Мулан. Герой из рода цветов

Но тут целитель вздрогнул. Кисти седовласого мужчины плавно закончили начатый жест, и он резко развернулся, от чего полы шёлкового халата медленно взметнулись в воздух. Удары сапог по деревянному полу звучали приглушённо, разносясь по дому вибрирующим эхом. Мулан на секунду замерла, с раскрытым от удивления ртом наблюдая, как целитель выходит на улицу, а потом бросилась следом.
Девочка выскочила за дверь и остановилась, в недоумении осматриваясь вокруг. Не только её родители стали неподвижны. Все в деревне вдруг превратились в статуи. Махина Ван держал собаку за ошейник, а та, широко раскрыв пасть, стояла на задних лапах, готовая ринуться за добычей. Мальчишки, играющие на улице, замерли с вытянутыми в воздух ногами; один из них невероятным образом удерживал неподвижный мяч на кончиках пальцев. С балкона над их головами свесилась женщина, вытряхивающая бельё, которое застыло красивыми складками, вырываясь из её вытянутой руки. Стайка куриц балансировала на нелепо торчащих в стороны лапах.
Серебристый туман был и здесь, он напоминал сахарную глазурь, в которой увяз мир. Мулан в изумлении смотрела на родную деревню. Всё вокруг было ей знакомо, но чем-то неуловимо отличалось. Казалось, что она попала в тягучее сновидение и блуждает одна. Здесь не было ни звуков, ни движения, только шелест алого халата целителя, который скользил мимо застывших жителей деревни к открытым воротам крепости.
  
Глава 4
 
Кролик
 
Петляя между окаменевших соседей, Мулан гналась за мягко струящимся в воздухе халатом целителя, напоминавшим крылья огромной бабочки. Красное пятнышко шёлка проскользнуло за открытые ворота и скрылось из вида. Мулан ринулась за ним, но споткнулась и упала лицом вниз.
Внезапное столкновение с землёй принесло неожиданное открытие – за пределами деревни мир остался неизменным. В секунду, пока ноги девочки ещё стояли за стеной, всё вокруг было словно приглушено. Но по другую сторону ей в лицо сразу пахнуло мягким ветерком, а из леса донеслось громкое щебетание птиц. Мулан подняла голову и сквозь вечерние сумерки увидела обычную жизнь. Всё вокруг двигалось: травы и ветви волновались на ветру, силуэты птиц проносились на фоне облаков, белёсыми пятнами плывущих в тёмном небе.
Мулан всё ещё видела целителя. Он был далеко впереди, сошёл с дроги и пробирался через невысокие заросли кустов у кромки леса. Его шёлковый халат словно плыл в воздухе, напоминая бурный ручей виноградного сока. С каждым новым шагом его фигура становилась всё меньше. И тут Мулан ахнула. Нет, старец не казался меньше из-за всё большего расстояния, он на самом деле уменьшался.
Целитель был высоким и худым, но теперь казалось, что небо вдруг навалились на него с такой силой, что расплющило. Седые волосы стали короче и теперь покрывали шею и плечи, словно шерсть. Полы халата взметнулись, окутав его шёлковым коконом. Вдруг спереди получившегося шарика появились две заострённые дуги. Они были длинные и белые, напоминали пушистые перья. Неужели уши? Да, они! «Быть не может, – думала Мулан. – Мне это кажется».
Но глаза девочки упорно продолжали видеть то, во что её голова не желала верить. Целитель становился всё меньше, и уже был размером с собаку. Мулан в изумлении смотрела на это превращение, так и оставшись лежать на земле. Небо над далёкими горами осветилось последним отблеском солнца, а вниз по склонам, поросшим густым лесом, начала растекаться сгущающаяся темнота. На серой траве едва виднелись два небольших светлых пятнышка – на кончики ушей, выросших у целителя, падали последние отблески света. Он резко остановился и вздрогнул. Шёлковый халат слетел, как опадающий лепесток пиона, и на секунду он показался комочком блестящего меха, окрашенного в цвета заката. Внезапно он весь вытянулся, заострённые уши встали торчком. Мулан не верила своим глазам, но на фоне оранжево-розового неба его силуэт невозможно было спутать ни с чем другим – он превратился в кролика.
  
Глава 5
  
Лисы
 
Кролик плавно прыгнул вперёд, и Мулан заметила, что красный халат немыслимым образом превратился в крошечный алый мешочек, опоясывающий спину животного, словно полумесяц. Небо всё темнело и темнело, став почти фиолетовым. Ночь постепенно выигрывала сражение с солнцем. Кролик неторопливо скакал в сторону леса, паря над травой серебристым лучиком света.
И вдруг, как будто возникнув из обрывков сумерек, к нему скользнули две фигуры, напоминающие собак. Лисы!
Одна была маленькая и тёмная, а вторая гораздо больше и ослепительно-белая, хорошо видная даже в сгущающейся темноте. Та, что была крупнее, пронзительно завизжала, Мулан вздрогнула от неожиданности. В следующую секунду хищница прыгнула на кролика, вонзив в него острые когти. Девочка в ужасе наблюдала, как заяц падает на землю осенним листом.
– Нет! – не смогла сдержаться Мулан.
Девочка на секунду забыла о внезапном превращении целителя, о застывшей деревне, даже о сестре и родителях, и могла думать только о лисицах, атакующих беззащитное животное. Она вскочила с земли и бросилась на помощь.
Мулан успела заметить, что нападавшие не стали раздирать поверженного противника, а замерли в ожидании, как будто готовясь к атаке. Они тяжело пыхтели после броска и угрожающе рычали, а ветер подхватывал эту тихую вибрацию и разносил по округе. Вихрь звуков превращался в мелодию, ритмом к которой были удары сердца девочки.
Она снова ахнула. В темноте было плохо видно, но Мулан показалось, что у белой лисы сразу несколько хвостов. Девочка так и не смогла их сосчитать, потому что хищница вся сжалась, как пружина, готовясь снова напасть. На фоне неба блеснули белоснежные клыки и острые когти.
– Нет! Не смей! – снова закричала Мулан.
Времени мешкать не было – она нагнулась к земле, схватила первый попавшийся камень и швырнула в белую лису, как уже тысячу раз кидала в ворон, таскающих урожай с полей. Даже почти ничего не видя, она попала довольно метко, хищница в испуге отскочила. Тогда Мулан набрала целую пригоршню камней и начала метать их, вытягивая руку вперёд. Обе лисицы обернулись к девочке.
Мулан встретила взгляд белой и замерла. Луна пробилась сквозь пелену облаков, её мягкие серебристые лучи упали на очертания беззащитного зайца, лежащего на траве. Теперь девочка смогла рассмотреть, что вторая лисица была почти багрового цвета. Но замереть её заставила та, у которой было много хвостов. Глаза крупной хищницы блестели, как два чёрных бриллианта, холодных и непоколебимых. Девочка чувствовала, как они кинжалами впиваются в её. Холодок ужаса пробежал по позвоночнику, но Мулан сжала зубы и заставила себя упрямо поднять подбородок.
Сузившиеся глаза белой лисы вспыхнули яростью, так что девочка ещё сильнее сжала в руке камень, напрягая все мышцы. Затем, недовольно тряхнув головой, белая лиса оторвала от неё взгляд, фыркнула в сторону кролика и скрылась в темноте.
Повернувшись, Мулан увидела, что заяц и багровая лисица внимательно смотрят друг на друга. Глаза хищницы горели, словно танцующее пламя огня, но взгляд кролика был спокоен и безмятежен. Наконец он горестно вздохнул.
– Суждено ли тебе найти покой? – спросил кролик, изучающе смотря в глаза лисе.
Мулан ушам не верила. Кролик говорит? Тут девочке вспомнились все странности, что приключились в этот вечер, и она почувствовала, как земля уходит из-под ног. Камни высыпались из её рук, ударяясь о землю каплями дождя.
Багровая лиса повернулась на звук и зашипела, заметив девочку. Но, как и её белоснежная спутница, нападать не стала, просто развернулась и убежала в темноту.
  
Глава 6
 
Волшебное исцеление
 
Мулан замерла в полной растерянности. Ей не удавалось найти объяснение тому, что с ней происходило, не было даже уверенности, что она всё та же самая Мулан, старшая, ничем не выдающаяся дочь семьи Хуа. Девочке вдруг вспомнилось, как однажды – она тогда была совсем малышкой – отец рассказывал ей легенду о Нефритовом кролике. По преданию он живёт на Луне и без устали толчёт в ступе снадобье бессмертия. Она тогда пришла в восторг от этой сказки! Девочке так хотелось узнать, как чувствует себя лунный зверёк, что она выпросила у мамы разрешение взять ступку и перетирать рис в муку. Мулан очень старалась, но одно зёрнышко упорно избегало пестика. А девочке так хотелось сделать всё как следует, что она била по нему изо всех сил. И вдруг: «Хрясь!» От очередного удара ступа развалилась на половинки, рисовая мука взметнулась белым облаком, а потом обсыпала девочку с головы до ног. На шум тут же прибежала Ма: