Невыносимое счастье опера Волкова (СИ)
В понедельник я наняла дизайнера и рабочую бригаду, которые должны были в максимально короткие сроки отреставрировать дом и навести порядок во дворе. А уже во вторник, благодаря своему секретарю, нашла хорошую риэлторскую контору, которая по моим планам и должна была заняться продажей бабушкиного дома.
В общем, дела делались, дни летели. И они, пожалуй, могли бы быть серыми, скучными и унылыми, если бы не три важных составляющих “пункта”.
Первый – утрами, почти каждый будний день, я пила кофе с Леонидом в приглянувшейся мне кафешке на набережной. К моему глубочайшему удивлению, он оказался во всех смыслах приятным мужчиной. К тому же редким джентльменом. Никаких фривольных намеков или непристойных предложений за всю неделю я действительно ни разу в свой адрес не услышала. Это несколько обескураживало и немало интриговало. Опыт общения с противоположным полом у меня был богатый, но тут я терялась в догадках, как надолго Леонида Ларина хватит, чтобы играть роль святой невинности.
Второй пункт – днями я встречала из школы Руслану. Как-то так повелось, что после дня рождения Волкова мелочь прониклась ко мне особой симпатией. Сначала заглянула раз, потом заглянула два. В итоге мы пришли к тому, что по пути из школы домой Ру заскакивала ко мне на чай. Сначала робко, несмело и ненадолго, а уже к концу недели освоилась и оставалась со мной до позднего вечера. До самого приезда с работы Волкова, который всю неделю задерживался в отделе.
Вик, кстати, пункт номер три. С ним за все эти дни я пересеклась едва ли пару раз. Не знаю, то ли намеренно избегала его после того вечера и видео, которое все еще болталось в моем телефоне (зачем-то!), то ли выходило это случайно. Но он был по уши в работе, а я… я в отпуске. Мы не виделись, да. Но по моей дурости, у Вика теперь был мой номер и все наши перепалки ушли в онлайн пространство. Мессенджер буквально не замолкал. Телефон то и дело “тринькал”, принимая сообщения. Собственно, уверена, так же, как и его разрывался от моих ответных смс-ок. Язвительные, саркастические, смелые и даже пошлые. В последнем Волков особенно был хорош. Но дальше слов никто из нас не заходил.
Тем любопытней было наблюдать за контрастом между общением с моим “первым” и “третьим” пунктами. Завтраки с Лариным были размеренными и спокойными. Никаких эмоциональных всплесков или буйнопомешанных взрывов гормонов. Волков же умудрялся взбесить или завести даже коротким смс.
Короче, жизнь вошла в более-менее спокойное русло. До вечера пятницы. Когда Леонид пригласил меня на ужин. То бишь наше первое, как бы серьезное свидание.
Она не задалась с самого утра. Пятница эта.
Во-первых, со звонком будильника я кое-как соскребла себя с кровати. Голова гудела настолько сильно, что даже пришлось пренебречь утренней зарядкой, которую делаю ежедневно без малого пять лет.
Во-вторых, в районе восьми рабочая бригада, которая должна была сегодня заняться газоном на небольшом заднем дворе дома, отписалась, что планы поменялись. Скрепя сердце с больной головой это я “проглотила”.
Третьей и самой удручающей новостью стала сгоревшая кофемашина. Старенькая, скрипящая, жужжащая и дребезжащая, она целую неделю служила мне верой и правдой. Сегодня ей пришел конец. Я, как заядлый кофейный маньяк, была готова волосы на голове рвать от невозможности получить свою утреннюю “дозу”. Пришлось глотать ненавистный мне зеленый чай, потому что черный, как назло, закончился. Пока давилась, прошерстила сайты местных магазинов электроники и нашла себе новую “машину”. В разы компактней, хоть и чуточку проще, чем была у ба. Долго не думая, оформила заказ, планируя заскочить за ней сразу после завтрака с Лариным.
Тут случился четвертый и финальный утренний облом: завтрак был отменен. Леонидом. Я как раз стояла с зубной щеткой во рту, когда мужчина позвонил и начал сразу с извинений:
– Прости, Нин, но сегодня кофе выпить утром никак не получается.
– И тебе доброе утро, Леонид.
– Прошу прощения еще раз. Доброе! Как спалось?
Отвратительно, по правде говоря. Полночи отбивалась от смс-атак Волкова. Ну, как отбивалась? Активно нападала в ответ. В итоге все закончилось тем, что в три утра мы поругались, послали друг друга на х…хутор и клятвенно пообещали удалить номера телефонов. Опережая вопросы – нет. Не удалила. Дура, что с меня взять?
– Хорошо спалось. Я так и не поняла, что с завтраком?
– Никак не получается вырваться с работы.
– Что-то случилось?
– В отделе кипиш. Ребята Волкова вышли на банду, которую уже неделю “ведут”, а раз уж я сюда “прикомандирован”, то не отвертеться. Выезжаем на место, будем брать.
– Эм… это опасно?
Сердечко слегка дрогнуло. Даже рука со щеткой дернулась, размазывая пасту по щеке. Волков с ребятами, значит? Будем брать? В сериалах это весьма… неприятное мероприятие.
– Что опасно? Преступников ловить? Нет, конечно. Все сделает ОМОНовцы, мы так, в стороне потусуемся, – иронизирует Ларин.
– Ладно, как скажешь.
– Ты не в обиде? Обещаю все компенсировать.
– Какие обиды, что ты. Я девочка взрослая, истерики не по моей части.
И ведь даже не покривила душой. За отмену встречи не обидно. За прошедший через задницу день – вот за что обидно. Не люблю, когда рушатся планы. А сегодня они порушились буквально все!
– Ладно, Лёнь, созвонимся позже.
Трубку я кладу первая. Таращусь на себя в зеркале с живописно разукрашенной пастой щекой, и? Что дальше? Наверное, лечь и помереть от раздражения и уныния. Да, так и сделаю. Заберу кофемашину из магазина, упьюсь любимым латте и залипну на какой-нибудь сопливой драме.
Хороший план. Вот только был. В действия его привести не получилось. В районе десяти, когда я вызвала такси и вышла из дома, чтобы сгонять в город, на подходе к моему дому мне встретилась, угадайте ,кто?
– Приветик.
– Привет, футболистка, – приобнимаю мелкую, – ты почему не в школе?
– А-а, – отмахивается, – там сегодня какое-то суперски-пуперское мероприятие. Шишки какие-то приезжают важные, для них даже концерт устроили, прикинь? А нас, мелких, отпустили после второго урока. И даже тренировку отменили.
– Вику сказала, что уже дома?
– Угу. Еще когда ехала, написала. Чип мне сказала сидеть у себя и не терроризировать соседку. Я тебя терроризирую, Тони?
– Нашла кого слушать! Нет, конечно!
Вот же, гремлин, Волков. Это что, гаденькая месть за мое вчерашнее сообщение, в котором я его послала к психиатру? Мелко, Виктор, очень мелко!
– Ну и ладненько. Можно, я тогда у тебя посижу?
– Да, конечно, только мне надо сгонять в город ненадолго.
– Зачем?
– До магазина.
Рядом с нами притормозила машина такси.
– М-м, понятненько.
– Давай со мной? Мы мигом, туда-обратно.
– Только если Чип разрешит. Он говорит, что я еще слишком мелкая, чтобы ездить куда-то самостоятельно. Ругаться будет, в общем. Ты ему позвонишь? Отпросишь меня?
Черт. Блин. Японский городовой! Встряла. И звонить Волкову не хочется, я же вроде как должна была удалить его номер. И смотреть в полные надежды глаза Русланы не можется. Межуюсь, межуюсь. Сдаюсь.
– Ладно. Заскакивай в машину, по дороге напишу ему.
Пока такси мчит нас по трассе, как и обещала, скрипя зубами набираю Вику сообщение в мессенджере. А потом тут же убираю телефон, пряча его на са-а-амое дно своей сумочки. Ну, так, чисто случайно…
Дьявол: "Это кто?"
Ну-ну, так я и поверила. Мало того, что соизволил ответить только два часа спустя, за которые я успела нафантазировать себе выше крыши всяких ужасов после слов Леонида, так еще и “невдупленыша” включил.
Конфетка: "Твой самый большой в жизни косяк, Волков".