— Я его убрала. В надежное место.
Я уже успел столько всякого надумать про варианты надежного места, как Маргарет приподняла руку, и я увидел у нее совсем небольшую сумочку. Присмотрелся — оттуда идет цепочка и обхватывает запястье Марго. Хорошо — если даже сумочку выхватят, камень так просто не уйдет, цепочка даст необходимые секунды на реакцию.
— Может застегнешь? — поинтересовался я, показывая на вызывающе созданный вырез.
Вместо ответа Марго взяла за края и попробовала натянуть ткань, показывая, что на груди она просто не сходится. Ладно, допустим. При этом сама Маргарет смотрела на меня и мой наряд также критически.
— Ты так и пойдешь?
Одет я был насколько можно легко, из того что есть. Ботинок и штанов у меня других нет, тут без вариантов, а вот сверху я в свежей рубашке, нашлась в чемодане. Шорты, футболки — в духе времени здесь это только пляжная одежда, для мужчин просто неприемлемо; в рубашке тоже расхаживать не полагается, но надевать на улицу кожаную куртку просто не готов, я в ней в неароматную котлету превращусь стоит только на солнце выйти.
— Да, так и пойду.
— В таком виде появляться на людях неприлично.
И это мне сейчас говорит девушка, у которой на свету просвечивают сквозь ткань платья темные ареолы сосков, а вырез при ходьбе оголяет ноги до середины бедра.
— Переживу как-нибудь.