Любовь на Рождество (ЛП)

Это не имеет значения. Если повезет, я больше с ним не столкнусь. Как только он заберет того, кого ждет, — я игнорирую укол ревности, который вспыхивает при мысли о том, что он ждет девушку или, что еще хуже, жену, — он уедет, и тогда я найду попутку. Проблема решена.
— Руби Лейн. — Мой желудок сжимается от знакомого глубокого голоса. Я пытаюсь убедить себя, что он, вероятно, произнес мое имя по ошибке. Я не оборачиваюсь. Может быть, если проигнорирую его, он уйдет. Я притворяюсь, что серьезно увлечена своим телефоном.
— Руби, — снова зовет он. На этот раз его голос ближе, чем раньше. Я действительно чувствую, как он подходит ко мне сзади.
— Что такого интересного ты нашла в телефоне? — спрашивает он. Прежде чем я успеваю понять, что происходит, он уже держит его в руке.
— Эй! — Я разворачиваюсь и пытаюсь выхватить его у него из рук.
Я прыгаю за ним, но все бессмысленно. Он поднимает его над головой так, что мне и за миллион лет до него не дотянуться. Не то чтобы я до сих пор не пытаюсь. Наверное, я выгляжу как идиотка.
— Где твое пальто? — Он свирепо смотрит на меня сверху вниз.
Конечно, когда я сталкиваюсь с ним в первый раз, то выгляжу дерьмово. Я в спортивных штанах и кроссовках. Мои волосы собраны на макушке, а на лице ни капли косметики. Он выглядит таким же красивым, как всегда, но что-то изменилось. Его волосы немного растрепаны, и я не думаю, что он сегодня брился. В старших классах он всегда был собранным. Конечно, так намного красивее. Хреново, что ему даже не нужно стараться хорошо выглядеть.
— На мне свитер. — Я снова тянусь за своим телефоном, когда он начинает звонить в его руке.
— Тебе нужно пальто.
— Дай мне мой телефон. — Я протягиваю руку.
— Зачем? Мне понравилось, как ты запрыгивала на меня. — Он ухмыляется.
Я смотрю на него, разинув рот. Он этого не говорил. Нет. Я этого не слышала. У меня явно галлюцинации от холода. Но что, если это так? Я не просто какая-то дурочка, которая поддастся его дурацкому обаянию.
— Разве тебе мало девушек, которые пытаются запрыгнуть на тебя?
— Ни одна из них меня не интересует.
— Точно, — выдавливаю я. Как я могла забыть?
Нокс всегда был слишком хорош для любой из девушек из Оленьей долины. Ни одна из них не соответствовала стандартам, которые он устанавливал. Наверное, отчасти поэтому девочки в школе всегда вешались на него. Они хотели быть теми, кто заявит, что затащили Нокса в постель. Как ни странно, он не был мужчиной-шлюхой. По крайней мере, не здесь. В старших классах всегда ходили разговоры, что он спал только с девушками из колледжа. Я понятия не имею, было ли это правдой. Не то чтобы меня это волновало. Потому что определенно это не так.
— Твой босс звонит, — говорит Нокс, прежде чем ответить на звонок. Как, черт возьми, он вообще узнал, что это мой босс? Он возвращает мне телефон.
— Было приятно тебя увидеть, — сухо говорю я, прежде чем повернуться к нему спиной.
— Говоришь, будто не скучала по мне, — отвечает он, забирая мой чемодан прямо у меня из рук и начиная катить его.
— Что ты делаешь? — У меня нет выбора, кроме как погнаться за ним. Прежде чем успеваю подойти к его шикарной спортивной машине, он уже кладет мой чемодан на заднее сиденье.
— Твоя бабушка попросила забрать тебя. — Он открывает дверь со стороны пассажира. — Садись. Здесь тепло.
Бабушка прислала его? И ты, Лоррейн? (прим. как популярная фраза «И ты, Брут?») Бормочу я.
— Ты замерзаешь. Давай же. — Он дарит мне ту же улыбку, которая раньше плавила мое сердце и вытворяла неподобающие вещи с моими трусиками. Не то, чтобы я думала об этом. Когда-либо.
— Хорошо, — рычу я, прежде чем подойти и забраться в его машину. Он закрывает за мной дверь, прежде чем обежать спереди и запрыгнуть на водительское сиденье. До Оленьей долины час езды.
У меня перехватывает дыхание, когда он наклоняется надо мной.
— Что ты делаешь? — вскрикиваю я.
— Пристегнись, Руби. — В машине громко щелкает защелка. — Тебе явно нужен кто-то, кто присмотрел бы за тобой. — Он ухмыляется.
  
Не могу сдержать раздраженный возглас, который исходит от меня. Это только делает его ухмылку глубже и сексуальнее.
Это будет самый длинный час в моей жизни.
Счастливого, черт возьми, Рождества как говорится.
Глава 5
Нокс
Она такая же, какой я ее помню, до последнего волоса. И ее запах — тот же самый.
— Уверен, что должен был забрать меня? — Она ерзает на своем сиденье, ее тело больше обращено ко мне, будто это своего рода конфронтация.
Я не против. Так я лишь лучше рассмотрю ее. Она понятия не имеет, сколько самообладания мне потребовалось, чтобы не поцеловать ее в тот момент, когда ее увидел.
— Определенно. У Лоррейн полно дел в пекарне, поэтому я предложил заехать за тобой и сэкономить ей время.
— Почему? — Одна из ее бровей выгибается.
Я помню этот взгляд. Но почему-то сейчас он еще сексуальнее. Взрослее.
— У нее много заказов. — Я пожимаю плечами, выезжая на главное шоссе, ведущее в Оленью долину.
— Не «почему она не смогла приехать», скорее «зачем тебе вообще понадобилось добровольно тратить свое время на такую никчемную крестьянку, как я? — Ее тон почти резок, но она все равно слишком мила, чтобы по-настоящему дерзить.
— Крестьянку? — Я смеюсь. — То есть вот так вы разговаривайте в городе?
Она закатывает глаза. Обожаю.
— Просто ответь на вопрос.
— Я хотел тебя увидеть. — Это чертова правда, и не только. Шпионить за ней в городе было настоящей пыткой. Быть достаточно близко, чтобы дотронуться до нее, но сидеть сложа руки и ждать — я, честно говоря, не знаю, как это выдержал. Но я хотел дать ей время найти себя, самой понять, что ее место здесь, со мной. Конечно, я могу признать, что, возможно, слегка подтолкнул ее…
— Ты хотела меня увидеть? — Она надувает щеки. — Ложь.
— Неужели в это так трудно поверить? — Я проезжаю мимо медленно движущегося грузовика, груженного свежесрезанными рождественскими елками, а вокруг падает легкий снежок.
— Да. — Она поворачивается и смотрит в окно, как аэропорт исчезает вдали, а пейзаж становится более лесистым.
— Это правда, Руби. — Я протягиваю руку, чтобы взять ее за руку, но она ерзает на своем сиденье и сцепляет пальцы, не отрывая взгляда от заснеженного леса.
— Конечно, Нокс. — В ее голосе нет ни капли уверенности. — Как скажешь.
Хмурюсь, не зная, как убедить ее, но советую себе быть терпеливее. В конце концов, она только что вернулась.
— Одно можно сказать наверняка. — Она вздыхает. — Я скучала по этому. Свежему воздуху, заснеженным лесам, по всему, что заставляет чувствовать себя как дома.
— Город не оправдывает ожиданий?
— Нет, — быстро отвечает она. Чересчур быстро. И от меня не ускользает украдкой брошенный ею взгляд в мою сторону.
— Просто «нет»?
Она морщит нос.
— На самом деле это не твое дело, не так ли?
Все, что связано с ней, — мое дело, но я не хочу давить. Во всяком случае, пока.
— Бабушка говорила, что ты никогда не покидал Долину. — Она бросает на меня лукавый взгляд. — Но я думаю, тебе не придется никуда уезжать. Я имею в виду, ты уже король города. У тебя есть свой особняк на холме, где ты можешь повелевать всеми нами. Должно быть, приятно, когда для тебя все уже подано, как маленькому принцу.
Начались нападки.
— Я понимаю. — Я пожимаю плечами. — У моей семьи своя репутация, и я позволил забить мне в голову этим, когда был моложе. Я поздно у них появился, и, думаю, это означало, что они уже определились со своими жизненными целями и мнениями. Моя мама была большой любительницей рассказывать мне, насколько я лучше всех остальных в городе. И я какое-то время верил ей. По-настоящему верил.
— Я… — Наконец она снова смотрит на меня с состраданием в глазах. — Я слышала о смерти твоей мамы. Мне жаль.
— Спасибо. — Я на мгновение встречаюсь с ней взглядом, прежде чем вернуться к дороге. — Это очень мило с твоей стороны. Ее было нелегко полюбить, но она была моей мамой. Папа до сих пор устраивает дома ад. Я навещаю его так часто, как могу.