Хозяин ночи
– А я понимаю. Я жду тебя, Р-р-рада.
Мне хотелось рычать от отчаяния.
– Я не успею добраться до ресторана за тридцать минут, – сказала я. Смысла продолжать спектакль больше не было. Господин Немиров оказался более принципиальным, чем я думала, а Кристина откровенно сглупила. Не удивлюсь, если она в своей манере сболтнула лишнего, разыгрывая дурочку.
– Постарайся, – ответил Немиров и сбросил вызов. – Иначе приеду сам.
Мне оставалось только зло поджимать губы и придумывать всяческие ужасы, что могли бы случиться с мужчиной в отместку за его хамство.
Я аккуратно вернула телефон на подставку, залпом допила бокал белого вина и, буквально скрипя зубами от злости, вылезла из ванной, поспешно вытирая пенное тело махровым полотенцем.
– Постарайся, – повторила, отбросив полотенце.
За тридцать минут я едва могла успеть нанести макияж, поправить прическу и выбрать платье. Не хотелось бы еще больше унижений в один вечер, когда охрана в Ирисе укажет мне на выход.
Пришлось приводить себя в порядок в буквальном смысле на ходу. Чтобы не сушить влажные волосы, я зафиксировала их гелем, придав еще больше мокрого эффекта. Надела черное платье, контрастные красные туфли и вместо вечерней сумочки взяла настоящий баул, накидав в него косметики.
– Серканчик, у меня рабочая встреча, – я пояснила проснувшемуся песику свой уход. – Не жди меня, ложись спать.
Стоя у подъезда и ожидая такси, я успела скрыть покраснения тональником и садилась в автомобиль со щеточкой для бровей в зубах и зеркальцем и сумкой в руках.
Водителя было трудно удивить. Он спросил:
– Аккуратнее везти?
– Но быстро.
Мужчина покачал головой и сделал погромче музыку.
Кроме внешнего вида мне хотелось бы привести в порядок голову и подготовиться к очередной встрече с господином Немировым. Были мысли написать Кристине несколько уточняющих сообщений, но что-то подсказывало, что он ее еще не отпустил и, скорее всего, телефон девушки у него.
Я не ошиблась.
Массивную фигуру хозяина Ночи я без труда нашла в зале ресторана. Стоит отметить, что столик он выбрал не в укромном уголке, как часто любили делать это клиенты, рассчитывая на особый десерт.
Кристина сидела напротив Немирова. Бледная, растерянная. Ее взгляд был устремлен в скатерть. Со стороны можно было подумать, что пара в ссоре. В сильной ссоре.
– Добрый вечер, – произнесла я, равняясь со столиком.
Мужчина поднял голову, нахально оценил меня, просканировав от головы до острых носков туфель.
– Ну вот и твоя руководительница. Жива и здорова, – он шумно втянул воздух. – И пахнет абрикосом. Скраб? – уточнил, насмешливо изогнув губы.
– Пена для ванной, – ответила я.
Не знаю, о чем думал сейчас Немиров, но мне хотелось вывалить содержимое его тарелки на шикарные светлые брюки в клетку.
Пижон!
– Я свободна? – заискивающе уточнила Кристина не у меня. У Давида Романовича!
– Свободна, – одним пальцем он брезгливо придвинул к ней телефон.
– До свидания, Давид Романович. До свидания, Рада Артемовна, – она переставляла пошатывающие ножки, согнутые в коленях.
– Что можно сказать девушке, что она едва идет от страха? – спросила я, глядя на Немирова.
– Что я не люблю ложь, – ответил он. – Присаживайся. Что будешь? – он жестом подозвал официанта и попросил принести меню. – Здесь шикарное мясо.
– Я знаю, – вышло грубо, и пришлось добавить: – Спасибо. Но я люблю морепродукты.
– Отлично. Выбирай. Вина?
– Давид Романович.
– М? – мужчина смотрел на меня так, словно ничего не произошло. Вот бы мне его уверенность и наглость.
– Я уже поужинала. И мы договаривались, что вы озвучите решение по поводу договора.
– А еще мы договаривались, что сюда, – мужской палец несколько раз ударил по столу, – придешь ты.
– Я действительно неважно себя чувствовала. У меня слабый желудок.
– Про желудок ты не врешь, а вот остальное, – он отрицательно покачал головой. – Принесите моей спутнице что-то легкое. Морепродукты. И вина, раз она начала праздновать подписание, – сказал он официанту, ожидавшему в метре от стола.
– Я не буду алкоголь.
– Нет, будет.
Официант еще пару секунд подождал и, не получив больше указаний, ушел.
– Хотите меня напоить? – спросила я, наблюдая за тем, как Немиров с жадностью, по-мужски ест полусырое мясо.
– Хочу тебя.
– Хм, – я не была готова к такой откровенности. Обычно мужчины старались произвести впечатление, сладко пели в уши… – Это в обмен на аренду? – я наконец подобрала слова.
Немиров отрицательно покачал головой.
– Но, если ты хочешь в обмен, я не откажусь, – он вытер губы салфеткой и широко улыбнулся. – Не нужно так смотреть на меня, Р-р-рада. Ты предложила, я согласился.
– Это был сарказм.
– Я в нем не силен, – сообщил он, протягивая мне папку, что все это время лежала на краю стола. – Мой юрист ознакомился и дал добро.
– Но?.. – я не верила, что Давид Романович сделает что-то просто так.
– Никаких “но”. Мы ужинаем, я отвожу тебя домой и…
– И?..
– И ты меня благодаришь.
– Словесно?
– Ну орально я тоже люблю, – и ни капли неудобства или смущения. Уверена, за соседними столиками нас слышали. – А ты, Р-р-рада?
– И как часто это срабатывает? – забрала папку, не отводя взгляда от мужчины. Нельзя тут как с агрессивной собакой или… придурковатым соседским подростком в подъезде, который решил порисоваться.
– Что именно?
– Поведение. У меня есть писька, я обязательно ее тебе покажу?
– Так про член ни слова не было, – ответил Немиров. – Но если тебе так неймется посмотреть, то… – он со скрипом отодвинулся на стуле. – Кто я такой, чтобы тебе отказывать, – расстегнул ремень на брюках и взялся за пуговицу, когда к столику подошел официант и поставил передо мной бокал с вином.
– Простите, – парень вежливо улыбнулся Давиду Романовичу, – у нас в зале есть несовершеннолетние.
– Да?! – тот удивленно осмотрелся. – Ну не судьба, Рада. И не проси больше. Не проси, – он поправил одежду. – Она у меня такая страстная. Принесите еще стейк. Аппетит разгулялся.
– Без проблем, – отозвался официант. – Вам? – обратился ко мне.
– Ничего. Мне будет достаточно заказанного, – ответила я, открывая папку и перелистывая бумаги.
– Я уже проставил даты, осталось только подписать, – сообщил мне Немиров деловым тоном, словно минуту назад и не было неудобного разговора. – Поужинаем и подпишем.
– Поужинаем и подпишем, – повторила я, закрывая папку и откладывая ее на край.
– Так почему ты решила проигнорировать меня? – спросил он.
– Вы не мой типаж, Давид Романович. И не хотела ставить деловые отношения под угрозу.
– М-м-м, – протянул он. – А вот ты определенно мой типаж.
– А как же юные блондинки? – я не удержалась, чтобы не съязвить.
– Так ты опять о себе, Рада.
– Так я сплошь разочарование. Юность покинула меня лет семь назад, а мой натуральный цвет волос – русый.
– Какая неприкрытая попытка разочаровать, – Немиров сокрушенно покачал головой.
– Я лишь сказала правду. И когда я не держу спину прямо, а так я делаю часто, если одна и меня никто не видит, на животе некрасивая складочка. Две. Поперек.
– Было бы страшнее, если вдоль. А у меня волосы на груди, – парировал он.
– Для мужчины это не криминально.
– Ваш сет с морепродуктами.
Я была готова расцеловать официанта!
– Спасибо, – поблагодарила я, переключая внимание с Немирова на других гадов. Морских.
– Устрицы повышают потенцию, – пояснил Давид Романович, пока я воспользовалась влажной салфеткой.
– Могу с вами поделиться.
– Сомневаешься в моих возможностях?
– Никаких сомнений. Я их не ем.
– Серьезно? Я думал, что все девушки предпочитают устриц.
– Возможно, они их предпочитают, потому что это модно и дорого.
– А что же любишь ты?
– Я люблю раки с пивом и печеную на костре картошку. А еще холодец с хреном и маленькую сушеную рыбку, от которой с утра просыпаешься азиатом. И черный хлеб с солью и горчичным маслом, – выдала я, не упомянув, что после подобных трапез приходится еще усерднее пахать в тренажерном зале. Это в двадцать можно было без последствий съесть ведро мороженного, запить газировкой и шлифануть все бутербродом с копченой колбасой. А сейчас подобное комбо вызовет вздутие и бессонную ночь.