Суженая (СИ)

- У нас посланник из Фелтана. Король Норт Волхан желает убедиться, что его воспитанница жива.
А вот это было неожиданно. Алена закивала и еле слышно выдавила:
- Да, конечно. Я сейчас...
Вот только как ей мыться, когда он стоит тут за ширмой? Но он сказал:
- Поешь и оденься. Тебя никто не побеспокоит. Я зайду позже.
Он вышел и закрыл за собой дверь.
Алена сама не знала, что чувствовала.
Однако надо было торопиться, отсрочка, которую ей дали, скоро закончится. Она наскоро помылась и перехватила еды с подноса, а потом стала одеваться. Здесь не было зеркала, что само по себе показалось Алене странным. Но с платьем она справилась, правда, со шнуровкой пришлось повозиться. Теперь волосы. Густая копна длинных рыжих волос - Алена так и не решила, что с ними делать, в конце концов просто расчесала и оставила распущенными.
Она как раз закончила с этим, когда отворилась дверь и вошел Гаэль Дарт. Замер на пороге, оглядел ее и сказал:
- Ты прекрасна.
Что-то такое было в его горевших странным огнем глазах, отчего Алена вдруг ощутила, что жар заливает ее всю, от корней волос до кончиков ногтей. А он молча протянул ей руку. И снова она шла за ним и не знала, что ее ждет.
Чувствовала его сильную горячую ладонь, а собственные пальцы леденели, и колени тряслись от волнения. Потому что в этот раз не было тьмы, укрывавшей их от всего внешнего. Гаэль вел ее по своему замку, и каждый мог их видеть.
Ее видеть. Оценивать. Как же, новая хозяйка, жена господина. Сама она себя хозяйкой не чувствовала, а от оценивающих взглядов челяди хотелось укрыться.
Но был один момент. Ночью. После того ритуала, когда их спаяло вместе огнем и тьмой, он назвал ее: «Жена моя». И целовал ей руку.
Вот ради этого Алена сейчас шла с ним рядом с высоко поднятой головой. Хотя у нее и дрожали колени, а в желудке перекатывалось холодное желе. И только его присутствие ощущалось чем-то надежным, за что она могла зацепиться.
Он словно услышал ее мысли, чуть сильнее сжал пальцы. Как будто хотел сказать - не бойся, я рядом. Стало легче. А путь по этому огромному богатому замку внезапно закончился. Теперь перед ними были тяжелые деревянные двери, покрытые искусной резьбой.
Гаэль склонился к ней и негромко сказал:
- Мы пришли.
Вот сейчас волнение усилилось еще больше. Алену стало заливать колючим холодом.
- Альба, - мужчина позвал тихо. 
Она вздрогнула, подняла на него взгляд. А он медленно поднес к губам ее руку и поцеловал запястье. Вдруг стало жарко, вернулись те ощущения, огонь в его глазах, тьма. Всего лишь на одно мгновение.
Потом двери открылись, и они ступили в большой зал с высоким сводчатым потолком. Взгляд разом выхватил старинную кладку стен, стрельчатые окна, мозаичный пол... Больше ничего из обстановки Алена не успела толком заметить, потому что увидела наконец тех самых гостей, о которых говорил Гаэль. 
Стоило им войти, в ту же минуту со своего места поднялся и направился к ним человек в лиловой сутане. По виду и повадке Алена сразу признала в нем церковника. Острый взгляд мужчины скользнул по ней, оставив неприятное ощущение холодного укола, а потом прилип к Гаэлю Дарту и уже не отрывался. Наконец церковник проговорил:
- Мы рады видеть, что леди Альба жива.
Все это казалось Алене странным, но Гаэль только кивнул, не изменившись в лице, как будто это не его подозревали черт-те в чем, и спросил:
- Надеюсь, его величество Норт будет удовлетворен?
Что-то такое происходило между этими двумя, какой-то поединок, Алене было сложно определить. Но в голосе Гаэля слышалась скрытая усмешка, а вот гость...
- Прежде я хотел бы побеседовать с леди Альбой, - проговорил церковник, глядя на Гаэля в упор. - Наедине. С вашего позволения.
- Разумеется, мэтр Лорвель, - хмыкнул Гаэль и выпустил ее руку.
Чееерт... Она сразу почувствовала себя одиноко.
Но ненадолго. Церковник тут же вцепился в ее локоть и потянул в сторону. Когда они достаточно отошли, спросил:
 
- Дитя мое, ты осознаешь, к кому попала?
Алена потрясенно на него уставилась, а он продолжал, пронизывая ее взглядом:
- Его величество обеспокоен, не причинен ли тебе вред.
Вот тут она не выдержала.
- Не странно ли беспокоиться об этом, после того как меня отправили на костер? Мэтр Лорвель, вы не забыли, что меня объявили ведьмой и должны были сжечь на площади?
- Но казнь не состоялась, - бойко ответил тот. - Значит, Господь признал тебя невиновной. И отныне церковь снова печется о твоей душе.
- Вот как, - хмыкнула Алена. - Но спас меня не кто иной, как лорд Гаэль.
- Дитя мое, ты не понимаешь! Этот человек опасен! - глаза церковника сверкнули застарелой ненавистью, он подался вперед и горячо зашептал: - И он не человек. Ты не представляешь, на что он способен. Его тьма, эти ритуалы... Он может причинить вред твоей душе!
То есть то, что ее собирались сжечь на костре, - это нормально, церковь не вмешивалась. А тут, значит, вред душе?
- Моей душе ничего не угрожает, мэтр Лорвель, - отрезала Алена.
У него губа верхняя поджалась, а глаза превратились в узкие кусочки льда.
- Ты слишком самоуверенна, дитя. Но не забывай, что ты носишь королевское имя Волхан.
Он кивнул ей, а после направился к Гаэлю Дарту и натянуто проговорил:
- Я доложу моему королю о том, что здесь увидел.
Хозяин замка сухо поклонился. Однако церковник еще не закончил.
- Леди Альба - воспитанница его величества, ваш брак должен быть освящен церковью и состоится по нашим законам. В противном случае он будет признан недействительным.
- Это все? - осведомился Гаэль Дарт.
- Нет. Церковь настаивает на том, чтобы здесь постоянно присутствовали наблюдатели, - мэтр Лорвель аж оскалился, столько яда было в голосе.
Гаэль невозмутимо выслушал его, а после произнес:
- Если это все, то не смею вас задерживать, мэтр Лорвель. А своему королю передайте, что я принимаю его условие.
Казалось, церковник сейчас начнет светиться от злости.
- Непременно, - бросил он сквозь зубы и стремительно направился к выходу, а его свита в серых сутанах - за ним.
***
Из этого огромного помещения было два выхода, один против другого. Выходили церковники из других дверей, не оттуда, откуда вошли они с Гаэлем. И это было символично. Но вот двери за ними закрылись.
В зале остались только она и Гаэль. Алена все еще смотрела непрошеным гостям вслед, потом передернула плечом. Неприятный осадок.
Она обернулась и взглянула на мужчину. Гаэль казался невозмутимым, никаких чувств, как будто ничего не произошло. А она не смогла удержаться, спросила, повинуясь внезапному порыву:
- Почему они не любят тебя? 
Сама не заметила, как перешла на ты, а он резко повернулся к ней, в глазах вспыхнуло самое настоящее пламя. Твердые губы дрогнули.
- Ты? - проговорил он, склоняя набок голову.
Низкий голос, рокочущий. От этого ощущение, будто он прошелся бархатом по позвоночнику. Она невольно сглотнула, чувствуя, как волна дрожи бежит по затылку, спускаясь к плечам. Но повторила:
- Почему? Ответь.
Несколько долгих секунд Гаэль смотрел на нее, потом сказал:
- Потому что боятся.
Прозвучало жестко.
А у нее мгновенно вспыхнуло в голове яркой искрой:
...Он не человек. Ты не представляешь, на что он способен.
Не человек. А кто? Да, его магия пугает, и ритуал, который они провели, тьма и огонь, не человеческий уж точно. Но даже если так. В то, что это может как-то «причинить вред ее душе», Алена не верила. Ее душа при ней, в этом она тоже была уверена точно.
Но после этой встречи с церковниками внезапно всплыло слишком многое. Их неприкрытая враждебность ощущалась кожей. А король Норт... Который предложил ей спать с ним, хотя она его воспитанница, приемная дочь. Его требование. Угроза, что их брак с Гаэлем Дартом будет признан недействительным.