Любовь на Рождество (ЛП)

— Рождественская мышка?
Смешки.
— Одна, с большими карими глазами и склонностью к озорству, — объявляет папа.
Весь дом украшен рождественскими игрушками. Стены украшены зелёными гирляндами и красными бантами, перила лестницы лентами и гирляндами, а над каждой дверью — омела. С переездом Лоррейн старый особняк отпел новую жизнь.
— Они играли все утро, — шепчет Руби, подходя ко мне сзади.
Я обнимаю ее.
— Клянусь, папа как будто молодеет с каждым годом.
— Все благодаря бабушке, — Руби закатывает глаза с улыбкой. — Эти двое похожи на подростков.
— Особенность мышей, мистер Финли, в том, что они любят сыр! — Папа прислоняется к стене у дверцы шкафа. — Так случилось, что у меня на кухне его целая куча, уже разложенная на модном подносе.
— Готов к употреблению, — соглашается мистер Финли.
— Сыр и чашка горячего какао.
Хихиканье становится громче, затем дверь распахивается. Появляется Эмеральд (прим. переводится как изумруд), ее кудряшки подпрыгивают, когда она прыгает в папины объятия.
— Дедушка! — Радость трехлетней Эмми заразительна. Папа смеется, увлекая ее через холл на кухню, мистер Финли плетется за ними.
Руби удовлетворенно вздыхает и потирает свой раздутый живот.
— Он так сильно избаловал ее. На чердаке спрятано больше подарков, чем я когда-либо видела в своей жизни.
Я целую ее в макушку.
— Подожди, пока не появится на свет наш сын. Их станет больше.
— Это уже чересчур. Мы ни за что не разместим все это в нашем доме. — Она качает головой.
— В том-то и прелесть, что большую часть этого оставляем здесь. Дети всегда могут поиграть с дедушкой, пока мы с тобой обустраиваем дом. — Я становлюсь перед ней и наклоняюсь, завладевая ее ртом в поцелуе.
Она обвивает руками мою шею, ее сладкий вкус напоминает вишенку на пломбире.
Я нежно покачиваю ее, танцуя под тихую рождественскую музыку, играющую по всему дому.
Она отстраняется и смотрит на меня снизу вверх, в ее больших глазах заключен весь мой мир. Так было всегда.
— Ты просил у Санты что-нибудь особенное в этом году? — спрашивает она.
— Нет. У меня уже есть все, что мне нужно. — Я целую ее в кончик носа. — А ты?
Она пожимает плечами.
— Я подумала, может, я снова попала в список непослушных. — Ее глаза мерцают. — И, может быть, мне нужно оказать ему кое-какую услугу, если хочу кончить… — Она взвизгивает, когда я заключаю ее в объятия.
— Хватит, Руби.
— Что? — невинно спрашивает она, когда несу ее в библиотеку и захлопываю за нами двери. — Я лишь хотела сказать…
— Ты говорила, что намеревалась оказать кое-какие особые услуги Санте. — Это нелепо, особенно учитывая тот факт, что Санта ненастоящий — или я что-то не знаю? Что, если рождественское волшебство действительно существует — в конце концов, это то, что снова свело нас с Руби вместе.
Я сажаю ее на широкий кожаный диван к себе на колени.
— Держись, Руби. — Я поднимаю ее платье и сдвигаю трусики в сторону.
— Нокс, ты не можешь вот так просто…
Одним сильным толчком я оказываюсь глубоко внутри нее, и она издает самый страстный звук, который я когда-либо слышал.
— Что я не могу, Руби? — Я начинаю двигаться в устойчивом ритме, отдавая ей всего себя. — Я не могу трахнуть тебя прямо сейчас, чтобы вернуть в список послушников? — Я провожу пальцами по ее волосам и поворачиваю голову набок, чтобы посмотреть ей в глаза.
— Это вообще что-то значит?
— Теперь да. — Я наклоняюсь над ней, соединяясь с ней во всех отношениях, и целую ее сладкий ротик.
Она кончает быстро, ее тело уже готово для меня. Эта беременность была особенно сексуальной, ее либидо было таким высоким, что я старался не отставать от нее.
Я делаю ей еще несколько поглаживаний и отпускаю себя, мое освобождение наполняет ее, пока я продолжаю завладевать ее ртом. Когда она снова опускается, осторожно выхожу и укладываю ее на бок. Подвинувшись рядом с ней, я притягиваю ее в свои объятия.
— Возможно, я сейчас и в списке послушных, но тебя определенно только что включили в список непослушных. — Она смеется.
  
— Я совершенно не против. Как уже говорил, у меня есть все, что я хочу. — Я целую ее в ушко. — Счастливого Рождества, Руби.
Она мечтательно вздыхает и утыкается мне в шею.
— Счастливого Рождества, Нокс.
КОНЕЦ