Гид для Гада (СИ)
- Я хотела предупредить вас про айсберг! – с порога выпалила я, а офицеры обернулись.
- Еще одна умная! – послышался ворчливый голос, а я смотрела, как на маленький мостик выходит старый гном в мундирчике с трубкой возле рта и фуражке капитана. – Да вы заладили бегать сюда с криками: «Айсберг!». Вот!!!
Мне ткнули в стену, которую я с порога не заметила. «Как избежать столкновения с айсбергом!», «Как правильно обходить айсберг!», «В Аланическом океане не бывает айсбергов!», - читала я надписи на инструкциях и плакатах. Под открытками стопками лежали книги. «Инструкция при столкновении с айсбергом для чайников, корыт и судов малого водоизмещения», «Айсберг! С чем его едят? Пособие для пятнадцатилетних капитанов» и «20 тысяч лье под водой!», затесавшаяся среди десяток методичек и учебников.
- Довольна? – проворчал гном, глядя на меня с усмешкой, а я открывала и закрывала рот, пытаясь подобрать слова и челюсть. Одна магическая печать на стене засветилась.
- Докладывайте, - произнес капитан, пуская клубы дыма, от которых я закашлялась.
- Айсберг на горизонте не обнаружен! – послышался глуховатый голос. – Следующий отчет через тридцать секунд.
- Магический детектор айсбергов ничего не зафиксировал! – отрапортовал молодой офицер, пока старый гном смотрел на меня, пуская клубы дыма.
- Детка, я старый морской чихуахуа, - усмехнулся гном, вздыхая. – Я эти айсберги в бокал с мартини себе колол! Все, иди в каюту и успокойся. Если под дверью стоят еще желающие предупредить меня про айсберг – гони их в шею! Лево руля!
Я вышла, все еще находясь под впечатлением от увиденного и услышанного. С другой стороны, старый морской чихуахуа врать не станет!
- Заладили они про айсберг. Что это на них нашло? При чем тут айсберг? И покупать билеты отказывались, талдыча про свой айсберг! - послышался голос за дверью, когда я собиралась со спокойной совестью уходить, рассматривая странные ящики со стрелками. «Сортировка мусора. Стекло – сюда. Бумагу сюда. Предупреждения про айсберг – сюда!».
Я улыбнулась, радуясь бдительности экипажа.
- Плевал я на айсберг и на то пророчество о гибели корабля, – послышался голос «старого морского чихуахуа», а улыбка сползла с моего лица. – Добавить ходу! Мы отстаем на двенадцать секунд!
Спустившись в апартаменты, я увидела демоническую фрустрацию.
- Ваше высочество, - усмехнулась я, глядя на карие глаза, исполненные тоски и депрессии. – Подвиньтесь…
- Причем здесь высочество? – спросил Оливьер, все еще не смирившись с мыслью о том, что сейчас он мало чем отличается от человека.
- Ну вы же сами просили называть вас на «вы», - ответила я, глядя в бездонную тоску. Моя рука зависла над его плечом, а я раздумывала, стоит ли положить ее или нет. «Исключительно на вы!», - пронеслось в голове, а я убрала занесенную для нежностей руку, пока он не заметил.– Презренный человек выполняет ваши распоряжения.
- Ты так и не поняла? Я просил называть меня на «вы», имея в виду множественное число. Чтобы ты не забывала о том, с кем имеешь дело, и не снимала браслет, - послышался голос. – Я заметил, что так многим проще.
- Вот оно что, - вздохнула я, представляя вереницу предшественниц.
- Положи руку туда, куда собиралась! - приказ голос, пока я раздумывала над своим жестом. Ладно, вот… - Почему я должен заставлять тебя?
Чтобы я не убрала руку, поверх нее положили свою.
- Это проклятие? – спросила я, глядя на пальцы, которые поглаживают мои. – Вы прокляты? Теперь уже поздно что-то менять. Я привыкла на «вы»…
- Нет, - послышался голос, пока я смотрела на чужую руку, вспоминая, сколько раз дарила душу мужчине, называя эту любовь. Бережно хранимая в шкатулке душа заставила меня поднять глаза и посмотреть на красивое бледное лицо и на локоны, разбросанные по дорогой подушке. Парадокс!
- Почему вы храните мою душу в шкатулке? – спросила я, почему-то с замиранием сердца глядя на чужую руку. – Вы ко всем душам относитесь так бережно?
- И что тебя смущает? – спросил Оливьер, пока я вспоминала дорогую черную шкатулку.
- Честно? Никто из тех, кому я дарила душу, не относился к ней так бережно, как тот, кто отнял ее, - нервно пожала плечами я, напоминая себе, что отпуск рано или поздно кончится. А вместе с ним и наш договор.
- Люди обычно небрежно относятся к подаркам. Сколько подарков ты выбросила? Вспомни статуэтку балерины,– послышался голос, а я вспомнила мусорный пакет с открытками и всякой ерундовиной, который несла на помойку после генеральной уборки. На меня с укором смотрела разбитая статуэтка балерины, которую мне подарила клиентка на день рождения. «Да ладно! Все равно подарок!», - махнула я рукой, сгребая осколки в совок.
- Откуда вы знаете? – удивилась я, пытаясь отдернуть пригревшуюся руку.
- У меня твоя душа. Вернемся к нашему разговору. А теперь представь, ты вывалила кучу денег за нее… - слышался голос, а мою руку удержали на место. – Представь, что эта статуэтка навела панику на весь ад. Никто еще из грешников не смог уйти из-под демонических чар работодателей, поэтому соглашались на первую попавшуюся работу. Представь, что ты безрезультатно пробовала на ней все способы демонического обольщения. Представь, что у статуэтки очень большие проблемы, поскольку все работодатели тут же бросились писать во дворец Мессера с криками: «Помогите! Что делать?». А статуэтка наивно хлопает глазами и смотрит на тебя, не понимая, что ты имеешь в виду…
Мою руку сжали до боли, пока я пыталась осмыслить его слова.
- Представь, что за один час статуэтка убила тебя, и вернула к жизни, - слышался голос, а мне за голову нырнула рука, медленно приближая меня к себе. – Статуэтка, которая продержалась рекордное количество ночей, не снимая браслет… Статуэтка, которая вместо того, чтобы искать благосклонности и угождать, упорно делает вид, что человек ничем не хуже демона…
- Как ты будешь обращаться с ее душой? - слышался шепот, а рука скользила по моей спине, чарующим жестом привлекая меня все ближе. Если раньше я списывала все на какое-то демоническое очарование, то сейчас с ужасом осознавала, что никакой магии нет… А может, и есть… Я еще не поняла…
- Не надо. Невозможно полюбить, когда нет души, - прошептала я умоляющим голосом, понимая, что убеждаю себя: «Почему бы и нет?». Мои пальцы легли на его губы, а меня со вздохом положили себе на грудь.
Странное чувство сожаления доедало меня, пока его рука вела по моим волосам, а я чувствовала, как засыпаю от медленно качки и этих осторожных прикосновений.
С трудом разлепив глаза, я увидела, как лежу на диване под пледом. Пока я сонно осматривалась, мой взгляд упал на малиновый закат в окне.
- Твою мать! – выдохнула я, осматриваясь на предмет будущих неприятностей. Потенциальные неприятности стояли возле окна, заложив руки за спину и что-то высматривали.
Одного взгляда на темнеющее небо хватило, чтобы понять, что айсберг – ерунда по сравнению с тем, что сейчас может начаться!
«Выбирай, или мы все идем ко дну, или ты проявишь героизм, отвагу и самопожертвование!», - шептал мне золотой ключик от каюты, лежащий на столе. «Какой нелегкий выбор!», - мысленно простонала я, осматривая дорогую каюту и пытаясь запомнить ее такой же чистой и красивой.
Я осторожно подгребла ключ, делая вид, что рассматриваю красивые картины в золотых рамах. Теперь главное не забыть, куда я его положила!
Солнечный луч исчез, а я взяла себя в руки, понимая, к чему меня готовили рассказы знакомых и жалобы подруг. «Куда пошел! Дома сиди! Никаких пьянок, гулянок, друзей!», - слышались в голове призрачные голоса.
- А куда это мы собрались? – встала я, упирая руки в боки возле двери. На меня смотрела счастливая пиранья, лаская таким взглядом, которым я «облизывала» деликатесы в гипермаркете.
- Какой скучный круиз, - улыбнулись мне обольстительно и хищно, пытаясь покинуть нашу нескромную каюту. Полярный лис облизнулся, поддакивая, что вполне может заменить айсберг. – Почему бы куда-нибудь не сходить?