Покой нам только снится (СИ)
— Ты такой взрослый стал, прям жених! Не зря на тебя моя сестра запала, всё расспрашивала о тебе. А я что? Я же ничего не знаю. И у нас вообще никто ничего не знает. Собирают разную глупость, мол ты чуть ли не в политбюро уже.
— Пока в крайкоме только, а Зинке этой надо всыпать, чтобы лишнего не болтала, — притворно сержусь я.
Приходит муж Фёдор. Парень моим визитом явно недоволен, но реагирует спокойно. Выслушал меня и дал расклад по перевозке:
— Сейчас автовозами возят, у меня друг на финском ездит. Но автовоз везёт кучу машин сразу и, как правило, с завода-изготовителя. Не наберётся никогда на автовоз столько машин в Красноярске, которые надо в Ростов везти. То же самое и с ж/д перевозкой. Есть специальные платформы, но целую заказывать под машины… это дорого, да и может не быть их. А вот своим ходом перегнать реально. Я возьмусь. По пути обкатаю, ТО сделаю первое. Масла, расходники, запчасти — и такое может быть — за твой счёт. За услуги сотку попрошу. На работе отгулы возьму, только заранее меня надо предупредить, могу ведь в рейсе быть.
— Ориентировочно ближе к маю, — прикидываю я свои финансы.
— Отлично, погода уже хорошая будет, — кивает головой Фёдор.
Живут они, кстати, в Ростове, машины у них своей нет пока, и тема покупки оной близка Федору.
— Ничего обещать не могу, да там и сверху придётся прилично накинуть, — аккуратно отказываю парню в помощи с покупкой машины.
— Я так, на перспективу. У нас и денег таких нет пока, — понимает парень.
Дома военное положение — меня собирают в обратную дорогу. Уже обе сумки забиты под завязку не пойми чем. Я думал, выгружу подарки и налегке полечу назад. Куда там! Пришлось делать шмон и под недовольство женщин выкладывать всё.
— Сало зачем трёх сортов, да ещё килограмма по три каждого? А огурцы почему не в банке, а в пакете? Кстати, хватит и половины. Ну да, банки разбиться могут. Из варенья — слива, вишня, клубника, и хватит, — воюю я с ними.
Впрочем, недовольны были только Вера и бабушка. Лизка бардаку радовалась, внося свою весомую толику хаоса в происходящее.
Но, кроме моих продуктов, я беру ещё кучу подарков для дяди Миши и Генки. Оказывается, Генка уговорил свою подружку Олю выйти за него замуж! О чем сообщала полученная сегодня телеграмма. Поэтому повезу и мясо, и соленья, и молочные продукты. Чтоб не покупать молодым.
Вечером ещё посидели по-родственному на кухне. Перед сном целую сестру. Та, будто чуя подвох, заключающийся в том, что завтра у неё на одну игрушку станет меньше, спать не хочет. А потом и вовсе примчалась ко мне на диван. Пришлось её развлекать. Вера Николаевна с умилением наблюдает за нами.
Утром, даже раньше, чем планировали, часов в семь, приехала машина. Степан здоровается со мной и спрашивает про корочки. Чёрт. Чуть не забыл отдать. Выносим сумки, и я замечаю, как глаза водителя округляются от такого количества вещей.
— Некуда ставить, — удивляет меня мой личный на эту поездку водитель.
— В багажник должно войти, если что — на заднем сиденье много чего можно разместить.
— У меня, кроме тебя, ещё два пассажира, и багажник полный, — признаётся Степан.
И точно, замечаю два силуэта в машине. Сразу не увидел, темно на улице. На переднем сиденье какая-то громадная баба, а на заднем расположился не меньших размеров мужик.
— Я это… подкалымить решил. Кто ж знал, что ты с собой столько вещей берёшь⁈ — с некоторым вызовом заметил водила.
Глава 32
— Машину выделили для меня, с чего это ты тут распоряжаешься? — удивился я. — Я не против взять твой калым, но мои вещи должны войти. Все! И для меня место остаться.
— Все кругом блатные! Простому работяге… — ворчал под нос Степан, открывая багажник и рассматривая его содержимое.
—… и спи@дить нечего? — дополнил я его ворчание.
— Что я взял? — повернулся водила ко мне.
— Как минимум лишний расход бензина, — начал я и, не замечая презрительно хмыканья, добавил: — А вообще машина не твоя личная, кто тебе разрешил на ней зарабатывать?
Степан молчит, но со мной не согласен. Да я и сам с собой не согласен. Бензин, считай, дармовой, а использовать казённую вещь в своих целях и в будущем многие будут считать нормой. Да чего говорить, сколько раз в магазин в своё время ездил на бульдозере я лично. По своим надобностям. Степан не спеша стал запихивать вещи на заднее сиденье, но уже ясно, что такое количество жратвы для дяди Миши туда не войдёт.
— Кому-то из вас придётся остаться, — со вздохом сказал наш предприимчивый водила, обращаясь к пассажирам.
Тут я увидел при свете фонаря, как радостно блеснули глаза мужика с заднего сиденья.
— Придётся мне остаться! Эх, хотел у мамы твоей обои поклеить! — неправдоподобно изобразил досаду дядька, обращаясь к жене.
— Вот ещё! Степан! Вези, как договаривались! — взвизгнула толстуха.
— Чо, помочь, сына? — сзади неслышно подошёл батя и завис в наклоне около задней двери напротив мужика.
— Выходи, Петрович, приказ у меня — парня этого отвезти, — виновато попросил Степан.
— Нюр, ничего не поделаешь. Ты не поехать не можешь, а я уж тут… скучать без тебя буду, — мужик выскочил из машины как пробка!
Вещи быстро загрузили в машину, всё влезло, и даже место осталось для меня. А почему для меня? Оно мне надо там зажатым сидеть? Пусть тётка туда лезет!
— Уважаемая, моё место освободите! — твердо сказал я толстухе, открывая дверь.
— Что делается⁈ Никакого уважения! — заорала та.
— Стёпа, короче! Пара минут времени тебе, чтобы девушку пересадить назад. Потом я не поеду, а буду в райком звонить. Дмашний телефон первого у меня есть. И чтоб в дороге она молчала! Время пошло, — строго сказал я и отправился прощаться со всеми.
Вернувшись, обнаружил злую «девушку», кое-как залезшую на заднее сиденье, и довольного мужика, которому выпала амнистия от ремонтных работ у любимой тёщи.
— Продукты в холодильнике. И не пей, Христа ради прошу! — поникшая тётка давала последние указания мужу. — Я послезавтра приеду.
— Не-не! Выпил на праздники, и хватит! — дядька даже приложил руку к сердцу.
Но это было так неискренне, что мужику даже Снежок не поверил. Впрочем, мой собак никому не верит, кроме меня и бати.
«Предатель», — грустно думал я о Снежке, который вместо прощания со мной побежал к своей будке, отведать, чего там ему Вера вынесла.
В дороге пытался поспать, но вредный Степан, вопреки моим указаниям, затеял беседу с пассажиркой. Ругаться было неохота, потому невольно грел уши.
«Совет Безопасности ООН критикует действия Израиля в отношении палестинцев, выступающих с акциями протеста на Западном берегу и в секторе Газа», — тетка читает статью в газете «Правда» и разговор переходит на политику.
Вдумчиво охаяв американцев, пасажирка перешла к китайцам, у которых, согласно той же газете, сменился председатель госсовета.
— Кстати, это у них глава государства? —
спросила баба, на что мы синхронно пожали плечами.
Теплое отношение читательница высказала к Индии, уж очень ей фильмы индийские нравятся. Она даже стала тихонько напевать: — «Джимми, Джимми…» Потом ещё была новость про Чехословакию.
— Густав Гусак уходит в отставку с поста генерального секретаря ЦК Коммунистической партии Чехословакии. Новым руководителем партии становится Милош Якеш. Чего это он ушёл? — опять обращается к нам пассажирка.
— Болеет, может, — пожимает плечами Степан.
Новость его совершенно не волнует, а я насторожился. Похоже, распад СЭВ начался. Стал вспоминать события, но пришёл к выводу, что нифига толком не помню. Разве только про немецкое Штази. Читал книжку. Но эта информация уже есть в моей секретной тетрадке, закопанной в данный момент на участке арендуемого дома. Я тоже периодически читаю прессу и в курсе текущей ситуации в стране. Например, Ельцин до сих пор в политбюро. Скорее всего, выведут во время пленума в феврале.