Сойкина Ворона (СИ)
Короче, решил, что Льдине быть моей девушкой? Решил. Ну и понеслась тогда.
– Ты че так таращишься? – набычился мигом, словив отсутствие доброты в моем взгляде Игорян. – Кто такой вообще?
Его прихлебатели тоже пырились с превосходством и насмешкой. Аж трое же их, да? Замесить девушку толпой, так?
– Закурить дашь? – спросил и нарочно сплюнул им под ноги.
– Дают шмары, а курить свои надо, сынуля, – презрительно скривившись ответило идолище поганое.
– Да ладно, не курю, а на шмару ты точно не тянешь – страшный больно, так что булки так откровенно не расслабляй в предвкушении, – улыбнулся я ему издевательски, делая стремительный шаг вперед. По печени, говоришь?
Мой кулак беспрепятственно и очень смачно поприветствовал данный орган Игоряна, одновременно с его мною спровоцированным вдохновенным «Да ты оху… ох!»
Предводитель упырей согнулся пополам, сипя нечто неразборчивое, а его дружок Лысый попытался заехать мне в ухо. Руку я его перехватил, уклонившись, и дернул, обводя мимо себя и, используя силу удара противника, рванул вперед, вмазав в бороду с локтя и отправляя к согнувшемуся Игоряну, которому добавил кулаком по затылку в догонку. Оба повалились общей кучей ко мне под ноги, а я шагнул назад и резко обернулся к последнему персонажу. Ублажать вас моя Воронова троих будет, да, олени вы похотливые?
Но и раньше проявлявший сомнения в целесообразности и удаче их предприятия Серый продемонстрировал мне, что он не полный дебил – шарахнулся к стене и выставил перед собой руки.
– Э, мужик, ты чего? Я же ничего вообще…
– У тебя, слышал, тачка есть? – перебил я его.
– А? – на секунду завис он, но, опомнившись, полез в карман, выдернул ключ с брелоком и протянул мне в трясущейся руке.
– Значит так: для вас веселье сегодня закончено. Дружбанов берешь, грузишь, и валите дальше отдыхать хоть в баню, хоть на дачу, хоть к чертовой матери. А если у кого-то возникнут возражения, то грузить вас будут уже люди в белых халатах и в труповозку. Выкупаешь?
– Да че мы сделали-то?
– В данном конкретном случае возмездие случилось до самого факта преступного деяния, и это вам еще, охренеть как, повезло, мудачье. Если бы вы рыпнулись на нашу личную охранницу супер-мега-экстра класса, то сразу вам кабздец бы и пришел. Моментальный, жесткий и без права на амнистию. Она – баба-зверь лютый! Меня начальство приставило следить, чтобы летальный ущерб здоровью окружающих пореже случался, сечешь? А то отмазывайся потом по судам.
Серый часто закивал, а я не спеша воспользовался помещением по его прямому назначению, руки вымыл и почти ушел, оставляя всех в том же положении, но не выдержал и вмазал-таки с ноги в пах придурку, и он с воем повалился. И да, лежачих бить стремно, но не в этом случае, так что, ради справедливости его дружкам тоже отвесил пинков по причинным местам. Может, хоть какое-то время не до скотства с девчонками будет.
Вернулся в коридор к актовому залу, накинув по пути куртку, и убедился в том, что моя Ворона все там же. Эх, еще бы и Сяве этому конченному навешать, что заставляет почти мою девушку столько на каблуках стоять. И Ерохиной – выговор и никаких больше вкуснях из кафешки. Я теперь вообще стану потаскуном узконаправленным… на какое-то время. Только бы выяснить еще – какой вид поноски, что готов в зубах таскать, может обрадовать Льдину. Пока-то с этим никакой ясности.
Чуть не промухал момент, когда объект Льдины со спутницей решили покинуть общее веселье, еле успел за угол свалить. В гостинице Воронова пробыла минут десять, а потом о чем-то поболтала с водилой, походу он к ней подкатывал. Откуда вы все, на мое зазихающие, понавылазили, а?
Дальше Евгения пошла пешком, причем, не торопясь и с задумчивым выражением лица, так что мне, чтобы следовать за ней, пришлось вскоре бросить тачку. В каком-то дворе она некоторое время просто стояла и смотрела на окна. Лица ее я видеть не мог, но что-то в ее осанке, всегда безупречной, изменилось. Плечи поникли, руку одну к животу прижала, вроде как болит у нее что. Ну и кто тут живет, а? Какой-нибудь бывший, по которому ты сохнешь, Льдина моя? Кто он на хрен за человек такой, если ты, ТЫ к нему под окна ночами постоять приходишь? Супермен какой-нибудь, бля? Новая гребаная реинкарнация Казановы? Забей, Ворона, я теперь есть!
Когда Евгения таки пошла в подъезд, я чуть не ломанулся тормозить ее, нутро точно жгучей кислотой прижигать стало, аж деревья отпинал. Продышался чуток, красное перед зенками просветлело, и понял, что валить пора, чего тут торчать-то? Может, она домой пришла, где у нее мужик и кот с собакой для полного комплекта, в шоколаде все, короче, а в окна смотрела… да потому что, хер его знает почему, это же женщина, еще и Льдина.
Смирившись, я поплелся на выход со двора, но тут железная дверь подъезда грохнула, и Воронова вылетела оттуда бегом и побежала прямо на меня. Я замер, что тот олень в свете фар на трассе, понимая, что спалился, и судорожно соображал чего соврать, но девушка пронеслась мимо меня, не заметив в упор. И что это, блин, я слышал? Она плакала? Ледяная непрошибаемая Воронова рыдала на бегу?
Офигевая до глубины души, я рванул следом, не таясь, ведь ей явно сейчас плевать на все окружающее. Евгения неслась сквозь дворы, судя по всему, прекрасно зная дорогу, а я феерично навернулся, чуть не сломав шею, не заметив в снегу оградку детской площадки. А пока собрал в кучу конечности и поднялся, понял что потерял Воронову из виду. Повертелся, побегал, прислушиваясь и присматриваясь, но все бесполезно. Ла-а-адно, всегда ведь можно вернуться сюда днем и расспросить местных бабулек каких-нибудь. Льдина девушка видная, и мало с кем ее перепутаешь, если живет рядом – найду.
Насколько долбануто себя веду и зачем вообще это делаю, по сути выслеживаю уже и преследую девушку, что нихрена мне поводов для этого не давала, вопроса в разуме не возникло. Ну и ладно, значит внутри эта… как ее? Гармония, вот!
Глава 8
Ворона
Проснулась поздно, как всегда и бывает со мной после визитов к родительской двери и следующей за ними алко-анестезии. Морщась, убрала с журнального столика две пустые винные бутылки и вытерла темно-красную лужицу, поплелась до кухни. Поставила чайник, дошла до санузла, ужаснулась своей опухшей физиономии в зеркале – от глаз одни щели прямо остались. Паскудно, как же паскудно я себя чувствую и противна сама себе каждый раз. Ведь зарекаюсь, что выдержу без сваливания в истерику и пьянку, но пока из всех достижений, это то, что рыдать начинаю не прямо под дверью, колотя в нее кулаками и умоляя, и просыпаюсь в своей кровати, а то бывало всякое…
Влезла в чашу старинной чугунной ванны и крутанула кран холодной воды. На макушку упали ледяные струи, и выдержать это без вопля было не вариант. Зато мигом прояснение в мозгу наступило. Растерлась полотенцем, постукивая зубами и вернулась на кухню сварганить себе кружку кофе, глянула на часы.
Пора начинать собираться. Все наши Орионовские сегодня идут в ресторан на предновогодний корпоратив – инициатива Андрея Федоровича. Оксана Боброва – одна на всех руководителей помощница настойчиво зазывала и меня, но я выдвинула предложение получше – подменить оперативного дежурного Алексея Новикова. Так и ему не страдать, оторванным от оттягивающегося коллектива, и мне не мучиться на этом тусняке. Ведь просто отказаться от настойчивого предложения руководства вроде как проявить неуважение, а по весомой причине – нормально. Так что, из обделенных сегодня останутся только те ребята, что на сменах на объектах и наша группа быстрого реагирования. Им один сок светит, ведь в любой момент может быть сработка где-то, о которой мне и нужно будет их известить, и полетят орлы разруливать что-нибудь.
По квартире раскатилось громкое верещание звонка, долбанув в мой еще страдающий от похмелья мозг, а потом в дверь и вовсе требовательно заколотили. Кто это там такой нетерпеливый-то? Морщать и ругаясь про себя, дошла и щелкнула замком, и тут же дверь резко распахнулась без моей помощи.