Обжигающее солнце (СИ)

Прошлой ночью он притворился, что уже заснул, а затем чуть не выдал себя, как только его маленькая госпожа начала шалить. Парень чувствовал на своём лице её горячее дыхание, когда она вблизи рассматривала его, а касания крошечных пальцев к щекам и губам вызвали у Намджуна мурашки по телу. Охранник Ким чуть ли не молился о том, чтобы Санни не заметила его возбуждения, а затем с лёгкостью выдохнул, когда она наконец обняла его и уснула. Интересно, как долго он сможет держать себя в руках и сколько сил на это уйдёт?
Большинство непьющих людей утверждает, что алкоголь не помогает проблемам исчезнуть, и я с ними полностью согласна. Но те, кто всё же злоупотребляет спиртными напитками, знают, что ими можно притупить душевную боль или на время забыться. Что я делала не раз ещё со старшей школы.
Три года назад, район Каннамгу, отделение полиции…
— Имя, фамилия, адрес места жительства? — спрашивал полицейский, а я молчала, рассматривая стены в участке. — Не делай вид, что глухая, я на это не поведусь. Знаешь, сколько таких до тебя было? Поэтому не ломай комедию и отвечай на мои вопросы. — упрямо продолжал он, но мне было всё равно, ведь я уже позвонила онни и успела сказать ей о том, что меня задержали. Осталось только дождаться её. — Ничего, посидишь немного в обезьяннике и всё быстро вспомнишь. — угрожал дежурный полицейский, но даже проведя два часа за решеткой с какими-то бомжами, я не назвала ему своего имени.
Немного с опозданием сестра приехала за мной, увы, с очень недовольным лицом. Каждый раз, во что бы я ни вляпалась, сразу звоню ей, не считаясь с тем, что и у Муён есть своя жизнь, в которой также возникают проблемы. Но, кроме неё, мне больше некого звать на помощь, ведь родителям плевать на то, что со мной происходит. Здорова я или болею, хочу учиться или же валяю дурака, их ничего из этого не интересует. Моё имя случайно затерялось в семейном реестре «вроде родных» людей, я только иногда напоминаю им о своём существовании.
— Извини, что сорвала с работы. В следующий раз я попытаюсь сдержаться. — моя очередная шалость не была такой грандиозной, и всё же она не смогла остаться незамеченной другими.
— В следующий раз? Санни, да сколько можно? Ты уже слишком взрослая для того, чтобы давать пустые обещания. Я ведь, вообще-то, принадлежу себе, но в моей жизни почему-то больше обострённых моментов, связанных с тобой, нежели со мной. Это уже слишком. — Муён была не просто чем-то недовольна, она злилась, но вряд ли только из-за того, что я начудила.
— Онни, с тобой всё в порядке? Что-то случилось? — такое её поведение мне ещё как знакомо.
— Ты случилась, поэтому я не в порядке. Почему тебе можно делать всё, что вздумается, а мне нельзя? Для тебя нарушить правила как раз плюнуть, и никто не осудит. Почему? Да потому что это же Санни, сумасшедшая дочь семьи Гу, и ей не нужна ответственность, а мне приходится отвечать за всё остальное. Так нечестно. — пусть в мою сторону поступали не самые приятные слова от близкого человека, но они меня не задели. Наоборот, взволновали.
— Хорошо, это был последний раз, когда я тебя позвала разрулить мои проблемы. Только не злись. — обычно Муён меня успокаивает, но сегодня пришла моя очередь.
— Да дело даже не в этом. — взвыла она, прикрыв рукой глаза, после чего я услышала её тяжёлый вздох, которым сестра остановила свои слёзы.
— Тогда в чём? Онни, ты чего?
Взглянув исподлобья на Муён, я поняла, что ей сейчас очень тяжело, а выговориться хоть кому-то для этой девушки бывает слишком сложно. Поэтому я подошла ближе к сестре и просто обняла её так же, как она обнимает меня, когда я нахожусь на грани срыва. Намного старше и уже сама зарабатывает, а разревелась, как дитё малое.
— Тебя кто-то обидел? Скажи, и я устрою этому человеку ад на земле, ты меня знаешь, я не шучу. — только для родной сестры я пыталась стать лучше, пусть у меня это плохо получалось.
— Ты и так всё время доставляешь ему проблем, новым он не удивится. — с унылой насмешкой ответила Муён.
 
— Папа? Чем он тебя расстроил? Неужели снова предлагал продать картины? — Ынсон любит свою старшую дочь, но её увлечение рисованием он не признаёт.
— Нет. Ынсон всего лишь сообщил мне сегодня о том, что в следующем году я должна буду выйти замуж за сына дяди Донгю. Я знала, что это неизбежно, но почему-то надеялась на родительское понимание, ведь мне сейчас совсем не хочется замуж, ещё и за этого нарцисса. Настоящий «перекати-поле» по бабам. — наконец сестра сказала мне, что её тревожило.
— Онни, ты не подчинённая папы, чтобы исполнять его указания. Скажи Ынсону, пусть он сам женится на том придурке. — с возмущениями ругалась я.
— Хм… Вот поэтому я и разозлилась. Ты можешь так тысячу раз сделать, а я нет. Папа не позволит мне жить той жизнью, что я хочу, ведь его планы на меня важнее всего остального. Знаешь, мне так хочется сбежать, но куда бы я ни пошла, он везде найдёт меня, так было и будет всегда. Я утверждаю, что принадлежу только себе, и всё же я принадлежу ему. — Муён всегда была дотошно ответственной, и это больше всего меня в ней бесило. Даже если ей сложно, онни не принимает помощи от других, но она тоже человек, у которого есть своя чаша терпения.
— Говорят, что бежать от проблем — не выход. И всё же, давай мы с тобой сбежим сегодня. Куда бы тебе хотелось? — у каждого есть тот, чья улыбка греет сердце. Для меня это сестра, поэтому я всегда хочу видеть её только счастливой.
— Есть одно место в Италии, куда бы мы обе могли убежать, но это слишком далеко. Хотя сейчас я не откажусь от обычной прогулки на катере. Недавно мы с управляющим Чхвэ торопились на деловую встречу и попали в пробку, поэтому он предложил доставить меня в район Канбук на своём катере. Странно, но плывя по волнам реки Ханган, я ощутила себя свободной. Видимо, вода моя стихия. — с насмешкой предположила Муён.
— Так давай прокатимся снова, причал ведь здесь недалеко? И даже не думай отказываться. — сегодня я не позволю ей впасть в омут отчаянья.
— Постой, нам не позволят взять катер управляющего Чхвэ, а он сам сейчас вместе с отцом в Пусане. Просто забудь. Кажется, я уже успокоилась. — вечно она так, сдаётся, даже не попробовав.
— Ну нет, так не пойдёт. Если тебе хочется прокатиться, мы это сделаем. — я не из тех людей, кто легко сдаётся, и в этот раз у меня была достойная цель — улыбка сестры.
От своего охранника я сбежала, а телохранителя Муён забрал папа, так что мы были только одни как в машине по пути к причалу, так и в украденном катере господина Чхвэ, с отключёнными телефонами. Онни поначалу возмущалась из-за того, что я без позволения владельца одолжила водный транспорт, но потом прекратила жаловаться и просто наслаждалась прогулкой. Не так уж легко управлять катером, и, конечно, Муён удавалось это делать лучше меня, в принципе, как и всё остальное. Пока она проветривала свои спутанные мысли, я незаметно наблюдала за сестрой, совсем не понимая, почему та так злилась на жизнь.
— Поздно уже, нам пора возвращаться. — недолго онни наслаждалась кусочком своей свободы, ведь она слишком боялась гнева Ынсона.
— Зачем? Сегодня мы вместе осуществили побег, не вздумай давать назад. Только посмотри, какие здесь звёзды, так ярко горят, невозможно насмотреться. Вдобавок я нашла большой запас соджу в рубке, думаю, аджоси не сильно разозлится, когда заметит её пропажу. — наша прогулка затянулась до позднего вечера, но она не казалась мне нудной, поэтому я не желала её прекращать.
 
— Напиться? Серьёзно? Только ты можешь наслаждаться обычными вещами, забывая о проблемах. Но знаешь, пусть будет так, я действительно хочу на время забыться, поэтому давай проведём здесь всю ночь. Не хочу думать о том, что меня ждёт в будущем с нарциссом Сону. И всё же, почему я? — жалостливо взвыла Муён, присаживаясь на палубу. — Мне действительно больно смотреть на то, как горят мои мечты. Сколько я ещё продержусь вот так? — с горечью продолжала она, запивая её дешёвым соджу.