Маньяки (ЛП)

Это последняя книга из серии "Развращённые грешники", и я не могу поверить, что мы уже здесь! Последние несколько месяцев за написанием этой серии пролетели незаметно. Я просто хотела быстро поблагодарить всех, кто присоединился к нам и влюбился в этих троих извращенцев. Я надеюсь, что эта последняя книга — именно то, на что вы надеялись.
Я не смогла бы закончить эту серию без последнего рисунка фигурок из палочек, и поэтому, пожалуйста, полюбуйтесь моей интерпретацией того, как вы все читаете последний отрывок!
1
Они мертвы. Они, блядь, мертвы.
Маниакальный взгляд Джованни, когда он вонзал клинок в животы своих сыновей, всегда будет преследовать меня. То, как они упали в траву, то, как жизнь медленно угасала в их темных глазах… Черт. То, как Леви умолял меня не смотреть.
Я всхлипываю, сама мысль разрывает меня на части изнутри.
Как я могла не смотреть? Как я могла отвернуться? Они втроем держали мое сердце в своих сильных, мозолистых руках, и в один разрушительный момент — они были украдены у меня.
Мое сердце болит. Никогда прежде я не испытывала подобных мучений.
БАХ.
БАХ.
БАХ.
Звук трех выстрелов эхом отдается в моей голове, и мое тело вздрагивает от каждого. Это мучительно. Как будто я чувствую, как пули пронзают их тела и разрушают то немногое, что осталось от моей души.
Теперь от меня ничего не осталось. Не без них.
Джованни — гребаный монстр. Он победил, как и всегда говорил, что победит.
Парни предупреждали меня, но я отказывалась слушать. Они говорили, что он заберет все, говорили, что он уничтожит все хорошее в мире и что он не остановится, пока все не преклонят перед ним колени. Я никогда не думала, что он заберет именно их. Все это время я видела себя его мишенью, искренне веря, что он уничтожит меня, чтобы уничтожить их.
Я верила, что мы сможем выжить. Я верила, что они трое справятся. Они должны были быть непобедимыми. Они должны были стать моей опорой, моими тремя дьяволами в самые холодные ночи.
Теперь все кончено, и у меня не осталось ничего, кроме воспоминаний, которые преследуют мой разум, и шрамов, оставшихся на моем теле. Как я вообще могу быть в порядке? Как мне жить дальше?
Слезы текут по моему лицу, и я утыкаюсь головой в грудь парня с дредами, его руки обнимают меня, пока он уносится в ночь на своем мотоцикле, а колонна внедорожников мчится за нами.
Ветер треплет мои волосы и размазывает слезы по лицу, но я едва замечаю это. Я словно оцепенела. Оцепенела от мира. Бесчувственна к свежему аду, сеющему хаос в моем сердце. Бесчувственна ко… всему.
Прошло всего несколько минут с тех пор, как в ночи раздались выстрелы, и если бы я осмелилась посмотреть через плечо этого парня, я бы все еще видела особняк ДеАнджелисов, исчезающий вдали. Я все еще могла бы слышать крики павших солдат, умирающих в лужах крови, собирающихся в траве.
Роман. Леви. Маркус. Нет. Я отказываюсь верить, что их больше нет. Этого не может быть. Я едва успела их узнать.
Возможно, это карма… моя собственная версия ада… Наказание. Я перешла на темную сторону; я пожертвовала всем хорошим в себе, чтобы предаться этой тьме, и теперь карма настигла меня. Теперь мне приходится страдать от вполне реальных последствий. Вот что я получаю за то, что влюбилась в трех дьяволов ДеАнджелис.
Я уже никогда не буду прежней.
Я никогда не выживу.
Сегодняшний вечер не должен был так закончится. Я не должна была быть спасена женщиной, которая называет себя моей матерью, о чем я узнала всего несколько часов назад, и уж точно, черт возьми, я не должна была видеть, как падут мои три короля.
 
Сегодня вечером мы должны были восстать. Сегодня вечером мы должны были победить.
Чувак с дредами едет по улицам, и я цепляюсь за него, как за последний спасательный круг, отрывая заплаканное лицо от его груди только тогда, когда его голова поворачивается вправо.
Внедорожник Джии подъезжает к нам, и я наблюдаю, как опускается тонированное стекло, обнажая ее молодое лицо и озабоченно нахмуренные брови. Она поднимает руку, пока ее взгляд скользит по моему лицу, совершенно лишенный эмоций. Миллион вопросов проносится в моей голове, миллион мыслей и подозрений, но затем эти три выстрела звучат в моей голове, и каждая последняя мысль заменяется глухой болью.
Слишком быстро ее тяжелый взгляд отводится, и она замечает мужчину, за которого я цепляюсь.
— Остановись здесь, — кричит она в открытое окно.
Чувак с дредами кивает, и, не удостоив меня вторым взглядом, Джиа проносится мимо нас, прежде чем он успевает ответить. Он жмет на газ, мчась за ней со скоростью миллион миль в час, в то время как нервы наполняют мои вены.
Я с трудом сглатываю. Я благодарна, что она была рядом и спасла меня в самый последний момент, но как, черт возьми, она узнала, что я в беде? Наблюдала ли она за нами? Знала ли она, что мальчики нуждались в ее помощи так же сильно, как и я, только их оставили беззащитными и истекающими кровью на земле? Я знаю, что это темный мир, и каждый заботится только о себе, но, конечно же, она не настолько бессердечна, чтобы вот так оставить их позади, оставить их едва цепляющимися за жизнь, особенно учитывая, что она знает, как я к ним отношусь.
Джиа Моретти для меня всего лишь незнакомка, но она незнакомка, которая утверждает, что присматривала за мной всю мою жизнь, принимая во внимание мои интересы. Я чертовски уверена, что у нее была какая-то хреновая информация, учитывая, что она искренне верила, что мне было лучше жить со своим отцом, и что у меня была жизнь, о которой мечтал любой ребенок. Так что да, возможно, она и проверяла меня время от времени, но она никогда не заботилась о том, чтобы капнуть поглубже, чем кажется на первый взгляд, и из-за этого я не могу ей доверять. Ну знаете, не считая того, что она — главный конкурент семьи ДеАнджелис, и их главный враг. Я имею в виду, если это не самый большой красный флаг, который я когда-либо видела, то я не знаю, что это такое.
Кто знает, может быть, все это было какой-то уловкой, чтобы разлучить нас, чтобы забрать у парней то, без чего они не могут жить. Она знает, как они заботятся обо мне, как готовы пройти через самые жаркие ямы ада, только чтобы обезопасить меня. Черт, может, я даже и не ее дочь вовсе.
От этой мысли из глубины моей груди вырывается неподобающая леди усмешка, и в тот момент, когда звук слетает с моих губ, чувак с дредами отстраняется и опускает свой взгляд на меня.
— Ты в порядке? — спрашивает он, его темные глаза сузились, выглядя как две глубокие ямы пустоты.
Я оскаливаюсь в ухмылке, а мои глаза наполняются ядом.
— Просто зашибись, — выплевываю я, наблюдая за тем, как он смотрит на меня в ответ. Это выглядит так, будто он пытается решить, собирается ли он превратить мою жизнь в сущий ад или сжалится над печальной, сломленной девушкой.
Его челюсть сжимается, и он задерживает мой взгляд еще на мгновение, прежде чем последовать за внедорожником Джии, подъезжающим к обочине. Грязь взлетает из-под ее шин, когда она нажимает на тормоза, и я зажмуриваюсь, когда облако пыли ударяет мне в лицо. Мотоцикл останавливается позади внедорожника, и я всматриваюсь в облако грязи, гадая, что, черт возьми, сейчас произойдет.
Чувак с дредами прижимает руку к своему уху, а его взгляд останавливается на заднем стекле внедорожника Джии, и я понимаю, что она дает ему указания. Он решительно кивает, и прежде, чем я успеваю спросить, что происходит, его сильные руки подхватывают меня под задницу, и он поднимает меня со своего мотоцикла.
— Что… Что ты делаешь? — Вырывается у меня, когда меня охватывает паника. Я цепляюсь за него, мой взгляд широко раскрыт, пока я лихорадочно осматриваюсь по сторонам. Он собирается бросить меня здесь? Пустит пулю мне в голову и оставит на съедение медведям? Черт, если они все это время собирались просто убить меня, я бы предпочла остаться с парнями. По крайней мере, тогда я могла бы умереть в их объятиях с их ласковыми словами о том, что все будет хорошо.