Цеховик. Книга 6. Кремлёвские звёзды

– Очень хорошие. Я будто пребываю в эйфории.
– Ты большой молодец и я тобой просто восхищаюсь, – говорю я, похлопывая его по спине.
– Ну ладно-ладно, хватит, пожалуйста, мне дифирамбы петь. Вот что, Ольга Казанцева в отпуск уходит на следующей неделе, на море поедет, так что времени у нас совсем немного. Поэтому я ей сказал, что новая передача денег будет послезавтра на том же месте, в тот же час…
На место передачи мы заявляемся значительно раньше назначенного времени – нужно всё подготовить и занять места. День сегодня тёплый, но не жаркий, и это нам на руку. Мы занимаем позиции. Как говорится, Мюллер ехал по улицам Берлина на своём «Мерседесе», а рядом бежал Штирлиц и делал вид, что прогуливается.
Но Штирлиц сегодня не прогуливается, а садится на лавочку и ставит рядом с собой «дипломат» с деньгами. Сегодня Штирлиц – это я. Большак возражал и считал, что должен идти именно он, но я посчитал, что подставлять его мы не можем. Всё-таки это слишком рискованно. Проходит несколько минут, и я нетерпеливо поглядываю на часы.
Уж полночь близится, а Германа всё нет…
Замечаю джентльмена в брюках и рубашке с короткими рукавами. Встретившись со мной взглядом, он кивает и, поменяв направление движения подходит ко мне.
– Милицейский уазик подъехал, – тихонько говорит он и садится рядом со мной. – Остановился за деревьями метрах в сорока.
Это Паша Круглов, заместитель Скачкова и уже два дня, как мой телохранитель.
– Работаем, – киваю я. – Парни на местах?
– Да, всё готово.
– Ну что же, дадим ему немного времени, чтобы осмотреться и подойти. Он же должен принять решение, что делать. Ожидал Платоныча, а пришёл я. Это не самая хорошая новость. Но меня закошмарить ему приятнее, он ведь хочет свести старые счёты.
– А вдруг не придёт? – спрашивает Круглов.
– Придёт, он знает, что я после ранения ещё не в форме, так что придёт, вот увидишь.
Мы ждём минуты три, а потом я киваю:
– Ну всё, значит договорились. Следующая партия будет через две недели.
Павел берёт дипломат и встаёт со скамейки. Не успевает он сделать и двух шагов, как прямо над нами раздаётся:
– Старший лейтенант Суходоев.
Они с Зариповым появляются, как из-под земли. Зарипов с ничего не выражающим энкавэдэшным лицом подходит ко мне, а Суходоев блокирует Круглова. Суходоев смотрит настороженно, ожидая от меня подвоха.
– Что у вас в дипломате? – уточняет он.
– Личные вещи, – испуганно отвечает Павел. – В чём дело, товарищи? Что происходит?
– Пройдёмте в машину, – кивает Суходоев.
– Зачем? – волнуется Круглов. – Да в чём дело-то?!
– Брагин, зад от лавочки отрываем, – обращается Суходоев ко мне и кладёт руку на кобуру. – Проходим, не задерживаем.
Ну что тут поделаешь, приходится подчиниться представителю силовых структур…
 
3. Лихорадка субботнего вечера
 
Я встаю, и сокрушённо качаю головой.
– Брагин, – сурово заявляет Суходоев. – Даже не думай рыпаться. Я при исполнении, сразу пулю в затылок и дело к стороне.
Для наглядности он расстёгивает кобуру. Я молча киваю, показывая, что лезть на рожон не собираюсь. Мы проходим к уазику.
– Чё за херня! – тревожно восклицает старлей.
Какой-то дурачок поставил пазик так, что полностью заблокировал “бобик”. Причём, автобус вроде небольшой, но объехать его никак не получится.
– Твою мать! – крутит головой Суходоев. – Ладно, быстро в машину!
Павла сажают на переднее сиденье, меня – в отсек для задержанных. Заперев меня в клетке, Суходоев становится более уверенным.
– Сейчас, – бросает он и уходит.
Мне с моего места его не видно, поэтому я просто жду, что будет дальше. Через минуту он возвращается и забирается на заднее сиденье.
– Козёл какой-то, – злится он. – Бросил автобус, а сам сдриснул куда-то. Ладно. Итак, «дипломат» сюда.
Круглов послушно передаёт свой чемодан.
– Что внутри? – снова интересуется Суходоев.
– Я не знаю.
– Он ваш?
– Нет, он на лавочке стоял, и я его хотел в милицию отнести.
 
– Отлично, а милиция сама за ним приехала.
– Суходоев, – вступаю я. – “Дипломат” мой. Ты его досматривать права не имеешь, ты меня знаешь, я тебе не советую противозаконные действия предпринимать.
– Брагин, заткнись, не в твоём положении что-то там вякать.
Он открывает чемодан и замирает.
– Ого, десять тысяч рублей? Зарипов, видал? Неплохой улов, да?
– Ага, – подтверждает тот, и мне кажется, это первые звуки, которые я от него слышу.
– Ну всё, Брагин приплыл ты, – продолжает старлей. – Так, гражданин, документы давайте ваши.
– У меня нет с собой, – качает головой Паша.
– Значит, сейчас поедем в отделение и будем устанавливать вашу личность.
– Не нужно в отделение, – вдруг заявляет Круглов.
– Павел, хорош! – возмущаюсь я. – Ты чего, он тебя на понт берёт, это же Суходоев!
– Не выступай, Брагин, – злорадно отвечает Суходоев. – Ты-то на этот раз вряд ли соскочишь. Итак, что это за деньги?
– Личные сбережения! – заявляю я. – Тебе-то что? Я закон не нарушал!
– Правда? Да на тебя один взгляд только бросишь, и сразу ясно, что клеймо ставить некуда.
– Пожалуйста, товарищ старший лейтенант, не надо в отделение. Можно иначе как-то решить?
– Решить? А чего решать-то? Я же знаю за что эти деньги, знаю, что вы самогон гоните, а это расплата за сырьё. Так?
Мы в ужасе замолкаем.
– Чё, языки в одно место засунули? Так, я вас спрашиваю? Брагин?
– Нет-нет, это какая-то ошибка, – сбавляю я обороты и иду на попятную. – Товарищ старший лейтенант, это недоразумение.
– Ошибка, – самодовольно повторяет он. – Ну, тогда давайте исправлять ошибку. Раз я знаю вашу тайну, причём не один, а вместе со своим товарищем, значит будем проводить следственные действия.
– Не надо действия, – говорит Круглов.
– Мы же ни в чём не виноваты, – добавляю я.
– Не виноваты, – ухмыляется Суходоев. – Короче. Денежные средства я изымаю. Полностью, все десять тысяч. Понятно? Орлы, бля. Средства изымаю, но, так и быть, только на первый раз. Понятно? А со следующего раза проявлю щедрость, будете мне с каждой передачи отдавать двадцать пять процентов. Ясно вам? Брагин, понял меня? И попробуй только на*бать, я твою контору сразу накрою. Я всех вас там по именам знаю, все даты передачи денег и товара понятно? Будете мне платить и всё останется между нами, шито-крыто, никто об этом не узнает.
– То есть ты чё, – возмущаюсь я. – Хочешь мои деньги присвоить?
– А ты, похоже не такой уж и сообразительный. Да, точняк, хочу твои грязные преступные деньги забрать себе. И ещё буду получать с тебя минимально две с половиной в месяц.
– Дурак ты, Суходоев, – отвечаю я. – Какие товары, какие проценты? Ты детективов начитался что ли? Это просто деньги за машину. Ничего незаконного.
– Чего!? Ты играть со мной решил?! Зарипов, иди въ*би ему, чтобы успокоился.
Зарипов тянет за ручку двери, открывая её, Павел в этот момент протягивает руку и жмёт на сигнал клаксона.
– Э! – успевает крикнуть Суходоев. – Ты чё делаешь, козёл!
Паша не отвечает, а ответ приходит с другой стороны. Дверь открывается и Скачков, не говоря ни слова, сразу прописывает Зарипову в тыкву.
Дверь со стороны Суходоева тоже открывается, но он, сообразив, что дело пахнет керосином, пытается рвануть к противоположному выходу, но получает по башке от Павла. Он прописывает быстрый элегантный удар в нос и хватает старлея за шкирку.
Игорь Зырянов, появившейся в открытой двери, хватает обмякшего Суходоева и вытаскивает его из машины. Через минуту открывается и моё узилище. Пока ребята перетаскивают в автобус стражей порядка, я вынимаю из кармана перчатки и забираю свой чемоданчик, потом закрываю все дверцы в уазике и бегу в пазик.
Там на полу связанные и огрёбшие тумаков, уже лежат наши неудачливые крышеватели.