Невыносимое счастье опера Волкова (СИ)

Разозлюсь? Едва ли. Но неприятно царапнуло, как кошка когтистой лапкой – это да. Не люблю, когда тихим сапом у меня за спиной лезут в мою жизнь. 
– Скажем, лучше больше так не делать. Или, по крайней мере, не говорить об этом той, о ком ты наводил справки. 
– Пардон, исправлюсь. Просто ты очень мало рассказываешь о себе. Мы уже неделю каждый день по часу проводим в обществе друг друга, а я так почти ничего о тебе и не узнал. Вот и не выдержало сердце профессиональной ищейки. Еще раз прощу прощения! 
– Принимается. Так и что ты узнал? 
– Собственная крутая фирма? Реклама, кажется? 
– Пиар. Пиар-агентство, да. Занимаюсь репутацией важных клиентов. 
– А муж? 
Ухмыляюсь. Вот, кажется, и зазвучали у Лёнечки первые звоночки, что не так он и прост, как хочет казаться. До наивного лопушка ему, как пешком до Китая. 
– Муж, уже почти бывший, никакого отношения к моему агентству не имеет. Но тоже человек не простой. И, предупреждая массу твоих вопросов и домыслов, скажу, что нет, я никому не изменяю. Перед приездом в Сочи я подала на развод. 
– Да расслабься, Нин, – смеется Ларин. – Не мое дело, муж бывший или муж нынешний. Всякое бывает, все мы люди взрослые. Тем более в наше время, иногда встречаются пары с такими свободными нравами, что… 
Ох-ох-ох. Делаю еще глоток, отводя взгляд. Вот значит как? Не гнушается отношениями с замужними дамами? Интересно, много ли в его жизни было таких романов? Я, как человек, которому изменили и для которого это самое страшное предательство, не просто напрягалась, моментально словила отторжение. 
– Значит, для тебя это не проблема? 
– Что? 
– Что женщина может быть замужем. Тебе это не помешает за ней ухлестывать и соблазнять? 
– А почему мне должно это помешать? Если женщина, которая живет в браке, отвечает на ухаживания другого мужчины, значит, ее мужу пора или освободить свое место или вспомнить, что у него есть жена и проявить к ней то внимание, которое она ищет в общении с другими мужчинами. Моя роль тут эгоистична и проста. Я просто получаю удовольствие. 
– Любопытно. Ты, насколько я понимаю, не женат, – киваю на палец без кольца. 
– Не пришлось как-то. 
– И много у тебя было подобных отношений? С замужними? 
Ларин смеется. 
– Я не считал. 
Вот это да! Вот это охренеть, конечно. Я так полагаю, что цифра там далеко за "энное" количество перевалила. 
– То есть ты допускаешь, что твоя жена, которая однажды у тебя появится, может ходить налево? 
– Ей это будет не нужно, – поигрывает бровями собеседник. А мне все меньше и меньше нравится этот разговор и вечер в целом. 
– А сам? 
– Что сам? 
– Допускаешь измены? 
И снова улыбается. Он сегодня вообще раздражающе улыбчив. Говорит такие беспринципные вещи и улыбается. Мол, я, конечно, гад, но обаятельный. 
– Мы, мужчины, так устроены, Нин. Как бы ни твердили об обратном наивные упрямцы, но за свою жизнь хотя бы раз каждый мужик изменяет своей женщине. Жить и спать всю жизнь с одной? Да брось, чувства уходят, страсть в рутине пропадает. Измены неизбежны! 
Душевный спич Ларина прерывает официант с подносом. Парнишка расставляет перед нами горячее и удаляется. 
– Просто есть терпилы, – продолжает собеседник, – которые свято верят, что даже по пьяни на каком-нибудь корпорате башню не сорвет. А есть честные и открытые перед собой мужчины. Секс – естественная наша потребность, и мы не склонны к моногамии. Так заложено природой, увы. 
Где-то я уже слышала это, про “потребность естественную”. Не давече, чем на той неделе. От Волкова. Вот только я свято верю, что все это чушь. Более того, я знаю человека, который в жизни себе не позволит измену, будучи в отношениях. Если перегорит, предпочтет прямо, глядя в глаза, сказать об этом и попросит развод, нежели за спиной жены будет трахать все, что движется и заискивающе улыбается. И этот индивид до сих пор не ответил на мое последнее смс. 
– Думаю, ты ошибаешься. Я знаю, как минимум двоих верных и достойных мужчин, которые честны перед своими женами, – беру вилку и нож, – но переубеждать, разумеется, не буду. У каждого свой взгляд на жизнь и свои принципы. Одно тебе скажу, измена – это мерзко, подло и неприемлемо в честных и здоровых отношениях. Скажи, Лёнь, тебе изменяли? Хоть раз в жизни? 
 
– За руку не ловил и свечку не держал. 
– Когда столкнешься с подобным, поймешь, о чем я говорю. А ты столкнешься. Твоя самоуверенность тебя погубит, – в этот раз улыбаюсь я, а мужчину мое пророчество, кажется, задевает. 
Мы замолкаем, полностью заняв свое внимание ароматным стейком из лосося. Спасибо, что не лягушачьи лапки. Довелось мне их во Франции попробовать – гадость редкостная. Хоть в этом выбор Леонида оказался не дурен. Раз уж разговор не задался с самого начала, то хотя бы вкусно поужинаю. 
Виктор 
– Куда пакеты, Ин? 
– Поставь на стол, Вить. 
Послушно выполняю команду хозяйки квартиры, искренне себе поражаясь, чтобы я, да по супермаркету с кем-то таскался? Мясо выбирал да овощи? Пипец. Залетел на перепих, называется, Волков. Так моргнуть не успею, кольцо на палец напялю. 
Оглядываю уютную светлую студию – от такой перспективы аж передергивает. Но Столярова обещала забацать шикарный ужин, а я не дурак, чтобы от домашней еды отказываться. Вечность не ел чего-то приготовленного не мной и не Ру, которая свои таланты пока только прокачивает. Тестирует на моем желудке. 
Проторчав почти час в продуктовом, дома Инга, как настоящая хозяюшка, хлопочет на кухне, занимаясь стейками. Суетится, готовит, старается… Вроде и смотреть приятно, а вроде и сижу, как баран, за стойкой барной и явно чувствую дискомфорт. Не привык я, чтобы баба на кухне заботливо порхала. Да и разговор особо не клеится. Я сегодня не супер болтлив. Хотя Столярову это, кажется, не особо напрягает. Трещит за двоих, что в какой-то момент ловлю себя на том, что уже башка раскалывается от ее голоса, чрезмерно высокого и приторного. Ежедневно бы я такую, тем более на своей территории, точно не вывез. Даже ради отменного секса. 
И чем больше проходит времени, тем больше я понимаю, что идея была дерьмо. Расслабиться и пустить вечер на самотек не выходит. Я все чаще поглядываю на телефон. В какой-то момент вообще отключаюсь от фоновой болтовни Инги. Забываю про нее и чуть не вздрагиваю, когда на мои плечи ложатся ладони, а ухо обжигает: 
– Вить, ну ты чего такой хмурый, м? Расслабься, все же круто. 
Женские пальчики начинают массировать шею и плечи прямо поверх водолазки. Ловко разминая и ощутимо надавливая. Так, что до каждого позвонка импульсы простреливают. 
– Не бери в голову. Мои заморочки. 
Глаза закрываю, отключить свою нервозность пытаюсь. В момент въехать. Но кнопка где-то потерялась. 
Нет, Витёк, это не дело. 
Крутанувшись на стуле, поднимаюсь. Ловлю Столярову, ладони на талии ее устроив. К себе шагнуть заставляю, вперед наклоняюсь, у губ ее замираю. В последний момент траекторию меняю и в щеку целую. К шее подбираюсь, вдыхаю запах ее. Сладко. Даже сильно. Не то, ёпрст. Но я это игнорирую. По*уй. Ладонь в волосы Столяровой запускаю, чувствую, как она льнет. Тихо стонет и часто дышит. Прижимается. Ладошками по моей груди вниз ползет и к ремню на джинсах подбирается. Возится, расстегивая. 
Вот, такой ход вечера мне определенно нравится больше. 
Кто из нас первый лезет целоваться – хер пойми. Но неожиданно губы Столяровой оказываются на моих губах. Кайфа от поцелуя нет, но я как мазохист, не торможу ни ее, ни себя. Пытаюсь выжать из этой близости хоть какую-то каплю удовлетворения. Сколько раз в моей жизни секс был чистой механикой? Вот и этот просто не будет волшебным исключением с залпами фейерверков. Это нормально, Волков. Успокаиваю себя. 
Улучив момент, задницу ее сжимаю, в себя впечатываю и честно, открыто повторяю: