В зоне особого внимания (СИ)

Квартирка в двухэтажном кирпичном доме очень даже неплоха. Хоть и всего одна комната там, но свежий ремонт, и имеется всё необходимое — кровать, диван, посуда. Разгружаю стариков, пообещав заехать к ним завтра, и возвращаюсь в дом прекрасной Чимиты, где мы просидели дружной компанией до позднего вечера, общаясь. Без спиртного обошлось. Наш военный в часть утром сам прибудет, и я с чистой совестью возвращаюсь к себе на квартиру.
Утром совещание бюро.
— Штыба, а ты почему служебное жильё раздаешь без согласования? — наехал на меня начальник финансово-хозяйственного отдела.
— Не успел согласовать, сегодня всё оформлю, — спокойно отвечаю я. — Там старики-погорельцы, найдём им что другое, переселим. А пока зимой куда им деться?
— У нас знаешь, какая очередь? И врачи и партийные работники! Вот приехал из Абакана новый сотрудник ко мне в отдел, могли бы его туда заселить. Это очень нужный человек!
— А старики уже не нужны? Ну, пожили своё, отработали, отпахали, и всё, теперь из категории «нужных» перешли «в ненужные»? — неожиданно заступился за меня Олег Семенович.
Недоброжелатель тут же припух.
— Мне доложили, что первого дом сгорел в Березовке, а там герой соцтруда живет — бригадир полеводов совхоза «Красный пахарь», герой-фронтовик, воевал на Ленинградском фронте. Что сделали, чтобы помочь? — строгим голосом продолжил Шенин.
Да неужели этот герой — мой Кора? А ведь похоже, что он! Ведь в Березовке один дом сгорел первого января!
  
Глава 10
 
— Разрешите, я доложу? — удивляя всех, встаю я.
— Ну, давай, — благосклонно кивает заинтересованный шеф.
Остальные члены бюро тоже оживились, ведь обычно я нечасто слово беру.
— Соседи приютили погорельцев на ночь после пожара и помогли вещами… Ну там, постельное им купили, валенки — зимнюю обувь Григорий Никифорович спасти не успел… А дом сносить придется и расчищать участок, но это летом. В квартире, куда я поселил пострадавшую семейную пару есть все необходимое, они довольны, — монотонно рассказываю я.
— Стоп! Какой квартире? Это получается, в ту самую, про которую сейчас Иван Максимович говорил? Туда ты их поселил?
— Туда. Не было других фондов, а решать надо было быстро, ведь на дворе не май месяц, — признаю я.
Собрание загудело, как пчелиный рой. Одно дело, я, пользуясь служебным положением, своих знакомых, пусть и нуждающихся, поселил туда без разрешения начальника отдела, и другое — помог герою соцтруда! И кто я после этого? Уже не прошаренный делец, который, пользуясь благосклонностью первого секретаря, выбивает своим знакомым не положенное им жилье, а политически грамотный коммунист, который вовремя отреагировал на проблему, требующую вмешательства свыше.
— Молодец, Толя, — хвалит Шенин.
Бюро продолжилось, тем более, в первый раз на нём появился второй секретарь крайкома Сергей Цимик. Вылечился, так сказать. Вид у него болезный, но я точно знаю — симулирует. Успел уже с ним пообщаться.
— Ты что, не мог сказать, для кого квартиру взял? — предъявил претензию Иван Максимович, начальник отдела.
— А ты что, не мог сказать, что собираешься претензию мне на бюро выкатить? Ты приборзел, Ваня? — зло ответил на наезд я.
Новый начальник фин и хоз отдела — человек временный, чьё-то протеже из соседней Иркутской области. Работает у нас всего второй месяц и рвёт жилы, пытаясь показать свои деловые качества. Недавно вот подставил руководителя отдела промышленности, которому влепили выговор за недостаточный контроль за «Красфармой». Купили там оборудование новое летом, снижающее вредные выбросы в том числе, так чиновник придрался к перерасходу средств на установку оного. Теперь вот меня захотел опустить. И то, что я дал ему сегодня отпор, нашло поддержку у старых членов бюро. Я хоть к ним себя не причисляю, однако всяко дольше в бюро, чем Ваня, и ближе к народу, да и никого никогда не подставлял. В общем, не дал себя укусить, чем набрал, так сказать, вистов во внутреннем рейтинге. Пара человек мне после бюро даже руку пожали, якобы за деда-ветерана, но на самом деле за то, что дал окорот этому пацану. Да, пацану — Ване лет двадцать семь, и по меркам руководящих работников он совсем зелёный. Кто же его пихает из Иркутска?
 
Размышляя о внутренней кухне крайкома, иду к себе на очередное заседание комиссии. Сегодня решается вопрос о выезде в ФРГ Пашки Полоскина, директора центра НТТМ и моего подельника по производству пластиковых окон. Но тут проблем не возникло — Пашка уже был в ФРГ и второй выезд ему бы разрешили и без моей помощи, но я же свою долю в нашем будущем бизнесе имею, и надо показать, что не зря, поэтому на заседании сидел и надувал щеки.
— Третьего февраля выставка. Марок только мало меняют, — рассказывает Пашка уже у меня в кабинете, попивая чай.
— Что как маленький? Часы какие возьми, там продай! А вообще, через НТТМ оплатить всё можно, например, гостиницу с питанием… да хоть лимузин с шофёром! Проституток только не заказывай, там хоть и разрешён этот вид деятельности, но у нас могут не понять, — хохочем оба.
Аркадий тоже едет заграницу, уже все документы оформил, а вот дядька мой тормозит — ни в какую с хлебной должности моего зама уходить ему не хочется. Все же здесь почет и уважение, наличие личного кабинета, а деньги… да не верит Пашка в какие-то там миллионы, он таких цифр и осознать-то не может. Говнюк, одним словом, подставляет меня. И в лоб не дать — родня. Александру, может, привлечь взамен него? Она баба надёжная, хоть и в любви не везёт. И кооператив надо до отъезда в ФРГ организовать обязательно. Вдруг кто захочет вложиться в производство из западников? Валютный счёт открою через Власова быстро, как и все другие разрешения на внешнеэкономическую деятельность оформлю. Уже получил с него обещание помочь, и мне даже дали контакты человека, который будет в Москве это дело курировать, чтобы мне не ехать самому. Но я все равно туда собираюсь — Марта же прилетает десятого! Шубка для подружки уже готова. Отдал за неё… да больше, чем за машину, но шикарная вещь получилась, и сразу видно, что эксклюзивная, а не ширпотреб.
Сегодня после работы у меня первая в этом году тренировка, а после планирую заехать в Николаевку, попариться в баньке. Заодно проверю, как там моя жиличка. Вот чего мне остро не хватает в многоквартирном доме, так это русской бани!
— Толя, иди сюда, надо поговорить, — зовет перед тренировкой Игорь Леонидович. — Недовольны тобой в федерации, два обязательных турнира пропустил.
— Пока один, второй ещё не прошёл, — напомнил я о январской отборке на чемпионат СССР.
— Ну ты же не заявился туда даже! Я понимаю, олимпийский чемпион уже имеет место, но отборка не только для тебя, но и для других ребят, и им не мешало бы с тобой зарубиться.
— И что, ради чьих-то хотелок напрягаться? Мне эти турниры не нужны, да и насчет чемпионата СССР я не решил ещё.
— Я вот таких прецедентов не помню, чтобы чемпион бросал спорт! Ладно, из-за травмы там, но ты-то из-за чего? Спорт многое тебе дал, и ещё больше может дать в будущем. Ты молодой просто, не все понимаешь, ещё и максималист, — злится мой тренер. — Неужели тебе неохота стать чемпионом Европы? А чемпионом мира? Смотри, что у нас по будущим турнирам есть.
И мы склонились над предлагаемым графиком международных соревнований на 89-й год.
Чемпионат СССР, Фрунзе — конец января.Румыния, турнир «Золотой пояс» — апрель.Чемпионат Европы, Афины — апрель–май.Чемпионат мира, Москва — сентябрь.Варна, матч Болгария-Европа — ноябрь.Манила, Филиппины, кубок мэра — тоже ноябрь.
— Как видишь, лето свободно, сдавай свою сессию!
Ха! Будто меня сессия колышет!
— Да черт с ней, с отборкой, хочешь — пропусти. В самом деле, зачем рисковать, вдруг травма будет? Отмажу тебя, но чемпионат СССР пропускать нельзя, в твоем весе там куча серьёзных бойцов заявлена. Кроме Ерещенко и Караваева, казах весьма неплох… Фамилия сложная… Талгат Бардабеков, — бормочет тренер.