Гиперборейские тайны Руси

 
 
Вечный отец Океан, беспредельный, неуничтожимый,
 
гордый родитель богов и мужей, что подвержены смерти,
 
крайние точки Земли охватил ты волнами по кругу,
 
реки рождаешь, моря и подземные чистые струи,
 
что источают земли драгоценную, чистую влагу.
 
Я призываю: приди, о блаженный, богов очищенье,
 
первоначальной оси многопутник, земных окончаний
 
друг благомыслящий. Твой нарастающий рокот волнует,
 
радостью полня сердца посвящаемых в таинства наши.
 
 
(Перевод И. Евсы)
 
Но согласно древнейшим эллинским мифам у объемлющего мир Океана была супруга Море. Ее греческое имя – Тетис (или Тефия). В другом орфическом гимне, обращенном специально к ней, пелось:
 
 
Я совоокую Тетис зову, Океана супругу,
 
В пеплосе синем царицу, что легкие волны колеблет,
 
Сладоcтновеющим ветром дыша на приморскую землю.
 
Ты крушишь о прибрежные скалы валы-исполины
 
И, усмирив, посылаешь на берег спокойно и мягко.
 
Ты кораблями красуешься, ты, о пестунья чудовищ,
 
Влажнодорожная матерь Киприды и туч мраковидных,
 
Матерь нимф ключевых и речных, изобильных водою,
 
Ныне внемли мне, молю, многочтимая, будь благосклонна,
 
Помощью будь и пошли кораблю попутные ветры!
 
 
(Перевод О.В. Смыки)
 
В известном смысле Тефиду можно назвать матерью вод и сравнить с аналогичными божествами других мифологий и культур. Такова карело-финская Ильматар (рис. 6) – мать северного Орфея Вяйнямёйнена. По калевальским рунам, Ильматар – дочь воздушного (и безвоздушного, то есть космического) пространства. Забеременела она одновременно от буйного ветра, который «надул» плод в процессе «качания» на волнах, и синего моря, которое обеспечило последующую фазу беременности – «полноту» (следовательно, обоих можно считать отцами Вяйнё). Между прочим, подобное зачатие эпического героя от ветра встречается и в других мифологиях (например, у пеласгов – предшественников эллинов на Балканах), что лишний раз подтверждает общность генетических и культурных корней различных этносов.
Рис. 6. Ильматар – карело финская Мать воды и неба. Художник Светлана Георгиевская
Роды у Ильматар не наступали до тех пор, пока она не превратилась в мать воды – первозданную водную стихию и не выставила над бескрайним первичным Океаном пышущее жаром колено. На него-то и опустилась космотворящая птица – утка. (У других северных народов это могла быть гагара, у древних египтян – дикий гусь, у славяно-русов – гоголь-селезень, но мифологическая первооснова у всех одна.) Из семи яиц, снесенных уткой (шесть золотых и одно железное), и родилась Вселенная, весь видимый и невидимый мир:
 
 
Из яйца, из нижней части,
 
Вышла мать-земля сырая;
 
Из яйца, из верхней части,
 
Встал высокий свод небесный,
 
Из желтка, из верхней части,
 
Солнце светлое явилось;
 
Из белка, из верхней части,
 
Ясный месяц появился;
 
Из яйца, из пестрой части,
 
Звезды сделались на небе;
 
Из яйца, из темной части,
 
Тучи в воздухе явились…
 
 
(Перевод Л. Бельского)
 
В этом изумительном по красоте и емкости фрагменте зачатки многих космологий и мифологем других культур, связанных с представлениями о Космическом яйце, что как раз и подтверждает былую социокультурную и этнолингвистическую общность всех народов Земли. Правда, во многих карело-финских песнопениях, не включенных Элиасом Лённротом (1802–1884) в литературно обработанный им корпус «Калевалы», в качестве космотворящей птицы выступает не утка, а ласточка, ставшая, кстати, эмблемой финского литературного и гражданского общества «Калевала» (рис. 7).
 
Рис. 7. Эмблема финского общества «Калевала»
Похожие параллели обнаруживаются и в других мифологиях – не только финно-угорских, но и индоевропейских. В данном плане типичен образ древнеперсидского женского божества Ардви-Суры Анахиты (дословно – Ардви Могучая и Непорочная) (рис. 8). Сохранив все основные функции архаичной Великой матери эпохи матриархата, авестийская Ардви, дочь верховного владыки Ахурамазды, считалась также богиней плодородия и воды. В Авесте ей посвящен один из самых знаменитых и возвышенных гимнов:
 
 
Она явилась, зрима,
 
Благая Ардви-Сура,
 
Прекрасной юной девой,
 
Могучею и стройной,
 
Высокой и прямой,
 
Блестящей, благородной,
 
В наряде с рукавами,
 
Расшитом золотом.
 
Бобровую накидку
 
Надела Ардви-Сура
 
Из шкур трехсот бобрих,
 
Четырежды родивших
 
(Когда они шерстистей,
 
Когда их гуще мех),
 
Так сделанную, чтобы
 
Смотрящему казалось
 
Она покрыта золотом
 
И полной серебром.
 
 
(Перевод И.М. Стеблина-Каменского)
 
Образ божественной Ардви-Суры многолик и полифункционален. Великая богиня, дочь Ахурамазды, для древних иранцев персонифицировала не просто водную стихию, еще и великую реку с мощными рукавами и протоками – может быть, ту, по берегам которой когда-то мигрировали арии с Севера на Юг.
В основе имени эллинской Тефиды также лежит общеиндоевропейский корень, который явственно просматривается в таких хорошо знакомых русских словах, как «тятя» («отец»), «титя» («грудь»), «тетя» («сестра матери» и всякая посторонняя женщина старшего возраста) и «теща» («мать жены»). Первое слово в южнорусских говорах (и, кроме того, на Псковщине и в Архангельском крае) имеет вокализацию «тата». Точно так же звучит слово «отец» на санскрите (а также по-древнегречески и на латыни) – tata; «мать» по-санскритски – tta). Уже здесь напрашивается вопрос: почему фактически одна и та же лексема лежит в основе понятий разного рода: с одной стороны, мужского, с другой – женского? С точки зрения филологической в этом нет ничего особенного, с точки зрения же мифологической, а значит – мировоззренческой, проблем здесь – немерено.
Рис. 8. Авестийская богиня Ардви Сура, возносимая на небо священной птицей Симург. Изображение на серебряном блюде Сасанидской эпохи
Океан и Теифда – брат и сестра, вместе с другими титанами дети Урана-Неба и Геи-Земли. Они вступили в кровосмесительный брак и населили мир сонмищем божественных водных стихий. Недаром у Гомера первый прозывается праотцом, а его инцесстальная супруга – праматерью всех богов. Одних океанид они народили три тысячи и столько же еще и рек. В борьбе Крона с отцом Ураном, а затем Зевса (который приходился им внучатым племянником) с Кроном и другими титанами (своими братьями) Океан и Тефида участия не принимали. Но нас пока данный сюжет и не интересует. Просто лучше сохранившаяся (в сравнении с языческой славянской) эллинская мифология, возникшая и сформировавшаяся в общем индоевропейском котле, дает ключ к расшифровке чисто русской мифологемы «Море-Океан». Как не трудно догадаться, в ней запечатлелись отголоски древнейших мифологических представлений о брачной паре двух водных стихий – Моря и Океана. А поскольку в позднейшей традиции они – существа не женского рода, то слились в единое понятие «Море-Океан».