Хозяин арены чудовищ (СИ)

— На счет пересылал. Каждый год первого сентября. Такая договоренность у нас была… Как жаль, что даже не попрощался с ним, — дед вытер глаза тыльной стороной ладони и направился к машине Ильи.
Благополучно добравшись до усадьбы, я отогнал машину Ильи к его дому, а затем направился к мастерской по ремонту автомобилей, в которой знал владельца, и почти за бесценок продал свою старую машину. Я отдал слесарю ключи и объяснил, где она стоит. Тот заверил, что сегодня же пригонит машину в мастерскую и, если выяснится, что она стоит дороже, обязательно скажет начальству добавить сверху. Я согласился, правда, сильно сомневался в этом.
Сломанный движок, насквозь проржавевший кузов и дыры, оставленные трезубцем Рузанова точно не прибавляли стоимости. Хорошо, хоть сколько-то заплатили, и не пришлось доплачивать за утилизацию.
До боя с рузановским бойцом было еще три часа, поэтому я наведался к кузнецу и, указав параметры новой клетки для прицепа, внес предоплату. На этом деньги бандитов закончились, но я был рад этим внезапно обрушившимся деньгам. Они здорово помогли решить некоторые проблемы.
Пока занимался делами, из головы не выходил Рузанов с его влиянием на монстров. Похоже, он сильный менталист, раз так легко внушает монстрам свои мысли. Как бы ему помешать влиять на Шторма?
Я вернулся в усадьбу и, плотно поужинав, засобирался на арену.
— Дед, ты поедешь со мной?
— Нет, устал я что-то, — зевнул он в кулак. — Совсем отвык от руля, поэтому вся спина болит от напряжения. Попрошу Клаву спину мне барсучьим жиром намазать и спать лягу. Завтра полегчает… Ты знаешь, а я успокоился. Смерть Саввы объясняет, почему он не оплатил налоги. Его предательство по мне сильнее ударило, чем смерть. Смерти я не боюсь — все там будем, а разочаровать в друге — это страшно, — признался он, с кряхтеньем поднялся на ноги и зашаркал к лестнице на второй этаж.
Я посмотрел ему вслед и вышел на улицу. На бой со мной напросился Митя. Ему очень понравилась новая красная машина, поэтому он весь вечер прохаживался вокруг нее и просто сгорал от нетерпения прокатиться.
Когда булдор взобрался в прицеп, я выехал со двора и дождался парня, который закрывал ворота.
— Как же здесь чисто. Все новенькое. Красота, — он провел рукой по приборной панели, пощупал сиденье и аккуратно закрыл за собой дверь.
— Да, с нашей предыдущей не сравнить. Кстати, как Нина? Ты поговорил о ее поведении?
— Поговорил, — он опустил голову и принялся перебирать пальцами.
Я знал эту его привычку — верный признак того, что он расстроен.
— А она что?
— Говорит, что сама все знает и без советов таких идиотов, как я, разберется.
— Ну вот. А ты еще хотел, чтобы она осталась. Неужели тебе нравится, как она с тобой обращается? — удивился я.
— Вы не правы, Дмитрий Иванович. На самом деле она очень хорошая, просто прячется за маской стервозины. Уж я-то знаю. Маленько разбираюсь в людях, — заверил Митя.
Я не стал с ним спорить и переключился на дорогу. В конце концов, когда-нибудь с его глаз слетят розовые очки, и он увидит ее настоящую. После того как обожжется, уже не будет столь простодушен. Жизнь всегда подкидывает нам учителей. Главное, сделать правильные выводы и не повторять свои ошибки.
Вскоре мы подъехали к дворцу, и я увидел Илью и Мишу. Они стояли у входа с бутылками пива в руках. Я задумался, а бывают ли дни, когда Илья не пьет? Скорее всего, нет.
Я остановился неподалеку и поспешил к администратору, чтобы выяснить, когда можно будет запускать бойца на арену. Поздоровавшись с друзьями, зашел внутрь и чуть нос к носу не столкнулся с Рузановым. Увидев меня, он криво усмехнулся и сказал:
— Державин, неужели явился? Я, если честно, очень в этом сомневался. Думал, скажешь, что заболел или ногу сломал. А ты явился и даже вроде не запылился, — усмехнулся он.
— Рузанов, ты бы за языком следил, а то, не ровен час, лишишься его и будешь мычать, — спокойным голосом ответил я.
— Я смотрю, ты сильно бойкий. Ну ничего-ничего, скоро от твоей борзоты ничего не останется… Хотя нет, останется. Труп твоего булдора. Твой боец — нежилец. Запомни, — он подошел ко мне вплотную и хотел ткнуть пальцем в грудь, но я перехвати его руку и резко нажал на запястье.
 
Рузанов вскрикнул и рухнул передо мной на колени, а я продолжал нажимать на руку и еле слышно проговорил:
— Если я хотя бы заподозрю, что ты роешься в мозгах Шторма, то «нежильцом» будешь ты. Понял? — я сильнее нажал, не спуская с него взгляда.
Рузанов покраснел, весь скривился от боли и процедил сквозь зубы:
— Понял.
— Вот и отлично. Увидимся на арене, — я улыбнулся, отпустил его руку и направился к администратору.
Анна, увидев меня, расплылась в улыбке и пошла навстречу.
— Дмитрий Иванович, как вы и просили, вчера наши работники развесили объявления о вашем сражении по всему городу. Зрителей уже половина зала. К восьми часам весь зал будет заполнен.
— Отлично! Освободилась арена? Можно завозить булдора?
— Арена освободилась. Но там сейчас все отмывают. Тяжелое выдалось сражение, везде кишки и кровь, — вполголоса пояснила она, поглядывая на людей, что слонялись неподалеку в ожидании начала сражения.
— Понятно. Бывает, — кивнул я.
— Вас Вениамин искал. Хочет кое-что предложить, — заговорщически прошептала она.
— Да? И что же?
— Идите в его кабинет. Он ждет, — не стала объяснять Анна и отошла к мужчине, который просматривал карточки бойцов.
Я взглянул на часы и, убедившись, что до начала боя еще целый час, поспешил к кабинету дяди Вени.
— Входите! — послышался голос из-за тяжелой двери, усиленной железными пластинами.
— Дядя Веня, здравствуйте! Вы меня искали?
— А-а, Дима. Заходи, присаживайся, — указала он на кресло напротив его массивного деревянного стола.
Я буквально утонул в мягком кресле и огляделся. В этом кабинете я был два раза, но так и не смог хорошо его рассмотреть из-за полутьмы, царившей вокруг. Окна всегда были занавешены тяжелыми шторами, не пропускающими свет, и единственным источником света была настольная лампа с зеленым плафоном.
Пока владелец арены заполнял какой-то документ, я внимательно изучил портрет императора, висящий за его спиной, книжный шкаф со стеклянными дверцами и полку с наградами, полученными на различных соревнованиях.
— В правильном направлении смотришь, — улыбнулся дядя Веня, заметив, что я любуюсь кубками.
— О чем вы? — не понял я.
— Хочу выдвинуть тебя и еще парочку владельцев на соревнования. Будете представлять мою арену. Само собой все расходы возьму на себя. Согласен?
— Когда?
— Через три недели. Правда, я планировал отправить тебя с Буреломом, а теперь даже не знаю. Как думаешь, сможет булдор хорошо выступить? — спросил он и внимательно посмотрел на меня.
— Сможет. Он — отличный боец! А за три недели я еще его поднатаскаю, — уверенно заявил я.
— Тогда решено! Поедешь ты с булдором, Гриша Жуков с Громом и этот… как его… А-а, Артем Рузанов. Его отец ко мне подходил и сказал, что Артем на московских аренах выступал и всегда выигрывал. Здесь вроде тоже неплохо себя проявил.
— У меня сейчас с ним бой, и я не намерен отступать или жалеть его. Поэтому поеду либо я, либо Рузанов, — сухо ответил я.
— Бой? Так надо отменить! С другими боритесь, а вас я хочу видеть на арене в Гатчине!
— Нет, я не буду отменять. Это не просто сражение, а дуэль.
Дядя Веня чертыхнулся и ударил ладонью по столу.
— А если оба бойца выйдут из строя? Мне одного Гришу отправлять? Он и так Грому отдыха не дает. Скоро сдохнет монстр от бессилия.
— Вот через час и посмотрим, что станет с бойцами.
— Так у вас сейчас бой?
— Да, в восемь, — кивнул я и пригладил штанину.
Я понимал недовольство дяди Вени, но не собирался играть по его правилам. То, что он владелец арены, не делало его моим работодателем или начальником. К тому же именно благодаря нам он зарабатывал немалые деньги.