Суженая (СИ)

И нервно сглотнула, потому что он был уже рядом.
Вот оно. Ведь она знала, что теперь будет, и с Гаэлем уже проходила этот обжигающий, безумно сладкий путь. Но не до конца. Не до конца.
Сейчас...
Было немного страшно.
Он подошел, обнял ее за плечи.
- Ничего не будет такого, чего ты не захочешь сама. Ты мне веришь?
Лицо сосредоточенное и хмурое, брови сведены. Он ждал, а она застыла, глядя на его твердые губы, потом подняла взгляд:
- Да.
- Тогда... - голос внезапно охрип, вызывая в ней волны дрожи. Как будто изнутри прикасался.
Аххх... Хотелось закрыть глаза. Шершавые мужские ладони мягко прошлись по ее плечам, даря ласку, а потом он взял ее за руки.
- Пойдем со мной.
Алена невольно покосилась на огромную брачную постель, застеленную кипенно-белыми простынями. Но тьма уже закружилась вокруг них сполохами.
«А как же...» - мелькнуло у нее в голове.
Ведь завтра опять чуть не весь замок слетится с утра смотреть на простыни. Уголок его красиво очерченных твердых губ чуть дернулся.
«Плевать, не думай об этом».
Осторожно и медленно касаясь, спустил до пояса сначала легкий кружевной пеньюар, а потом и тонкие бретельки рубашки. Теперь она осталась перед ним, укрытая лишь плащом из длинных огненно-рыжих волос. И только после этого скинул дублет и рубашку сам. Теперь они стояли друг против друга.
Совсем близко, рядом, кожа к коже.
Как тогда, во время ритуала.
И так же, как тогда, Алене казалось, что земля уходит из-под ног, кружится голова, а в легкие заливается обжигающе сладкая лава. Нечем дышать. Только им. Потому что он уже подхватил ее на руки и целовал. Потом прижался губами к ее левому запястью, посылая всему телу волну дрожи, и как во сне она услышала:
- Пойдем, жена моя.
Следующий шаг был в темноту. Куда он нес ее, прижимая голой грудью к своей крепкой, словно литой груди, Алена не знала. Уже и мыслей не осталось, только ощущения, заливавшие ее волнами огня. А дальше - ложе. 
На которое он внес ее на руках. Безумие поцелуев. Его тьма. Прикосновения. Каждое, словно удар молнии, снопы искры под веками и сполохи огня. Ей казалось, что волны пламени рвутся из ее души, окутывают их, лижут их сплетенные тела, доводя остроту ощущений до немыслимого предела, а вокруг его тьма.
Но ей же мало, мало... Хочется большего...
- Сейчас, - сквозь кровь, ревущую в ушах, слышится его срывающийся голос. - Сейчас...
Мужчина привстал и приподнял ее над собой. Прижал крепко, лаская всем телом. Совсем иначе теперь было все, в крови бежали жаркие искры! Казалось, она сейчас вспыхнет. Ну что же он... Невозможно было терпеть эту пытку. Алена застонала и выгнулась в его руках, подставляя грудь его губам.
- Ахх-ха-хаааа! 
Следующее мгновение принесло острую боль. Рванулось пламя, взвихрилось, смешалось с тугими черными сполохами тьмы. Мужчина замер, прижимаясь лицом к ее груди. И только сила его рук, стиснувших ее стальными обручами, его поцелуи, сбитое горячее дыхание. 
Он говорил ей что-то на непонятном рокочущем языке, Алена почти не слышала, не понимала, но его слова забирали боль, оставляя только огонь, ревущий в крови. Первое осторожное движение, погладить собой изнутри, и мир качнулся. А потом все просто сорвалось в бездну, и уже осталось только наслаждение, слепящее, чистое.
***
После, когда все свершилось, Гаэль снова нес ее на руках. И как они оказались в спальне, Алена не помнила. Просто рассеялась тьма вокруг них, а он уложил ее на брачную постель и лег рядом, покрывая поцелуями.
Все было так волшебно. Ее еще несло потоком страсти, но в голову уже начала просачиваться мысль - а как же простыни?
Гаэль усмехнулся ей в губы, словно услышал. Оторвался от нее, приподнялся на локте и смотрел в глаза так пристально, как будто видел душу. Потом взял ее правую руку и поцеловал запястье.
- Жена моя.
Этот его низкий глуховатый голос...
Дрогнуло и сладко сжалось в ответ все внутри. И только сейчас Алена заметила, как мелькнула под его губами у нее на правой руке черно-огненная вязь - брачный знак. Она потрясенно замерла, а мужчина обнял ее и выдохнул:
 
- Ты устала. Спи.
Она хотела возразить, что не устала нисколько, но глаза сами собой закрылись, и ее унесло в сон.
***
По приказу короля Зиберта схватили прямо в храме, и теперь он сидел в той же самой камере в подвале, куда однажды бросили Альбу. 
А сам государь Норт сидел на стуле в своей спальне. Босые ноги в тазу с горячей водой, на лице застыл оскал. Вокруг него хлопотал бессловесный слуга. Подлил в воду кипятка и выскользнул, ибо король был вне себя от гнева.
- Так-то вы подготовили все, мэтр?! Это был ваш надежный вариант?! - рыкнул он на Лорвеля, потому что на ком-то нужно было сорвать злость, иначе его самого разорвет. - Не знали элементарного! Время было! Вы могли бы найти более талантливую шлюху или какую-нибудь вдову другого темного. В конце концов! Вы могли им заплатить!
Норт подался вперед, сейчас его перекошенное лицо было страшно. Однако Лорвеля тоже не так-то просто было смутить. Он вскинул руки и нервно выдал:
- Не мог я, сир. Не мог. Все не так-то просто. Темные достаточно редки, и церковь уже много веков неуклонно борется за то, чтобы их не было вообще.
- Плохо боретесь, - выплюнул Норт, откидываясь на спинку стула и прикрывая глаза.
Сейчас он переживал свое поражение снова и снова. Досада разливалась в нем, заставляя его скалиться и рычать. Но он не намерен был сдаться и отступить.
- Что еще можно сделать? - спросил он наконец.
- Сир... - Лорвель словно предвидел этот вопрос, встал с места и прошелся по комнате. А потом обернулся к королю и, ловким жестом вскидывая широкие рукава сутаны, проговорил: - Сейчас нам следует принять положение как есть. А чтобы добиться желаемого...
Он замер, глядя королю в глаза.
- Остается только один способ. Физическое уничтожение темного лорда.
На самом деле церковник всегда об этом мечтал - уничтожить Гаэля Дарта и прибрать к рукам его богатые земли и нагорный замок. Сейчас всего лишь озвучивал желаемое. Однако темный лорд был ему не по зубам. Король некоторое время смотрел на церковника, потом презрительно сплюнул себе под ноги.
***
Лорвель давно ушел, а мысль засела крепко.
Норт постоянно прокручивал в голове то, что сказал мэтр. Он и сам понимал, что Гаэля Дарта надо уничтожить. Но ему же не под силу было справиться с темным лордом! Даже с помощью церкви. 
Уже наступила ночь, однако король не ложился, так и сидел, задумавшись. Но вот тихо скрипнула дверь, вошла Анхельма. Король молча проводил жену тяжелым взглядом. Ему очень бы хотелось сорвать зло на ней. Запереть эту женщину в подвал, пусть бы посидела там рядом с Зибертом, которого оклеветала. Подумала о смысле жизни!
А может, и не оклеветала, в этом следовало разобраться.
Женщина подошла ближе, с губ короля сорвалось тихое рычание. Когда-то он был увлечен ею? Сейчас государь искренне ее ненавидел.
Однако положения дел это не меняло.
Соглашение между ними продолжало действовать. Норт не мог открыто ее выставить, все было сложно, к тому же ему еще нужна была ее помощь. Значит, пока что Анхельма оставалась королевой. Он в любом случае намерен был избавиться от нее, но позже. А в настоящий момент короля волновало другое.
- Как ты объяснишь то, что ни один из способов, предложенных тобой, не сработал? - спросил он, не повышая голоса.
Кипящая в нем ярость улеглась, государь прекрасно контролировал эмоции.
- В этом нет моей вины, сир, - невозмутимо проговорила Анхельма. - Я сделала все, что могла. Просто темный лорд оказался слишком хорошо подготовлен. Вы же видели, как он ловко обошел все препятствия.
Анхельма умолкла и подошла к окну. Повисла многозначительная пауза.