Нет покоя в "корейских лесах". (Шаг третий) (СИ)
Валяюсь на кровати и юзаю смартфон.
— Лалиса, приехали твои харабоджи и хальмони. Пошли ужинать, — после стука, в дверном проёме показался отец.
Немало удивившись тому факту, что именно ДжэУк созывает на ужин, поднялся и направился за ним.
— «Странно», — только и подумал я на такой своеобразный «выверт» в семейной иерархии.
— Хальмони хочет тебя поздравить… — по дороге поведал отец. — Харабоджи тоже, я думаю.
В гостиной отца с дочерью уже ждали.
— Иди сюда, моя красавица! — сграбастала Лалису в объятия Пакпао.
— На экране ты выглядела лучше всех! — рядом встал дед и приобнял внучку вслед за супругой. — Самая красивая актриса современности!
— У меня есть для тебя небольшой подарок, — отстранилась Пакпао и достала из кармана конверт, протянув его «младшенькой». — Надеюсь, что это только начало и ты будешь много лет блистать на экранах телевизоров всего мира!
— Спасибо, хальмони! — Лалиса приняла подарок и вопросительно глянула на бабулю. — Что там?
— Открывай! И всё увидишь сама.
— Давай, дочка, — подбодрила ХеМи.
— Чего там? — СонМи сунула любопытный нос, встав у «младшенькой» за правым плечом.
Раскрыв конверт, Лалиса извлекла оттуда десять бумажек каждая номиналом в пятьдесят тысяч вон.
— Холь! — первой голос подала СонМи.
— Ого! — уважительно закивал ДжэУк.
— Потрать их так, как тебе того захочется, — улыбнулась Пакпао и снова притянула к себе внучку. — Дай, ещё разок тебя обниму.
— Спасибо, хальмони! — неверяще глядя на деньги, поблагодарила за подарок Лалиса.
— Садитесь за стол! Ужинать пора, — позвала ХеМи, когда с обнимками было покончено.
Уже за столом, Пакпао решила поинтересоваться планами внучки на подаренные деньги.
— Куда думаешь их потратить? — отложив палочки для еды, спросила она с улыбкой.
Лалиса подняла взгляд на бабулю и, прожевав, а затем быстренько проглотив пищу, ответила честно:
— Сразу всё тратить не буду. У меня ведь сейчас денег нет совсем. Распределю их на следующие пару месяцев, чтобы на дольше хватило. Ну, только что, может быть, с ЧэЁн на днях в ресторан сходим. Она звала в один.
После сказанного Пакпао нахмурилась и недобро глянуло на сына. У ХеМи от понимания того, о чем только что поведала дочь, вытянулось лицо. СонМи, приподняв одну бровь, глянула на отца. СуХён также не остался в стороне и посмотрел на сына. ДжэУк, подхвативший в этот момент палочками кусочек мяса с тарелки, нёс его ко рту.
— Ты что, не вернул ей кредитную карту? — задала вопрос Пакпао, взирая на сына, как удав на кролика.
— Омма, ты всё не так поняла, — уронив палочки в тарелку, так и не донеся их до рта, протестующе замахал перед собой ладонями ДжэУк. — Я собирался…
— «О-оу. Кажись я только что батю подставил, — подумал, а затем кое-что понял и посмотрел на ДжэУка совершенно иным взглядом. — А на самом деле… Какого чёрта мне карточку не вернули? Я ж типа „звезда“ теперь!»
На Пакпао было страшно смотреть. Дракон воплощённый — это как минимум.
Место действия: одна из улиц города
Время действия: шестнадцатое октября. Вторая половина дня
Стоит достаточно тёплая погода. Небо не по сезону чистое и ветер, как под заказ, юго-восточный. Роскошные высотные здания из стекла и бетона по обе стороны широкополосной дороги говорят жителям и туристам, залетевшим в Республику Корея, что это — элитный район. Дорогие рестораны перемежаются с не менее, а порой и более дорогими бутиками. По тротуару неспешно идут две школьницы. Определить сей факт легко — на обеих девочках форма известной всей стране Школы Искусств Сонхва. Ну, только что может быть где-нибудь в глухой корейской деревне найдётся бабулька или дедок, что не слышали о данной школе. Но это маловероятно. Единственное что может сбить с толку невольного наблюдателя так это курточки, которые сейчас расстёгнуты ввиду не очень соответствующей их надобности погоды. Черноволосая девочка рассказывает что-то своей рыжей, явно крашеной, подружке, периодически помогая руками. Нет, на мельницу она всё же не похожа. А вот экспрессией, неведомо откуда взявшейся, сильно напоминает итальянку. Но это если смотреть с боку или со спины. На лицо же — обычная кореянка. Поправочка — очень симпатишная кореянка, даже по мировым стандартам. Чего уж скромничать-то? На лице рыжей девочки видна задумчивость. Она иногда в такт вопросам подружки кивает или вставляет какой-либо комментарий типа: да, конечно, согласна и так далее и тому подобное. Очевидно, что тема или темы для беседы, выбранные черноволосой, ей не очень интересны. Рыжая увлечена чем-то иным.
— «Последние три… — припомнив кое-что, исправился, — Нет, всё же четыре дня творится какой-то дурдом, честное слово. Вернувшиеся дед с бабулей, впрочем, здесь речь больше идёт о бабуле, устроили настоящий разнос родителям. Очередной… На этот раз глаза в глаза. Откровенно говоря, маму было жалко. Отец… он-то привычный, судя по его реакции. А вот ХеМи имела жалкий вид»…
— Я не поверила своим глазам, когда увидела тебя на экране, — повторно делится впечатлениями от появления подруги в дораме ЧэЁн. — Это так круто! А Кан Ю… «М-м-м». Он такой лапочка!
— … «Утром в школе вообще бред какой-то происходил. Когда подошёл к главному входу, наткнулся на десятки пялящихся, вот реально пялились все присутствующие, глаз. Среди которых были как студенты, так и ученики с ученицами начальной школы. Струхнул слегонца. Не, ну а чего такого? Не каждый же день тебя встречают „ТАК“. Вот и я тихонечко, тихонечко просочился мимо любопытствующих и быстренько шмыгнул в класс. Однако, это не сильно помогло. Там тоже пялились… все… почти»…
Народу на улице прилично. Все спешат по своим делам. На встречу девочкам двигаются две аджумы в летах. Женщины явно не местные. По всей видимости дамы выбрались из провинции, чтобы погулять, или ещё зачем, по столице родины.
— Только посмотри, ГвиБин, какая красота, — делится впечатлением аджума постарше, рассматривая одно из высотных зданий. — Ты же должна помнить, что именно здесь снимали «Спаси меня»? Помнишь?
Надо отметить, что женщины выглядят примечательно для непосвящённого во внутреннюю кухню страны утренней свежести: брюки белого и чёрного цвета; на ногах кроссовки; сверху лёгкие тканевые курточки — у одной зелёная, на другой белая в цветочек; волосы на голове завиты в кудри и, апофеоз сюрреализма, присущий лишь кореянкам в возрасте — широкие козырьки (Кепка без верха так и называется — козырёк. Такая кепка представляет собой подобие бейсболки, но без верхней текстильной части. Козырёк защищает глаза от палящего солнца, создавая для лица тень, тем самым улучшая видимость, и предотвращает попадание капель пота на лицо.) на головах. Они действительно широкие — эти самые козырьки.
— Я по телевизору и выше здания видела, — с недовольством на лице отвечает аджума помладше. — Зачем мы сюда пришли, МиГён? Ты так и не объяснила.
— Куда всё спешишь? Насладись красотами Сеула. Отдохни! — увещевает, явно не в первый и скорее всего не в последний раз, аджума постарше. — Мы сюда приехали развеяться и сходить в хороший ресторан. Я же тебе говорила.
— Не помню такого, — морщится ГвиБин.
Односторонняя беседа ЧэЁн с Лалисой тем временем продолжается. Старшая из девочек делится впечатлениями об агентстве, где она занимается практически каждый день. Всё бы ничего… Ей нравиться петь и музицировать на своей гитаре. А вот танцы…
— Она такая жуткая, — ёжится ЧэЁн, рассказывая об учительнице танцев. — Когда смотрит, хочется куда-нибудь спрятаться. Аж до дрожи… А вчера сказали, что со следующей недели мне придётся заниматься хореографией усиленно. Лалиса, мне страшно. Я… я трусиха, да?
— … «ЧэЁн же смотрела на меня так, словно вот-вот дырку прожжёт. Захотелось сбежать. Но… куда я, блин, денусь? Уселся и почти сразу прозвенел звонок», — расслышав, но явно не осознав сказанного, крайнюю реплику подруги, киваю, добавляя: — «Угу».