Хозяин арены чудовищ (СИ)

«Подчинись», — мысленно сказал я.
Монстр глухо зарычал. Я усилил поток энергии, от которой ладонь уже горела, будто прикоснулся к кастрюле с кипятком.
«Я сильнее тебя. Подчинись моей воле!» — с нажимом повторил я.
Булдор забился, пытаясь избавиться от обжигающей чужой энергии, которая разливалась по его телу, причиняя боль, и повелительному голосу в голове.
«Подчинись, или станет хуже», — пригрозил я, сильнее прижал руку к его пульсару и отправил новую волну энергии, от которой зажгло не только ладонь, но и всю руку начиная с плеча.
Подчинение приносило мучительную боль не только монстру, но и будущему хозяину. Именно в этот момент и становилось понятно, кто сильнее духом: человек или монстр.
Булдор вырвал заднюю лапу и заскрежетал когтями по полу, но все еще не сдавался. Продавец был прав, этот монстр не был болен, а вполне здоров, силен и несгибаем. Мне это понравилось. Именно из таких получались самые лучшие бойцы.
«Теперь я твой хозяин. Запомни это и выполняй все мои приказы».
Раздался глухой рык, и немигающие, налитые кровью глаза уставились на меня.
«В этом мире ты мой раб, а я твой хозяин. Подчинись!»
Я видел, как все напряженно следили за тем, что происходит. Илья подошел ко мне и положил руку на плечо, будто хотел поделиться энергией, но мне было достаточно своей. Иногда требовалось энергия нескольких человек, чтобы усмирить монстра, но сейчас был не тот случай. Я прекрасно знал, что справлюсь сам.
«Подчинись!» — повторил я и, сжав зубы, отправил еще одну волну энергии.
Теперь у меня болела и горела огнем не только рука, но и вся правая половина тела. К тому же заболела голова, и перед глазами появились черные точки.
Булдор больше не смог сопротивляться и, продолжительно выдохнув, сначала склонил голову, а затем опустился на колени и замер.
Моя энергия, что растеклась по его телу, снова собралась в руку, и мне сразу стало легче. Боль и жжение прошли. Это означало, что монстр больше не сопротивлялся и полностью подчинился. С этого момента он будет делать все, что я прикажу. Ведь я сломил его волю.
— Фух-х-х, как же долго он сопротивлялся, — услышал я сзади голос Миши. — От переживаний даже кушать захотелось. Интересно, сейчас открыты какие-нибудь забегаловки?
— Тебе лишь бы пожрать, — ответил Илья, который все еще стоял рядом, но уже убрал руку.
— А тебе выпить, — ответил Миша.
Напряженная обстановка разрядилась, и все с облегчением выдохнули. Работники убрали щипцы, получили от меня по купюре и удалились.
А радостный продавец подошел и проговорил:
— Вот и отлично! Завтра ждите доставку по вашему адресу. Поздравлю с выгодной покупкой и желаю долгих лет славных побед.
Мы обменялись рукопожатием.
— Спасибо! Надеюсь, я не потратил деньги зря.
— Не сомневайтесь. Этот монстр — лучшее, что вы могли здесь найти за такие деньги.
Я кивнул и еще раз внимательно посмотрел на монстра, который лежал на полу клетки без сил.
«Завтра мы увидимся. Веди себя хорошо. Не причиняй беспокойств».
Булдор повернул ко мне голову и шумно выдохнул, будто давал понять, что все понял.
Я протянул продавцу тридцать рублей и велел:
— Завтра перед дорогой покормите и напоите его. И обязательно возьмите хотя бы одну сопровождающую машину. Этих денег должно хватить.
— Конечно — конечно. Можете не беспокоиться, сделаю все в лучшем виде, — торопливо ответил он.
Мы попрощались, и напоследок взглянув на булдора, я направился к выходу. Миша с Ильей пошли следом.
— Как назовешь? — спросил Миша, когда мы сели в машину.
— Пока не знаю. Сначала нужно с ним поближе познакомиться… Хорошо, что мы вовремя приехали. Этот булдор мне очень понравился.
— Да-а, чем-то на Бурелома смахивает, — кивнул Илья и потянулся к еще одной бутылке пива.
Я вставил ключ и повернул, двигатель снова, как дряхлый дед, закряхтел, заплевался, но все-таки завелся. Надеюсь, с помощью нового монстра я смогу заработать денег на другую машину, а то эта скоро совсем зачахнет.
Как и думал, в полночь мы вернулись в наш городок. Я развез друзей по домам и поехал к усадьбе. На этот раз в окнах свет не горел. Светили только уличные фонари. Верный работник Митька сидел на крыльце и ставил заплатку на свой сапог.
 
Я не стал загонять машину в гараж, а оставил ее у ворот и зашел во двор.
— Что с сапогом? Только на прошлой неделе новые покупал, — спросил я и опустился рядом с ним.
— Дык, пока Бурелома в кузов грузили, за коготь его зацепился и порвал. Ща-ас заклею и будет, как новенький, — он прижал щедро намазанный клеем кусок черной резины к своим синим сапогам.
— Похоронили, куда я велел? — упавшим голосом спросил я.
— Да, в точности выполнили ваше приказание. Я даже успел клетку вычистить. Теперь можно нового покупать.
Он положил на приклеенный кусок резины кирпич и принялся отдирать засохший клей от пальцев.
— Уже купил. Завтра привезут.
Митя посмотрел на меня и расплылся в улыбке.
— И какой же он?
— Чуть больше Бурелома, поэтому в клетке будет тесно. Надо сварщиков позвать и хотя бы на метр расширить клетку.
— Вширь или ввысь? — деловито уточнил он.
— И так и так. Можно было бы и побольше, но тогда придется весь амбар перестраивать.
— Прям не терпится его увидеть, — Митя воодушевленно потер руки.
— Если привезут, когда я буду на работе, сами его из перевозки не выпускайте. Отправьте за мной. Он вас пока не знает, поэтому может озлобиться, — предупредил я.
— Да, знаю я. Вон, у Жоры Серого сынка за вами отправлю. Он на велосипеде быстро до вас домчит, а я пока телегу запрягу, полдня пройдет.
— Хорошо.
Я поднялся и зашел в дом. Нигде свет не горел, только небольшой светильник на стене у лестницы дарил тусклый желтый свет.
Прихватив из кухни несколько кусков копченого сала, пышную белую булку и кружку с квасом, я поднялся в свою комнату. Из соседней спальни доносился храп деда.
После позднего ужина сморил сон, поэтому я сам не заметил, как уснул. Приснился мне Бурелом, будто несется он по полю, высунув язык, как собака, а за ним мой новый боец. Я приказал им вернуться, но они будто не услышали, отдаляясь все дальше и дальше, пока совсем не исчезли и виду.
В это время задребезжал будильник. Приняв душ и сменив помятую служебную форму на другую, более парадную, я спустился на первый этаж. Дед уже сидел за столом и читал газету.
— Ты снова поздно вернулся. На этот раз без происшествий? — строго спросил он и посмотрел на меня поверх газеты.
В это время подошел слуга Валера и налил свежесваренный кофе в мою чашку.
— Не совсем. Я бойца купил, — радостным голосом сообщил я и подлил в кофе жирных сливок.
Услышав о монстре, газета деда легла на стол, а сам он весь обратился вслух.
— Как это «купил»? За сколько?
— За тридцать тысяч, — пожал я плечами и потянулся за бужениной, нарезанной тонкими ломтями.
— Это что за монстр, за тридцать тысяч? Типа нашего Лягуша?
— Нет, больше Бурелома. Сильный. Не сразу смог его подчинить, пришлось повозиться.
— Погоди-ка, а чего ж он такой дешевый тогда?
— Изъян в нем небольшой, но он быстро восстановится. Мы с Митей о нем позаботимся, — я сделал себе многослойный бутерброд и откусил.
Услышав про изъян, дед недовольно поморщился, но ничего не сказал и снова уткнулся в газету.
Позавтракав, я поехал на службу. Начальник, как всегда, явился раньше меня, поэтому, как только я зашел в кабинет, он проворчал:
— Державин, я, конечно, понимаю, что вы человек молодой и активный, у вас бурная личная жизнь, но нельзя ли не опаздывать?
— Так, я же не опоздал! Еще целых две минуты до восьми, — ткнул я пальцем в настенные часы.
Начальник не успел ответить, так как в это время в кабинет забежал взволнованный Федя Волошин. Это был низкорослый, неуклюжий молодой человек, с прилизанными набок темными волосами. Он был из тех, кто лебезил и угодничал вышестоящим.