Женский шарм

– Однако этот парень не из легких, – пробормотал шофер.
Воспользовавшись возможностью, Элен отошла, чтобы подобрать злосчастный пистолет. К ее огромному облегчению на ковре не осталось никаких следов крови, и она поспешила помочь Дику перевалить Хоупа через подоконник. Дик спрыгнул в сад.
– Парень, на мой взгляд, настоящий дьявол во плоти, да и не слабый к тому же, – проворчал он, вытягивая раненого из окна. – Ты наживешь массу хлопот, Элен. Подумай хорошенько!
– Главное донести его до машины, – резко ответила она. – А там уж я с ним как-нибудь справлюсь.
Однако, когда Дик втащил Хоупа на заднее сиденье машины и сел за руль, оставив Элен с ним наедине, уверенность ее поколебалась. Он по-прежнему был без сознания, рукав и борт его смокинга пропитались кровью, и это заставило ее усомниться в том, что раненого удастся благополучно довезти до Рэдкорта. Наклонившись поближе, она постаралась разглядеть рану в неярком свете внутреннего фонаря.
Стараясь действовать как можно осторожнее. Элен с огромным облегчением обнаружила, что, к счастью, пуля, по всей видимости, не осталась внутри, а прошла сквозь плечо навылет. Однако необходимо остановить кровотечение!
Она начала было снимать свою куртку, по тут Дик тронул машину, и от внезапного толчка баронет завалился боком на сиденье. Пробормотав одно из любимых проклятий Дика, Элен приподняла его голову и уложила себе на колени. Темные ресницы Лайонела поднялись, но, издав слабый стон, он вновь закрыл глаза.
– Держитесь, Хоуп, – прошептала Элен дрожащими губами и, рассердившись на свою реакцию, плотно поджала их, пытаясь вновь обрести то яростное настроение, которое и привело ее в его дом. – Не будь ты похотливым ублюдком, то и не оказался бы сейчас в таком положении, – проворчала она, но мягкость тона несколько смягчила резкость выражения.
Опять заворочавшись, Хоуп повернулся к ней лицом, и это движение пробудило в ней опасения относительно столь интимного положения его головы. Никогда еще в своей жизни она не находилась так близко к мужчине.
И это не могло не беспокоить. Дыхание ее участилось, пальцы, плотно прижимающие ткань куртки к его плечу, слегка дрожали. Под своей ладонью Элен могла чувствовать мышцы мускулистой груди и понимала, что перед ней сильный зрелый мужчина. Смутившись, она попыталась отодвинуться, но так и не смогла полностью освободиться от веса его тела… или от ощущения его присутствия.
С пылающими щеками, Элен пыталась заставить себя думать о его грехах, однако, если быть честной, баронет Хоуп поразил ее воображение. Разве могла она предположить, что любовник сестры окажется не праздным бездельником, а сложившимся человеком. Таким уверенным в себе. И таким… опасным.
На пути к дому Элен убедилась, что ей все же удалось остановить кровотечение и что, судя по ровному дыханию раненого, можно не беспокоится, что он вот-вот умрет. Однако на смену прежним опасениям пришло новое: теперь она все больше боялась, что он очнется.
Несколько раз его глаза приоткрывались, а в одном случае Элен могла бы поклясться, что Хоуп с интересом наблюдает за ней. Ее рука дрогнула и слишком сильно прижала свернутую куртку к ране. Застонав, он вновь потерял сознание.
Она почувствовала себя виноватой, но одновременно ощутила облегчение. В конце концов, что она может сказать, если баронет вдруг очнется, оказавшись при этом в полном сознании? Извините, милорд, я вас подстрелила, однако, если вы будете вести себя тихо, постараюсь исправить свою ошибку?
Но почему-то, разглядывая в полутьме машины его лицо, Элен никак не могла представить себе этого человека ведущим себя тихо. Никак не могла. В первый раз за все это время девушка подумала, что, может быть, Дик был прав: взяв с собой столь опасно выглядящего человека, она действительно навлекает на себя неприятности. Но что еще можно было сделать в подобной ситуации?
Никогда еще Элен не радовалась до такой степени приветливому свету в окнах своего дома. Но чувство облегчения продлилось недолго. Открыв дверцу машины и бросив взгляд на лежащую на ее коленях голову баронета, Дик недовольно выругался.
 
– Смотрите, как бы тебе не оказаться в такой же заварухе, в какую попала и твоя сестра, девочка, – пробормотал он.
Пытаясь показать, что она думает о столь нелепом предположении, Элен холодно взглянула на него.
– Я остановила кровотечение, но, чтобы не было воспаления, нужно тщательно продезинфицировать и перевязать рану. Можешь положить его в бывшей папиной комнате.
Недовольно пробурчав что-то, Дик схватил баронета и взвалил его себе на спину.
– Поосторожнее! – не могла не сделать замечание Элен: полученный в ответ взгляд заставил ее пожалеть о своих словах.
Решив не обращать внимания на поведение шофера, она вылезла из машины и заторопилась к входной двери. Если им удастся уложить баронета в кровать, не потревожив Мэри, Элен сможет обработать его рану, отдохнуть сама и объясниться с сестрой на следующее утро. Но, похоже, в эту ночь ее упорно преследовала неудача: стоило открыть дверь, как с верхней площадки лестницы раздался дрожащий голос:
– Элен, это ты?
– Да, я. Возвращайся в постель, дорогая.
– Что ты там делаешь в такой час? И Дик тоже с тобой?
Взглянув вверх, Элен увидела спускающуюся по лестнице Мэри со свечой в руке, навстречу которой шел с трудом тащащий баронета Дик.
– Возвращайся в постель, Мэри, – приказала Элен, зная, что это бесполезно: сила воли сестры, когда та желала ее проявить, была не менее сильной, чем у всех остальных Литтлтонов.
– Что у тебя там такое, Дик? Боже, да ведь это мужчина! Кто он такой?
Дик, совсем выдохшийся под тяжестью тела, с трудом преодолел оставшиеся несколько ступенек.
– Это ваш парень, мисс Мэри.
– Мой?! Элен, что ты натворила? – набросилась Мэри на сестру.
– Это несчастный случай. Скажу только, что я не хотела стрелять в него, – ответила Элен, открывая дверь Дику.
Тот со стоном облегчения опустил баронета на кровать. В это время позади них раздался душераздирающий крик Мэри:
– Ты застрелила его! Элен, как ты могла!
– Я же сказала: произошел несчастный случай. Дик, помоги мне снять с него смокинг, – приказала Элен, наклоняясь, чтобы убрать потемневшую от крови куртку.
– Не прикасайтесь к нему! – истошно завопила Мэри и, прежде чем Элен успела ответить, подбежала к кровати. – Хоуп! Что они с тобой сделали? – воскликнула она мелодраматическим тоном и бросилась к распростертому телу.
С усталым безразличием Элен отметила, что Мэри, всегда внимательная к своим весьма скромным туалетам, постаралась держаться подальше от запачканной куртки. Ресницы ее затрепетали, будто она собралась упасть в обморок, но в следующий момент вновь широко раскрылись. На красивом лице сестры появилось выражение ужаса. Отскочив от кровати, Мэри замерла, уперев руки в бока.
– Это не Хоуп, – заявила наконец она, указывая пальцем на бесчувственного мужчину.
– Разумеется, это он, – сказала Элен.
– Наверное, я знаю его лучше тебя. Это не он! – возразила Мэри. – Хоуп молод и красив, а этот стар и выглядит злым.
Напряжение сегодняшнего вечера заставило Элен выйти из себя.
– Этот человек вовсе не стар! И совсем не выглядит злым. – Она взглянула на баронета. Вряд ли его лицо можно было назвать добродушным, но резкость его чертам придавали написанные на нем выражения властности и решительности. А что касается красоты… Никогда в жизни Элен не видела более красивого человека.
– Что бы ты там ни говорила, но это не Хоуп!
– Тогда кто он? – спросила Элен.
– Не знаю, и знать не хочу!
– Девочки! Девочки! – привлек внимание сестер укоризненный голос Дика.
– Ну, что тебе? – вскричала Мэри.
– Кончайте ссориться и сделайте хоть что-нибудь, иначе этот парень истечет кровью на наших лучших простынях.
 
Глава вторая
Лайонел то погружался в кошмар, то выходил из него. Однако как только голова начинала проясняться, за этим следовал острый приступ боли, вновь уводящий его в небытие. И всякий раз, прежде чем уйти в темноту, баронет слышал глубокий, успокаивающий, убаюкивающий женский голос.