Гиперборейские тайны Руси

Рис. 96. Баба-Яга. Художник Иван Билибин
Потому-то в русском языке и фигурируют утратившие свое былое значение слова ведьмак и ведун, восходящие к самым истокам древнеарийской культуры. Ибо хорошо известно, что слова «ведьма» и «ведьмак» того же общеиндоевропейского корня, что и Веды, и первоначально, в далекие языческие времена, обозначали причастность к древнему ведическому знанию и магической практике. Такой смысл слово «ведовство» (то есть «знание» в сочетании с «прорицательством» и «ворожбой») сохраняло на протяжении тысячелетий, пока на смену древним верованиям не пришла новая религия. Прежние языческие культы и традиции были искоренены, знания и навыки утрачены, а ведьмы и ведьмаки стали безжалостно преследоваться и уничтожаться – сначала единицами, потом десятками и, наконец, сотнями и тысячами. В одной Западной Европе и только по учтенным данным в ходе так называемой охоты на ведьм в XV–XVII веках на кострах инквизиции были сожжены сотни тысяч ни в чем не повинных женщин. Изничтожались ведьмы и на Руси, здесь также самым предпочтительным видом казни считалось сжигание на огне, но, в отличие от театрально обставленных казней на Западе, в России расправлялись по-простому: сжигали в деревянном срубе или прямо в доме, где заподозренная в колдовстве проживала.
В народе, где, несмотря ни на какие преследования и гонения, сохранялись остатки древних языческих верований, а подчас и форменное двоеверие, отношение к ведьмам было весьма неоднозначным, в основном боязливое (вплоть до панического страха) и враждебное. По стойкому представлению, ведьма живет среди людей и обычно не отличается от старых или молодых женщин. Однако ночью, распустив волосы и надев белую рубаху, она верхом на помеле или ухвате устремляется через трубу на небесный простор и принимается за свои козни: «портит» парней, девок, коров, вынимает за человеком его след, крадет его тень, выливает на дорогу заговоренную воду, чтобы сбить с пути, подбрасывает вредоносные предметы и т. п. Существуют тысячи свидетельств ведьминых превращений, проказ и разных далеко не безобидных «штучек». Вспомним Пушкина:
 
 
…И слышу: кумушка моя
 
С печи тихохонько прыгнула,
 
Слегка обшарила меня,
 
Присела к печке, уголь вздула
 
 
 
И свечку тонкую зажгла,
 
Да в уголок пошла со свечкой,
 
Там с полки скляночку взяла
 
И, сев на веник перед печкой,
 
 
 
Разделась донага; потом
 
Из склянки три раза хлебнула.
 
И вдруг на венике верхом
 
Взвилась в трубу и улизнула…
 
 
Злокозненная ведьма отнюдь не всегда предстает в безобразном обличье. Напротив, до поры до времени она предпочитает скрываться под маской привлекательной женщины, а то и соблазнительной красавицы (рис. 97). Именно такую Бабу-Ягу в поэтической форме воссоздал Сергей Городецкий:
 
 
У той Яги, у девы,
 
Лесные волоса,
 
Прилуки да запевы,
 
Змеиная краса.
 
 
 
Никто ее не может,
 
Кто видел, разлюбить:
 
Тоска-любовь изгложет,
 
Кручины не избыть…
 
 
Другими словами, это все то же оборотничество, и цель подобного маскарада одна – завладеть душой человека, нанести максимальный вред всему живому. По словам Афанасьева, ее дурной, недобрый глаз распространяет свое влияние на все, чего только коснется ведьмин взгляд: посмотрит на дерево – оно тотчас же засыхает; глянет на свинью с поросятами – она наверняка съест собственных детенышей; «полюбуется» на выводок цыплят – и они все до единого передохнут. Одним словом, повсюду, куда ведьма ни глянет, – жди беды, болезни, смерти, катастрофы.
 
Рис. 97. Ведьма. Художник Иван Билибин
Нетрудно догадаться, что все те, кого принято считать ведьмами и колдунами, – это люди, наделенные даром вхождения в контакт с ноосферой. Дар этот можно использовать не только во благо себе или другим, но и во вред. Отчасти это получается, но не всегда. Ноосфера сама восстает против неправедного использования ее энергетических и информационных ресурсов. В конечном счете демонические силы получают отпор. В результате воистину космической битвы и беспрестанной борьбы добра со злом победу одерживает добро – нередко ценой невосполнимых жертв. В представлении обычных людей у этой вселенской драмы есть свои действующие лица в виде обобщенных мифологических образов, таких, например, как карело-финская ведьма Лоухи, эллинская Медея, кельтская Моргана (Морриган) – отзвуки последней обнаруживаются и в русской Марье Моревне.
Разыгравшись и раззадорившись, ведьма иногда крадет месяц с неба (на самом деле в этот момент его просто заволакивает тучами), может также украсть дождь, снег, град, росу и т. п. Все эти подробности можно узнать у Владимира Даля. Ведьма находится в постоянной колдовской связи с нечистой силой, для чего по ночам варит заветные травы и снадобья в горшке, держит дома черную кошку и черного петуха, а желая принять какой-нибудь мерзкий облик, кувыркается через 12 ножей. Особенно любит ведьма превращаться в сороку, отчего к этой птице у многих в народе очень настороженное и неоднозначное отношение. Оборачивается также свиньей, кошкой, собакой или кем-то другим, проникает в чужие дворы и выдаивает коров. Ведьма понимает язык животных и птиц, умело отыскивает нужные для колдовства и лечения болезней растения, знает рецепты приготовления магических зелий. Колдовские чары, как правило, используются во вред людям, например, в полях устраиваются прожины и заломы.
Повсеместно было распространено убеждение, что ведьмы – виновницы засух и гибели урожаев, ибо крадут дождевые тучи или отмахивают их своим передником. Ведьма – воплощенный образ греха. Фольклор сохранил даже перечень ее типичных грехов – в плаче кающейся чародейки:
 
 
В полюшках душа много хаживала.
 
Не по-праведну землю разделивала:
 
Я межку через межу перекладывала,
 
С чужой нивы земли украдывала.
 
В соломах я заломы заламывала.
 
Со всякого хлеба спор отнимывала, —
 
В этих во грехах Богу не каялась.
 
Еще душа Богу согрешила:
 
Из коровушек молоки я выкликивала,
 
Во сырое коренье я выдаивала;
 
С малешеньку дитя своего проклинывала,
 
Во белых во грудях его я засыпывала,
 
Во утробы младенца запорчивала. —
 
В этих во грехах Богу не каялась.
 
Еще душа Богу согрешила:
 
Мужа с женой поразваживала,
 
Золотые венцы поразлучивала;
 
По улицам душа много хаживала.
 
По подоконью душа много слушивала.
 
Хоть не слышала, скажу: слышала.
 
Хоть не видела, скажу: видела;
 
По свадьбам душа много хаживала,
 
Свадьбы зверьями оборачивала;
 
По игрищам душа много хаживала,
 
Под всякие игры много плясывала, —
 
В этих во грехах Богу не каялась.
 
Напилася душа зеленого вина,
 
От зеленого вина душа пьяна была,
 
Померла эта душа без покаянья,
 
Без того ли без попа, без духовного
 
Провалилася душа в преисподний ад.