Гиперборейские тайны Руси

Русская и славянская культура знает тотемизм в основном в форме пережитков, рудиментов, запретов. Данный вопрос был глубоко исследован в ряде фундаментальных работ замечательного русского этнографа и фольклориста Дмитрия Константиновича Зеленина (1878–1954): «Тотемический культ деревьев у русских и белорусов» (1933), «Идеологическое перенесение на диких животных социально-родовой организации людей» (1935), «Тотемы-деревья в сказаниях и обрядах европейских народов» (1937) и др. У русских отголоски тотемизма сохранились главным образом в обрядовом фольклоре, связанном с почитанием и величанием деревьев, птиц, зверей, в сказках – особенно о животных. Многие традиционные русские образы-символы зверей и птиц несут на себе следы тотемов. Об этом явственно свидетельствуют положительные человеческие черты, которыми народ наделил сказочных животных, а также оберегательные функции, которые они выполняют (первейшее предназначение тотема – оказывать помощь всем, кто находится с ним в социально-родственных отношениях). Убедительным подтверждением тотемно-родственных отношений между животными и людьми в прошлом может служить хотя бы всем хорошо известное фольклорное прозвище лисы – Лисичка-сестричка (она же – кума-лиса) (рис. 22). Кому же она сестра и кума? Не волку, не зайцу, не медведю, а нам с вами, точнее – нашим далеким пращурам! Лиса – вообще один из наиболее популярных персонажей русских сказок. Среди других – звери (заяц, волк, медведь, козел, баран, корова, бык и др.), птицы (гусь, утка, петух, курица, ворон, сокол, лебедь и др.), рыбы (мудрая щука, вездесущий ерш, благородный осетр и миродержатель кит, считавшийся в народе рыбой).
Рис. 22. Лисичка сестричка. Художник Евгений Рачев
Рис. 23. Зимовье зверей. Художник Константин Кузнецов
Древнее тотемическое мышление обнаруживается во множестве популярных русских сказок: «Теремок», «Лиса и заяц», «Кот, петух и лиса», «Котофей Иванович», «Звери в яме» и т. д. и т. п. Содержащиеся в них тотемические реминисценции поддаются восстановлению и истолкованию хотя и приблизительному, но все же достаточно близкому к первоначальному смыслу. Так, сказка «Зимовье зверей» запечатлела закодированную в образах животных информацию об объединении миролюбивых оседлых тотемов-кланов ради выживания в условиях наступившей зимы (а, возможно, и неожиданного катаклизмического похолодания) и отражения нападения со стороны враждебного тотема волков (рис. 23). Перечень зверей в разных вариантах сказки колеблется. В сборнике Афанасьева зимующим тотемам быка, барана, свиньи, гуся и петуха противостоят нападающие на них тотемы лисы, волка и медведя.
Рис. 24. Колобок и Лиса. Художник Евгений Рачев
Рис. 25. Иллюстрация Ивана Билибина к русской народной сказке «Царевна лягушка»
В бесхитростной сказке «Колобок» закодирована информация о соперничестве тотемов зайца, волка, медведя и лисицы-победительницы за право быть хранителем традиций культа солнца-Коло, олицетворяемого Колобком, тождественным дневному светилу и по имени и по обрядовым функциям (его съедают, как на Масленицу поедают блины, символизирующие солнце) (рис. 24). А в не менее популярной сказке «Теремок» получила отражение былая тотемная борьба за «жизненное пространство»: перенаселенность «теремка» решается путем вытеснения тотемов Мыши, Лягушки, Зайца, Лисы и Волка более сильным претендентом на «жизненное пространство» – кланом Медведя.
 
Особый интерес вызывает одна из самых популярных и поэтичных сказок о Царевне-лягушке (рис. 25). То, что здесь мы имеем дело с одним из архаичных тотемов, не вызывает никакого сомнения. Более того, речь идет о матриархальном тотеме. По народным поверьям, из-за сходства лягушачьих лап с человеческой ладонью считалось, что лягушка в прошлом была человеком и естественно – женщиной. Отсюда же – непременное использование лягушки (в основном – разных ее частей) в любовной магии – при изготовлении различных снадобий, привораживающих объект вожделения или, наоборот, отваживающего соперника (соперницу). В Ярославской губернии в давние времена существовал обычай: по совету знающих людей, старые девы, засидевшиеся в невестах, чтобы поскорее выйти замуж, должны были на болоте поймать лягушку и, присев, прикоснуться к ней обнаженными гениталиями.
Рис. 26. Вышивка в виде лягушки на вологодском женском головном уборе
Рис. 27. Железная фигура жабы (представляющая матку), приносимая по обету в храм (из Висбаденского музея)
Такой странный и непонятный с точки зрения современного человека обычай объясняется достаточно просто: в древности лягушка символизировала женскую матку. Отсюда ее разнообразные (хотя и очень упрощенные и стилизованные) изображения в виде вышивок на женской одежде и предметах домашнего обихода (рис. 26). Отождествление в народе лягушки (жабы) с маткой этнографы фиксировали еще совсем недавно. Так, в Баварии крестьяне были убеждены, что матка в виде жабы может вылезти у больной женщины во время сна прямо изо рта, чтобы выкупаться: если жаба вернется – болезнь продолжается, если нет – больная выздоравливает (а потому рот во время сна полагается держать закрытым). Немцы и балканские словенцы восковые и железные фигурки лягушек, символизировавшие матку (рис. 27), приносили в храм для излечения от бесплодия. Данный обычай, вне всякого сомнения, имеет глубокие индоевропейские корни: точно так же действовали арийские женщины и в эпоху нерасчлененной этнолингвистической общности.
На Русском Севере лягушка почиталась как домашняя покровительница. Одновременно лягушка считалась хозяйкой дождя, поэтому существует поверье: если убить лягушку или жабу, непременно пойдет дождь. В северорусском народном мировоззрении существовало стойкое убеждение, что в лягушек превратились люди, утонувшие во время всемирного потопа. Такие легенды, в частности, были записаны фольклористами в Архангельской и вологодской областях. Известный карельский археолог и этнограф Анатолий Павлович Журавлев открыл и описал древнее языческое святилище Пегрем (что на берегу Онежского озера), культовую основу которого представляет гигантская каменная лягушка, вытесанная из полутораметрового валуна, окруженного сорока девятью плитами. Быть может, про подобную лягушку-прародительницу рассказывает архаичный коми-зырянский миф, записанный в 1927 году от сказителя П.Г. Доронина:
«Прежде земли и неба не было, а было болото и на нём кочки. Ни зверей никаких, ни птиц, ни человека тоже не было. Не было и солнца с луной, но всё-таки было светло. Однажды под писк комаров вылезают из болота две лягушки, очень похожие друг на друга, тощие и голодные, заквакали от голода. Услышали их кваканье комары, набросились на лягушек тучей. Лягушки едва успевали раскрывать рты, комаров глотать. Оттого, что жили лягушки прежде в болоте, они плохо видели, а одна была вовсе слепая, стояла сзади своей подруги, и в рот её попадало мало комаров, только остатки. Зрячая наелась и повернулась к своей подруге задом – комары налетят, ударятся об её зад, отлетят в сторону. Как ни охала от голода слепая лягушка, но так и не наелась. Скоро комары поняли свою беду и перестали летать к лягушкам. Тогда и зрячая стала голодать. Но задумала зрячая перехитрить комаров. Позвала свою подругу, и забрались они на кочку повыше, где летали комары. А комары полетели низом, меж кочками. Рассердилась тогда зрячая лягушка, ухватила свою подругу за лапу, бросились они вниз к комарам, когда упали, ударились обо что-то твёрдое с зубцами и превратились в людей. Зрячая выбила себе два зуба, они вросли ей в голову возле ушей. Пробовала вытащить их – больно, зубы зажили, так и остались возле ушей навсегда. Зрячая лягушка была хитра, а слепая – глупа. Но на глупых, говорят, весь свет держится. Слепая и глупая стала называться Еном, зрячая – Омцлем.