Цвет крыльев. Белый (СИ)

Зачем Люцифер рассказал Дэймону про несуществующие артефакты? Зачем мотал их с Азазеллом по всей Европе, целыми днями просиживая в пыльных архивах и гоняясь за призраком?
Чтобы отвлечь их взгляды от того, что творил в Сэнт Хиллз. Потому что одно Люцифер знал точно: Азазелл не допустит появления нефилима в мире смертных, ведь однажды уже прошел через это. И едва узнав о том, что плод ангела и человека сейчас растет в утробе матери, он слетит с катушек.
Но раз план провалился, то нефилима больше нет смысла беречь, скорее наоборот. Его нужно использовать, а после уничтожить, чтобы не привлечь внимания Стражей.
Что при этом станет с его матерью, Эйприл, Люцифер, разумеется, не думал.
Зачем, если смертная, как была пешкой в его игре, так ей и осталась.
Потерев руки, Люцифер усмехнулся.
Возможно из-за того, что нефилим жрал его тьму, а может из-за чего-то еще, но Крис пытался его защитить. Настолько, что рискнул пойти против Люцифера и сумел примириться с Дэймоном.
Но именно это в итоге его и погубит.
Люцифер позаботится, чтоб Азазелл и Дэймон узнали про маленький грязный секрет Криса. А затем натравит их друг на друга, и будет смеяться, смеяться, смеяться.
И если прежде первый падший тщательно прятал нефилима, то теперь решил продемонстрировать его бывшим ангелом. Так сказать, показать товар лицом.
Именно для этого Люцифер и направился к Эйприл в день бала.
Заносчивая и злая снаружи, девчонка всегда была неуверенной в себе внутри, хотя тщательно скрывала это. И Люцифер даже не сомневался, что она купится на его ложь.
Да и как тут не купиться?
Рыжая скромница Анжела перешла ей дорогу еще в младшей школе, когда увела понравившегося мальчика прямо у нее из-под носа. Затем она снова повторила это с Дэймоном, и в глубине души Эйприл боялась, что Анжела сделает это в третий раз.
Крис же так долго был влюблен в нее. И пусть сейчас он встречался с самой Эйприл, пусть даже сделал ей ребенка, но уверенности девушке это не добавляло.
Ведь она не знала о том, почему Крис изменился, зато знала, что сама она влипла в него по уши.
Оставив Эйприл размышлять в своей машине, Люцифер вернулся в дом Анжелы, весело насвистывая какой-то навязчивый мотив.
Он расположился в гостиной, щелкнул пультом, включив телевизор и вальяжно откинулся на диван.
Он знал, что уже скоро за ним придет Азазелл, чтобы заманить его в лес, в подготовленную ловушку. Еще он знал, что ловушка обернется против охотников, как только Эйприл примчится туда же.
К этому времени драка как раз начнется.
Дэймону придется призвать Всадника, чтобы не уступить Люциферу, и сила Войны разгорячит кровь бывших ангелов ровно в тот момент, когда на полянке появится Эйприл.
А потом… потом Аз заметит нефилима, кинется на него. Крис, разумеется, попытается защитить своего сына, что облегчает ему муки падения. Дэймон встанет на сторону Азазелла и вот тогда начнется настоящее веселье.
Пускай. Пускай они передерутся, а Люцифер посмеется и смоется, мелькнув крыльями. И придумает себе новый план, которому уж точно никто не сможет помешать.
Когда к нему пришел Аз, сказав, что в лесу дерутся два бывших ангела, которых нужно срочно разнять, Люцифер повозмущался ради приличия. Затем вздохнул, словно нехотя выключил телевизор и отправился за ним следом, позволяя заманить себя в эту ловушку. Потому что знал, что даже если его план сорвался, последнее слово все равно останется за ним.
  
Глава 23
 
Дэймон сражался.
С самого начала, когда Крис только предложил ему этот сумасшедший план, он знал, что легко не будет. В конце концов, однажды он уже дрался с Люцифером, едва не начав тем самым Апокалипсис.
Но, как оказалось, даже тогда Люцифер не показывал всю свою силу.
Согласно договоренности, Дэймон начал биться с Крисом заранее, чтобы заманить Люцифера в ловушку.
Они оба пришли в лес еще до начала школьного бала. Оба скинули футболки, оставшись только в брюках: Дэймон — в белых, а Крис — в черных, словно две противоположности. Оба выпустили крылья, стараясь не смотреть друг на друга, потому что Дэймону было тошно видеть кожистые складки демона, которые были его будущим, а Крису — белые перья, которые для него навсегда остались в прошлом.
 
Когда крылья облеклись в плоть, залив землю кровью, оба они взлетели, принявшись метаться между деревьев, чтобы создать иллюзию драки. И каждый концентрировался на своей тьме, чтобы Люцифер не смог издалека распознать их истинные намерения и сбежать.
Когда Азазелл привел чернокрылого ангела, со стороны казалось, будто они сражаются не на жизнь, а на смерть.
— Ну все ребятки, не балуйте, старший родственник пришел, — с привычной толикой ехидства пробормотал Люцифер.
Он расправил свои черные крылья, вклинившись между Крисом и Дэймоном, и ровно в этот момент оба они бросились на него. Аз тоже вступил в дело, сбросив личину и приняв свой истинный облик. У него не имелось крыльев, ни черных, ни белых, ни демонских. Но это не мешало ему с нечеловеческой скоростью мелькать среди деревьев, пружинисто отталкиваться от широких стволов и парить так, словно крылья никогда не были ему нужны.
Люцифер сопротивлялся, однако как-то вяло, словно нехотя, и сперва Дэймон обрадовался. Их трое, и они сражаются пока что даже не в полную силу, а он всего один, но уже сдает позиции. Неужели великий Люцифер не так силен, как прежде? Неужели у них есть шанс одолеть его?
Впрочем, надежда стихла столь же быстро, сколь и зажглась.
Да, Люцифер не причинил им пока никакого вреда. Но и они тоже не смогли достать его. Их хватало лишь на то, чтобы удерживать Люцифера в пределах поляны, не давая ему сбежать. И то, с каждым ударом, пролетевшим мимо, Дэймону все больше казалось, что Люцифер на самом деле просто не собирался убегать.
Что он играл с ними, тянул время… для чего?
Неважно. Просто им следует приложить больше усилий, потому что второго такого шанса уже не будет.
И Дэймон сделал то, чего отчаянно желал избежать, но заранее понимал, что избежать не получится — он спустил Всадника с цепи.
Самую малость ослабил контроль, позволив алому великану проявиться за его спиной. Дэймон надеялся, что сможет удержать контроль и обуздать эту силу, выданную ему против воли и превосходившую его самого.
Поначалу у него действительно получалось, однако чем дольше длилось сражение, тем больше власти получал сам Всадник.
Удар за ударом, движение за движением, но алая пелена в глазах Дэймона становилась все гуще. Ярость, желание драться и сеять вокруг хаос — все это топило его разум. А Дэймон барахтался, уже не понимая, где заканчивается его собственный гнев и начинается бесконечный гнев Всадника, сама суть которого заключалась в войне и разрушении.
И вот спустя время контроля Дэймона хватало уже лишь на то, чтобы направлять свою силу на Люцифера и не трогать остальных. Но первому падшему словно было на это плевать — черной юркой молнией, поглощавшей сам свет, он уходил из-под ударов в самый последний момент, словно раздразнивая их своей мнимой уязвимостью.
А под влиянием Войны был уже не только Дэймон — Крис и Азазелл тоже начали поддаваться этой ярости, теряя контроль. И вот когда все трое распалились, раз за разом атакуя Люцифера, на краю поляны появилась Эйприл.
Сперва ее никто не заметил — бывшие ангелы слишком увлеклись, чтобы смотреть по сторонам, сконцентрировавшись лишь на своей цели.
Эйприл так и стояла, открыв рот и не в силах двинуться с места, наблюдая за теми, кого знала, но неспособная поверить своим же глазам.
А потом все изменилось в одну секунду.
Подоспевшая Анжела закричала, желая уберечь Эйприл, и ее крик взвился в небо, прокатился между соснами.
Пожалуй, единственное, что могло пробиться сквозь пелену Всадника, достигнув сердца Дэймона, был голос Анжелы. Полный страха и тревоги голос, которые он уловил остатками ангельской сути.