Боярская стража (СИ)

Облетали Арал по северному побережью. С южной стороны, как по карте помню, шло ответвление Плети, идущее по пустыне Каракумы; но не только она оказалась отторгнута у человеческой цивилизации. Бухара, Самарканд — тысячелетние города оказались под серой мглой.
Выше нас по карте — основной частью Плети, демоническая скверна прошла от Каспия почти до самой границы Империи Цин, практически отделяя от Российской Империи Туркестан, превратившийся в автономную территорию. И еще как помню, это было единственное административное образование в составе Империи под властью военного ведомства, все остальные зоны искажения уже стали царствами.
После того как вдоль северного побережья обогнули Аральское море, садились на дозаправку — в Форте Перовск, как объявил щеголеватый капитан, появившись в салоне. Судя по тому, как он подкручивал усы, капитан рассчитывал на внимание прекрасных дам, но боярыни взоров на него не обратили, чем серьезно уязвили. Похоже, воздухоплаватели здесь привыкли не только смотреть на всех свысока, но и ловить восхищенные взгляды снизу как должное, а столь демонстративное равнодушие серьезно ударило по самолюбию капитана. Он после посадки-взлета вернулся в кабину и больше в детали полета нас не посвящал.
Через пять часов наконец подлетели к Скобелеву. Перед тем чем пойти на посадку, заходя на полосу самолет в пологом вираже облетел весь город. Увиденное, надо сказать, внушало — населенный пункт был совсем немаленьким, огороженным сразу несколькими кольцами городских стен. Но прежде всего привлекала внимание огромная цитадель — в форме пятиконечной звезды, с массивными угловатыми бастионами вместо ровных лучей. Во внутреннем дворе блестели золотом купола храма, возвышалось несколько крупных административных построек.
Цитадель — как сердце города, находилась на широкой площади, от которой расходились прямые лучи улиц. В основном застроены малоэтажными домами, но то тут, то там внимание привлекали непривычные строения. Размером с римские амфитеатры — не Колизей, но близко, только без такого количества арочных окон. Как форт Байар, или кронштадтский форт Александр.
Внутри этих городских фортов, мы над одним из них как раз пролетели, зелень, террасы, даже бассейны есть, а вот снаружи фасады с эстетикой крепостной стены. Ни балконов, ни окон — только узкие бойницы начиная с уровня выше второго этажа. Вся красота жизни пряталась внутри этих домов-блоков. Похоже они должны являться — в случае нападения и прорыва через городские стены, местами эвакуации и опорными пунктами. В своей истории в городском строительстве я подобного не помню, и скорее всего подобная архитектура ответ угрозе, которую несет скверна.
Только сейчас я всерьез задумался, что же это за угроза — как-то озадаченный своей ролью в политике этого мира, на «демоническую скверну» мне было немного наплевать, и от чего защищают человечество боярская стража и рыцарские ордена даже не смотрел. Скверна и скверна — почему-то подспудно казалось, что это нечто похожее на банды Махно или анархистов, скорее всего пришел к такому из-за упоминания Дикого поля.
Но, черт побери… для защиты от банд такие вот городские форты не возводят.
Земля между тем становилась все ближе, и уже через пару минут мы катились по взлетно-посадочной полосе. Перелет занял больше двенадцати часов и все дневное пекло, очень повезло, я пропустил. Тем не менее сейчас, несмотря на вечерний час, жарко было так, что казалось бетон взлетно-посадочной полосы начнет плавится.
У трапа нас встречала машина — тот же «лондонский кэб», только песчаного цвета. Такого же, как и униформа сопровождающих бойцов, у которых я отметил клетчатые платки-шемаги.
Кроме бойцов конвоя, встречало нас несколько чиновников. Все в светлых, в основном кремового цвета костюмах, пиджаки-галстуки-шляпы. Держатся так, как будто и не замечают, какая на улице парилка. Мне бы в майке и шортах здесь жарко было, а уж в своем охотничьем костюме я сразу вспотел, по спине побежали ручейки пота. Когда поехали от аэропорта, была надежда, что получится охладиться. Тщетная: воздух через опущенные окна и приподнятые лобовые стекла* задувал, но он не охлаждал, а скорее обжигал.
 
К счастью, поездка долго не продлилась и вскоре мы въехали в центр города, а после заехали в ворота цитадели. Которая, как оказалось, и была Военно-магической Академией им. генерал-адмирала М. Д. Скобелева, как гласила крупная надпись по верху арки ворот.
Во внутреннем дворе — огромное пространство. Цитадель поражала размерами, машина сейчас ехала по широкой аллее, одной из многих. Подъехали мы к одному из бастионов — каждый из которых являлся немалого размера сооружением, частично обособленным от остальных построек цитадели, скорее всего отдельные факультеты. Да, я не ошибся: «Факультет Первой Ступени», как гласила надпись над крыльцом, которую я прочитал, когда машина остановилась.
Внутренние стены бастиона-факультета, своеобразной цитадели в цитадели, возвышались над нами словно готический фэнтезийный замок. Внутри антураж соответствовал первому впечатлению: просторный холл-атриум, с галереями второго-третьего этажа, витражные окна, через которые лился свет заходящего солнца, раскрашивая полумрак красными оттенками. Несколько гнетущее впечатление, но здесь было прохладно, после уличной сковородки я прямо настоящее блаженство испытал.
Остальные спутники явно были утомлены долгим перелетом, так что без лишних разговоров все разошлись по своим комнатам. Несколько носильщиков в белой форме раскатывали наши чемоданы — как я заметил, не только у Марго было их четыре, у боярыни Белоглазовой тоже. Она, не попрощавшись с нами, уже двигалась в сторону широкой парадной лестницы.
— Завтра к девяти утра за вами прибудет вестовой, предстоит встреча с начальником академии, — сообщил мне барон Аминов, после чего направился следом за Белоглазовой.
Нас с Маргарет повели в другую сторону, на предназначенный для преподавательского состава этаж. Маргарет увели дальше по коридору, а передо мной распахнули дверь с пустым креплением для таблички.
Профессорские апартаменты оказались вполне просторными — спальная и кабинет, полноценная ванная комната, куда я и направился сразу, встав под холодный душ. Блаженствовал долго. Когда вышел, обмотался полотенцем и уселся в кресло — думая о том, что мне срочно нужна одежда под местный климат. Я ведь, по сути, сюда практически без ничего — то, что на мне, в чемодане грязный мундир, мыльно-рыльное и початая бутылка виски. Ну и сам еще чемодан, который больше саквояж.
Пока раздумывал о делах насущных в дверь негромко постучались.
В коридоре обнаружилась заметно нервничающая горничная. Я было попробовал поинтересоваться целью визита, но девушка уже проскользнула внутрь, едва меня не оттолкнув. Предваряя мой вопрос последовало легкое движение руки, и на меня вдруг посмотрела Арина. Как так, получается можно на лица личины накладывать?
— Здравствуйте, — недоуменно пробормотал я, удивленный неожиданным визитом. Сам же в мыслях отлетел на несколько дней назад, когда во время беседы с великим князем в углу стояла незаметная старуха. Это, получается, была боярыня Белоглазова? Ну да, черты лица совпадают.
— Здравствуйте, — немного смутившись, пробормотала Арина.
— Вы как здесь оказались, сударыня?
— Мы вторым самолетом летели. Нам надо поговорить.
— Давайте поговорим, — показал я ей на кресло, а сам прошел и присел на край стола, все еще вспоминая неприятную старушенцию, которая оказывается вовсе не старушенция.
— Может быть вы переоденетесь?
— Что? Ах, это… Да мне не во что, если честно. А надевать костюм, в котором сутки провел, после ванной как-то не хочется. Разговор столь серьезен, что мне нужно быть одетым? Вы ведь вроде меня видели au naturel, так сказать…
— Прошу, не надо, — на мгновение закрыла лицо руками Арина. Заметно взволнованная боярыня вскочила, отвернулась от меня и отошла к окну. — Я хочу… я хочу тебе сказать, что нам нужно забыть все произошедшее.