Гиперборейские тайны Руси

  
Алеша Попович и другие богатыри
 
Третий по популярности богатырь и заступник земли Русской (рис. 67) – самый молодой среди всех, самый горячий, самый удалой, самый непредсказуемый, к тому же – женский сердцеед (рис. 68), насмешник и задира на княжеских пирах (оттого, видать, и такая особая к нему любовь народа). Он и главного супротивника своего – Тугарина Змеевича – побеждает, главным образом смекалкой и хитростью: как бы невзначай брошенной репликой заставляет обернуться и в этот момент сносит мечом (или саблей) его голову. Алеша не только самый молодой в богатырском списке, но и, вне всякого сомнения, не языческий герой. Ведь прозвание Попович (фамилий в старину еще не было) могло появиться только после принятия на Руси христианства. Пытались даже привязать былинный образ к реальным историческим личностям. Таких в летописях несколько, один даже погиб в злосчастной битве на Калке. Хотя, на мой взгляд, вряд ли в летописных текстах речь идет о былинном Алеше: во всех зафиксированных случаях он проходит под именем Александр, а прозвище Попович ни о чем не говорит – оно всегда (и по сей день) было весьма распространенным.
В отличие от скупых и сухих летописных строк былинники ликующе описывали рождение и мужание своего героя:
 
 
Зародился на небе светёл месяц,
 
У нас на земле – русский богатырь.
 
Свята русская земля взрадовалася,
 
Сходилися попы со дьяконами,
 
Нарекли ему имя Алеша Попов,
 
Алеша Попов сын Федорович.
 
Стал же наш Алёшенька скорёшенько ходить,
 
Стал скоро ходить, как сокол летать,
 
Громко говорить, как трубу трубить:
 
«Не вей меня, матушка, пелёнами,
 
Ты пелёнами меня камчаными,
 
Не вей меня, матушка, поясьями,
 
Ты поясьями меня шелковыми,
 
Ты вей меня, матушка, кольчугою,
 
Ты кольчугою меня железною».
 
 
Гиперборейских реминисценций образ Алеши сам по себе не навевает. И все же… Демонического злодея, от чьих домогательств избавил Алеша свой народ, зовут Тугарин, по отчеству он сын Змея (оттого в некоторых вариантах былины с ним сражается и Добрыня Никитич). Само имя – Тугарин – загадочно, это признают и этимологи. Пытались обосновать иноземное происхождение слова, да не получается: и исконный корень «туг» в русском языке имеется, и топонимов (а также фамилий), образованных от лексемы «тугарин», в России полным-полно. Художники обычно рисуют Тугарина в одежде кочевника (рис. 69), ссылаясь вслед за некоторыми языковедами на тот факт, что, дескать, из летописей известен половецкий Тугор-хан. Но такое предположение относится скорее, к области художественного вымысла.
Рис. 67. Алеша Попович. Лубочная картинка
Гораздо существенней другое: Тугарин и его конь – летающие персонажи. И в этом своем «летательном качестве» они каким-то (возможно, многократно преломленным) образом вполне могут быть сопряжены с Гипербореей. Фактический материал для подобных предположений достаточно скромен. Но один факт заслуживает особого внимания. Это – крылья Тугарина и его пегаса: они бумажные, что подчеркивается всеми сказителями [33]. Более того, их можно снять и снова надеть. В разных вариантах былины употребляется один и тот же оборот: «натягал (надевал) он себе крылья бумажные».
Рис. 68. Алеша Попович с невестой. Художник Константин Васильев
 
Рис. 69. Алеша Попович и Тугарин Змеевич. Художник Николай Кочергин
Что же это за такое летательное приспособление? Более всего оно походит на «бумажного змея» или искусственные крылья, которые надевали те, кто пытались научиться летать, подобно птицам. У прыгавших с колоколен, как русский дьяк Крякутный, или со скалы, как ассистент Леонардо да Винчи, – ничего не вышло. А вот Тугарин и его конь летали на бумажных крыльях свободно. Правда, бумага их и сгубила – намокла под дождем:
 
 
<…> Наставала тученька-то темная
 
С частым дождичком да с молнией,
 
Омочило у Тугарина бумажные крыльица,
 
Спустился тут Тугарин на сыру землю,
 
На добром коне да по сырой земле. <…>
 
 
Огненно-змеиное обличие Тугарина – тоже показательный факт:
 
 
<…> Круг змеи огненные,
 
Змеи огненные да оплетаются.
 
 
 
«Еще хочёшь ты, Олёша, тебя дымом задушу?
 
Еще хочёшь ты, Олёша, так искрами засыплю?
 
Еще хочёшь ты, Олёша, огнём-пламенем спалю?
 
Еще хочёшь ты, Олёша, живьем тебя сглочу?
 
Еще хочёшь ты, Олёша, головнями застрелю?» <…>
 
 
В былинном образе Алеши (впрочем, как и остальных русских богатырей) есть, тем не менее, еще одна важная ипостась – его принадлежность к богатырскому братству, по существу – к тайному рыцарскому ордену. Вопрос этот заслуживает самого пристального внимания. Попробуем более пристально вглядеться в сию проблему. Современному образованному человеку хорошо известно западноевропейское средневековое рыцарство – по школьным учебникам, музейным экспозициям, иллюстрированным книгам, романам Вальтера Скотта и их экранизациям, другим кино– и телефильмам. Только подумаешь: рыцари – и тотчас же вспоминаются впечатляющие турниры, бескомпромиссные поединки, Крестовые походы, Ледовое побоище, Грюнвальдское сражение… Очень многие знакомы и с оригинальной средневековой литературой, с героями скандинавских саг, кельтским королем Артуром, английским Беовульфом, французским Роландом, испанским Сидом, немецкими Зигфридом, Парсифалем, Лоэнгрином, с не ведающей национальности любовью Тристана и Изольды.
Рис. 70. Былинный богатырь. Художник Виктор Васнецов
Казалось бы, уж о ком, о ком, а о рыцарях мы знаем все или почти что все. Однако мало кто задумывался, что эти закованные в латы благородные воители с их особым кодексом чести и философией жизни – всего лишь заключительный аккорд давних и вненациональных традиций, корни которых уходят в глубокую индоевропейскую древность. В самом деле, откуда вообще взялись рыцари? Кто породил рыцарскую идеологию, мораль и правила поведения? Первоначальное значение слова «рыцарь» – «всадник» (сильно искаженное немецкое слово Reiter – «всадник» породило понятие Ritter, а затем через польское rycerz – и русское слово «рыцарь»).
Подобные хорошо вооруженные, облаченные в доспехи всадники – герои народного эпоса – прекрасно известны во многих древних культурах – индоевропейской, тюркской, монгольской, тунгусо-маньчжурской, китайской, тибетской, финно-угорской и др. Они скитаются по всему свету, защищая родную землю от врагов, помогают обиженным и угнетенным, заботятся о процветании народа. Они отважны, благородны, самоотверженны, добродетельны, исполнены высшими идеалами и всегда уверены, что святая правда и провидение на их стороне. Иногда они странствуют в одиночку, иногда – вместе с преданными друзьями, всегда готовыми прийти на помощь и вступить в сражение с любой темной силой.