Любовь на Рождество (ЛП)

Я, мягко говоря, озадачена.
— Откуда ты это знаешь?
— Ты всегда его носишь.
— Опять же, откуда ты это знаешь? — Я смеюсь.
— Инстаграм.
— Инстаграм? У тебя его нет, как и Фейсбука. — В ту секунду, когда произношу эти слова, я понимаю, что сказала слишком много. Это подтверждается только тогда, когда Нокс улыбается еще шире, чем сейчас. Не понимаю, что такого в этом мужчине, что заставляет открываться мой рот. И мы все знаем, что думаем этому поводу.
— И откуда ты это знаешь? Ты меня искала? — Его тон дразнящий и, черт возьми, сексуальный. Фу.
С таким же успехом я могла бы все рассказать ему прямо сейчас.
— Иногда мне становится скучно, и я валяю дурака. Пойдем? Я голодна. Я не могу питаться сладостями и картошкой фри. — Я быстро меняю тему, не желая углубляться в этот разговор.
— Ну вот, ты снова лжешь.
— О, замолчи. — Я хлопаю его по груди. Его рука опускается на мою, прижимая ее к себе.
— Я слишком долго молчал, Руби.
Мои пальцы сжимаются на его твердой груди.
— Что это вообще значит?
— Это значит, что я собираюсь поцеловать тебя. — Он не дает мне времени ответить или передумать. Другой рукой он обнимает меня за талию, притягивая вплотную к себе, когда его рот опускается на мой.
Его губы мягкие, когда он нежно целует меня. От его мягкости у меня подкашиваются колени. Слава Богу, он держит меня.
— Откройся для меня, детка, я слишком долго умирал от желания попробовать тебя на вкус, — говорит он, его язык облизывает уголок моего рта.
Я приоткрываю губы, давая ему то, о чем он просил. Его язык встречается с моим, и я начинаю целовать его в ответ. Клянусь, я слышу, как у него вырывается что-то похожее на тихое рычание.
Поцелуй быстро превращается из мягкого и сладкого во что-то совершенно иное. Я забываю, где мы находимся, пока он не отстраняется от меня. Я задыхаюсь, переводя дыхание.
— Я знал, что на вкус ты такая же сладкая, как еда, — говорит он, не отрывая взгляда от моих губ. Я все еще чувствую его губы на своих. Мысли путаются, когда я смотрю на него снизу вверх.
Никогда бы за миллион лет я не подумала, что в Ноксе может быть что-то милое. Особенно его поцелуи. Но я глубоко ошибалась.
Глава 9
Нокс
— Ты живешь здесь? — спрашивает она, выглядывая в окно с пассажирской стороны.
После того поцелуя она избегала моего взгляда, но я заметил, что ее щеки все еще нежно-розовые, и то, как она время от времени рассеянно касается своих губ — как будто вспоминая ощущения наших соединенных губ.
— Здесь? Нет.
— Итак… — Она, наконец, смотрит на меня. — Зачем мы приехали к мэрии?
— Ты голодна. — Я останавливаюсь перед кафе мисс Минни.
Ее глаза расширяются.
— Это та мисс Минни, у которой была та маленькая тележка на…
— У которой круглый год горит елка? Да, это она.
— Боже мой! — Она хлопает в ладоши. — Она всегда готовила лучшие маленькие сэндвичи с ветчиной, плавленым сыром и соусом. Вафли всегда были… — Она запечатлевает на пальцах поцелуй шеф-повара.
Не могу сдержать улыбку. Она действительно слишком очаровательна, и я так сильно хочу поцеловать ее прямо сейчас. Но она голодна, и я ни за что не заставлю ее ждать еще секунду, чтобы покушать.
— Не забудь про пирожные в форме воронки. — Я выхожу из машины и обхожу вокруг, чтобы помочь ей выйти.
— Она печет торты в форме воронки? В этом модном месте? — Она поднимает взгляд на фасад с именем мисс Минни в ярких огнях.
— Она готовит все, что ей нравится. — Я провожу ее через дверь.
Когда до нас доносится запах сахарной пудры, Руби прижимается ко мне.
— Это рай.
Минни в кафе разговаривает со столиком, полным посетителей, но направляется к нам, как только видит меня.
— Напарник! — Она подходит и заключает меня в медвежьи объятия. Минни — самая высокая женщина в городе, не говоря уже о том, что невероятно сильная. Клянусь, она чуть не сломала мне одно ребро.
— Привет, Минни. — стону я.
— Напарник? — спрашивает Руби.
— Это мисс Руби Лейн? — Минни отпускает меня, затем берет руки девушки в свои. — Я помню тебя, малышка. Раньше ты всегда заказывала двойную порцию тортов в форме воронки.
  
— Да! — Руби широко улыбается. — Это я.
— Я безумно рада твоему возвращению. — Она бросает на меня быстрый взгляд. — И уверена, что я не единственная.
Я прочищаю горло.
— И под напарником подразумеваю, что этот подкованный в бизнесе молодой человек помог мне устроиться в этом потрясающем месте. Небольшой капитал имеет большое значение. — Она улыбается, ее глаза сияют. — А теперь пойдемте. Лучший столик ждет вас.
Руби смотрит на меня, замешательство и веселье на ее лице видно не вооруженным взглядом, когда нас ведут в уютную кабинку в глубине зала рядом с кухней. Руби садится, и тогда я прижимаю ее к стене и сажусь рядом с ней.
— Устраивайтесь поудобнее. Я приготовлю фирменное блюдо. — Минни направляется на кухню, и ее громкий голос теряется в звоне кастрюль, сковородок и хлопотах персонала.
— Здесь полно народу. — Руби оглядывается по сторонам. — Твоих рук дела?
— Я увидел возможность помочь кому-то.
— Ты увидел возможность помочь кому-то? — Она смотрит на меня с недоверием. — Ты? Лавджой? Хотел кому-то помочь?
— Фамилия — еще ничего не знает. — Я благодарю официанта, который приносит наши напитки.
— Ты не… — Она прикусывает нижнюю губу.
— Ты действительно должна позволить мне сделать это.
— Что?
— Это? — Я наклоняюсь и прикусываю ее нижнюю губу.
У нее перехватывает дыхание, ее руки тянутся к моей груди, когда я посасываю ее губу, а затем снова целую. Я пытаюсь действовать медленно, быть нежным, но обнаруживаю, что прижимаю ее к спинке сидения, словно в клетке. Ее сердце бешено колотится, и мне приходится заставить себя отступить.
— Руби. — Я отстраняюсь.
— Да? — спрашивает она с придыханием, ее глаза прикрыты.
Черт, я многое хочу с ней сделать. Плевать, что половина ресторана пялится на нас. Все, что меня волнует, — это сделать эту женщину счастливой всеми возможными способами. Но на этой ноте я пытаюсь подавить свое желание к ней и позаботиться о ее потребностях.
— Давай поедим. — Я машу официанту, и он ставит на стол корзинку с жареным сыром.
— Это шоколадно-солодовый со сливками «Орео»? — Она подставляет свой напиток к себе и делает глоток, затем издает тихий стон, от которого меня обдает жаром. — Да! И сыр! Боже, как я скучала по этому. — Она берет маленький самородок из корзинки и отправляет его в рот. — Такой горячий и вкусный.
Я пододвигаю к ней корзинку.
— Ешь. Нам еще много чего принесут. — Словно читая мои мысли, Минни незаметно подходит и выкладывает на стол несколько мягких крендельков с домашним пивным сыром.
— Настоящее наслаждение! — восклицает Руби.
Минни подмигивает ей, затем возвращается на кухню.
— Ты будешь?
— Да. — Я беру кусочек кренделя, обмакиваю его в сыр, затем предлагаю Руби. — Но сначала ты.
Она открывает для меня рот, и я кладу еду ей на язык. Она закрывает рот слишком быстро, зажимая мой палец своими губами.
Мой член поднимается, и все грязные мысли, которые у меня когда-либо были об этой женщине, пытаются всплыть на поверхность.
— Наслаждайся. — Мой голос низкий, почти хриплый, когда я убираю палец.
— Довольно вкусно. — Она облизывает губы, заглядывая мне в глаза. — На самом деле намного лучше, чем я помню.
Мы говорим о еде или обо мне? Мне все равно. В любом случае, она счастлива, и этого достаточно.
Она делает глоток своего напитка.
— Что происходит, Нокс?
— Мы едим.
— Нет. — Она запивает оставшийся крендель и поворачивается ко мне. — Между нами. Аэропорт, поцелуи и ночевка у тебя дома. Это что, какая-то затяжная игра?
— Это не игра, Руби. — Я убираю волосы с ее лица и заправляю их за ухо.
— Я не понимаю.
— Тут нечего понимать. Я хочу сделать тебя счастливой.