В зоне особого внимания (СИ)

— Видели тебя в городе, с дипломатом ходил. Но раз живешь в доме тетки Идрига, то ходи, — милостиво разрешил старик и добавил: — А ты кое-что умеешь, молодец.
После чего потерял ко мне всяческий интерес, на что Вано, кажется, вздохнул облегченно. Да, я ходил с чемоданчиком этим (не так уж он и похож на дипломат) и по Ленинакану, с пяток мест здесь тоже «заминировав» радиацией. Но и тут паники тоже не возникло, да и не писал я местным властям. Землетрясение будет точно Спитакское, судя по названию, это я помню из будущего, хотя… близко населенные пункты расположены друг к другу, так что всяко тряхнёт и их. Что Вано тут делает? Хрен знает! И вообще, как он в приграничный город заехал со своей биографией? Турция тут совсем рядом. А может, он поэтому и тут? Контрабандой занимается? Тут в городе реально полно турецких товаров в продаже с рук. Есть и разные кооперативные изделия в большом изобилии — джинсы, батники, обувь разная. Рынок забит редкими для Сибири фруктами и лакомствами. Я купил тут инжир, кизиловое варенье, суджук и бастурму. С собой заберу. Всё это добро в доме моей гостеприимной хозяйки меня ждет. Надо забежать попрощаться со старушкой, забрать сумку с вещами и местными гостинцами. Чемоданчик тот фонящий уже давно на дне местной речки… Ещё бы перекусить где. Вообще тут гастрономический рай. С прошлой жизни, например, не ел такой вкусной далмы под соусом из мацони с толченым чесноком.
— А что, билетов нет? — спрашиваю я у соседа.
— Слушок прошёл, что азеры раскидали радиацию, люди уезжают от греха подальше, — тихо пояснил тот. — Да я и сам через пару дней уеду.
— Да, слышал об этом и читал даже, — показываю на газеты в руке.
— Люди перестраховываются… но мы на машине поедем, — пояснил Вано.
— Ты бы тоже валил по-скорому, сюда люди Чебрикова приедут не сегодня-завтра по этому вопросу, — вру я.
— Да ты откуда знаешь? — засомневался сосед.
— Слышал краем уха, — туманно сообщаю я.
Соврал, конечно. Зачем мне спасать Вано? Сам не знаю. Да и смысла особого в этом нет, землетрясение может, например, и 15-го декабря случится.
— Тебе помочь уехать? — вдруг спросил задумавшийся Вано.
— Да хотелось бы.
— За двадцать рублей поедешь? — удивил он меня. — Не-не, платить не мне, местным таксистам. Есть одно место в машине, через часик поедет.
Простились мы по-приятельски, и вскоре я еду на переднем сиденье белой «Волги», ведь на заднем разместился местный мужик с двумя девочками лет пятнадцати. Посадить меня сзади никак нельзя, я — парень, они — девушки, а ну чего случится? Ха-ха! Местные бабы зашуганы, даже в глаза не глядят, да и страшные они на мой вкус — не люблю монобровых. И вот толстый дядя едет с дочками в Ереван сзади, а я комфортно спереди.
Дорога — сплошной серпантин, но красота вокруг неописуемая, и я доволен! Дело сделано, панику я создал! Разоблачения совсем не боюсь — хрен докажут, да и не до этого скоро всем будет. От осознания неизбежной катастрофы я загрустил, но помочь местному населению больше ничем не смогу! И задержаться тут не могу. И не из-за страха, просто у меня конкурс красоты на носу! Шенин особо просил вернуться к десятому. Я ведь глава комиссии по проведению этого мероприятия!
Внезапно дорогу нам преградил большой валун, очевидно, скатившийся с горы. Водитель резко дал по тормозам, и я лбом уткнулся в лобовуху.
  
Глава 2
 
— Ай, шайтан! — выругался злой водила, рассматривая следы столкновения.
И каменюки этой с капотом и моей головы с лобовухой. Стекло разлетелось вдребезги! Хорошо, хоть котелок мой цел остался, впрочем, он и не такое выдерживал. Вообще, когда я садился, заметил трещину на лобовом стекле машины, вот и доконал, видать, его до конца. В это время треснувшие стекла так сразу не меняют, ездят до талого. И главное — склоны-то рядом невысокие, с плато мы ещё не съехали. Минут десять причитаний и завываний, и водила решил вернуться в Ленинакан! Что делать? Вылазить с сумками и ждать попутку, или ехать обратно? Расстроенный отец с дочками решает вернуться, мол недалеко же от города отъехали, а я, закинув одну сумку за спину, а вторую держа в руках, побрёл по дороге, периодически показывая большой палец проезжающим машинам. Но за час меня так и никто не подобрал, проезжающие машины были полны людей или просто не останавливались. У нас в Сибири не так — никогда мимо человека на трассе не проедут, особенно зимой. Неожиданно около меня тормозит милицейский уазик.
 
— Ара, инч к’энес! Да-да, я тебе, парень! Случилось что? — высунулся усатый армянин в чине капитана из окна.
Раз «ара» сказал, значит, с Еревана, был бы из Ленинакана, обратился бы «цо».
— Машина сломалась, на которой ехал, — вздохнул я, только сейчас вспоминая, что двадцатку за несостоявшуюся поездку мне не вернули, а сам я этот момент просохатил.
— Возьми деньги, Ованес тебе сказал отдать, если встречу! — и усатый мент протягивает мне два чирика!
Нет, ну надо же какая порядочность прежнего водилы! Ованес, наверное, это он.
— А не подкинете? — обрадованно спрашиваю я, и понимаю, что нет — салон забит пассажирами, ведь в машине, кроме водилы и капитана, знакомая мне армянская семейка из отца и двух дочек.
Мои бывшие попутчики успели раньше транспорт занять!
— Только сзади. Но там задержанный, — предлагает капитан.
Он серьёзно? Во простота нравов, но я согласен!
— Да там же два места! — обрадованно говорю я и иду к отсеку для нарушителей.
Разумеется, дверь мне открывал не капитан, а грузный водила-сержант тех же лет, что и его начальник, при этом с такой недовольной мордой, будто меня на себе повезёт.
С сумками не пущу, давай их в салон! — непреклонно отрезал сержант.
— Э! Ара! Куда в салон, тут наши вещи? — заволновался счастливый отец двух дочерей внимательно следящий за нашей беседой.
— На колени! — грозно произнес водила.
Разумеется, не встать на колени требовал, а сумки поставить на них.
Загончик «бобика» открыли, и я увидел худощавого немолодого уже дядю в наручниках!
— Пополнение тебе, сиди тихо, — предупредил сержант арестанта.
Таганка, все ночи, полные огня.
Таганка, зачем сгубила ты меня.
Таганка, я твой бессменный арестант.
Погибли юность и талант в твоих стенах!
Негромко дурным голосом пропел я, после того как этот дядя в наручниках отказался со мной знакомиться.
— Наблатыкался и думаешь, автор? — хмыкнул дядя. — Эх, Штыба, хорошо тебе, молодому!
«Он меня знает? Боксер? Болельщик?» — раззявил в удивлении рот я, ведь точно помнил, что назвал только свое имя.
А не угадал! Он не боксер и не фанат, разумеется.
— Я земеля твой из Красноярска. От Вано слышал, что ты тут, — пояснил дядя и наконец представился: — Федор.
Руки он мне не подал, да это было бы и трудно сделать, ведь руки были у него за спиной скованы наручниками.
— Я вижу, не сильно гостеприимно встретили тебя тут, — пытаюсь я поддержать разговор.
— Да встретили как надо, но непонятка вышла. Усиление прислали в город местным ментам, а люди там новые, с порядками в городе незнакомые, вот и повязали как простого сявку. Ничего, будет что дома вспомнить.
Это плохо, что знакомые меня тут видели, хотя отмазка зачем я ездил в Армению у меня есть, но именно отмазка, а не прикрытие. Ладно, если спросит кто, подумаю что сказать. В этот момент нас обогнала стальная восьмерка, посигналив при этом!
— Вот и сосед твой спохватился, — усмехнулся Федор. — Наша машина. Ты вот что скажи Вано — пусть пока ничего не отдаёт! Я выйду, сам решу.
— Скажу, если увижу, — коротко киваю я.
Ничего такого, просто комсомольское… тьфу, воровское поручение, может и криминальное что-то, но может и нет. И чего два жулика делали в Ленинакане? Контрабанда, воровская сходка какая? Да не буду голову ломать.
Разумеется, в Ереване Вано меня встретил на автобусной остановке. Менты не стали возить нас по городу вместе с преступником и высадили и дочек с папой, и меня в ближайшем месте, откуда мы сами сможем уехать.