Хозяин арены чудовищ (СИ)

— Дмитрий, вы еще не в том возрасте, чтобы издавать такие звуки, — покосился на меня начальник.
— Я бы посмотрел на вас, если бы вы за один день зарегистрировали четыреста сделок, — буркнул я.
— Вам бы не пришлось столько регистрировать, если бы вы приходили на работу вовремя и меньше витали в облаках, — язвительно заявил Август Валерьянович, затем более мягко добавил. — Хотите узнать о результатах расследования дела с перекупщиками?
— Конечно! Уже что-нибудь выяснили? — оживился я.
— Да. Есть хорошая новость и плохая. С какой начать?
— С любой, — махнул я рукой и весь обратился в слух.
— Перекупщика, которому ты отрубил руку, нашли. Он уже не раз попадал в прицел полиции, поэтому о нем быстро все выяснили.
— Отлично! А плохая какая?
— Кто-то помог им уйти на тот свет прямо в камере. Поэтому петербургское отделение в ступоре. Они никуда не продвинулись.
— Блин! Надо было к нам привезти. У нас предателей нет, поэтому хрен бы они померли, — ударил я кулаком по столу.
— Ты прав. У нас вряд ли есть вражеские засланцы. Потому как не нужны мы никому, — горько усмехнулся начальник.
— И хорошо! А вы еще так стремитесь к ним попасть. Думается мне, что вы сильно разочаруетесь, работая в столице. Здесь все друг друга знают, в гости ходят, на улицах здороваются, а в главном отделении друг друга только подсиживают и доносы пишут. Нет души в больших городах, и каждый сам за себя, — нравоучительно сказал я и, взглянув на часы, поспешил к двери.
— Вы бы так на работу бежали, — усмехнулся начальник.
— До свидания, — бросил я через плечо и вышел из кабинета.
Я попросил подвези меня до дома Ильи оперативника Олега. Тот с готовностью согласился, поэтому уже через десять минут я стоял у ворот роскошного дома Ильи. Дворецкий узнал меня, но вместо того, чтобы впустить, первым делом побежал докладывать «Илье Андреевичу».
— Здорова! Ты чего у ворот стоишь? Заходи давай! — махнул Илья с балкона второго этажа.
— Я бы рад, но не пускают, — усмехнулся я.
— Погоди, я сейчас!
Из дома послышалась ругань, щедро приправленная матерными словами. Несчастный взъерошенный дворецкий вылетел из дома и, скатившись с крыльца, открыл ворота.
— Прошу прощения, господин. Я стар и слаб умом. Не держите зла на старика, — приговаривал он, семеня за мной следом.
Я хотел возразить, что в пятьдесят лет не стоит считать себя стариком, но лишь кратко кивнул и проговорил:
— Все нормально.
Илья встретил меня на пороге и пригласил за стол. Я не стал отказываться, так как был голоден, но предупредил, что времени совсем мало.
— Не волнуйся. Быстро накроют.
Он был прав. Уже через пять минут передо мной начала появляться еда: мясная и сырная нарезки, отварные яйца, творожный пудинг, соленые грибочки в сметане и еще много чего. Пока ели, я рассказал о цели визита.
— Конечно, бери! А хочешь, я стану стоим твоим личным водителем? Мне все равно дома делать нечего, а так хоть с тобой потусуюсь.
— Так будет даже лучше, а то я в последнее время с опаской отношусь к машинам.
После сытного ужина, мы сели в его машину и поехали к усадьбе за булдором. Прицеп я взял у генерала, потому что Илья, как и вся его семья, не увлекались монстрами, и у них просто не могло быть клетки на колесах.
Шторм заметно оживился, когда увидел прицеп, и даже без приказа сам взобрался в него. По-видимому, ему нравились наши поездки. А, может, сражения.
Мы благополучно добрались до дворца. Я забежал внутрь, чтобы спросить, все ли в силе и освободилась ли первая арена. Кассир заверила, что арену уже почистили и можно запускать бойца. Правда, наш противник до сих пор не объявился, хотя до начала боя оставалось всего лишь двадцать минут.
Когда вышел на улицу и торопливо направился к машине, увидел, как к входу на первую арену покатился грузовик, внутри которого сидел тот самый монстр, с которым сегодня должен сражаться Шторм. Мы подождали, когда хозяин оставит монстра на арене и отгонит грузовик, а затем заехали сами.
Противника Шторма звали Жук. Он, действительно, был похож на жука: его тело было покрыто черным блестящим панцирем. От небольшой по сравнению с телом головы отходили два изогнутых усика, которые постоянно вибрировали, будто таким образом он ощущал все, что вокруг него происходит. На этом схожесть с жуком заканчивалась. Далее он походил на типичную тварь из Аномалии: неестественно большая пасть с зубами, как у акулы, и ноги с острыми когтями.
 
Булдор спрыгнул из открытой двери клетки на каменный пол, зашел на арену и встал на положенное место. Он уже отлично знал, что делать и как себя вести.
Пока Илья парковался, я направился к первой арене и, взобравшись на свою площадку, увидел хозяина Жука. Это был пожилой плешивый мужчина с гладко выбритым лицом и с добродушным выражением лица. Он кивком поприветствовал меня и оглядел зал. Я опустился в кресло и тоже окинул взглядом зрительские места. Людей было немного, около двадцати человек. Значит, много не заработаешь, но я и не за этим сюда пришел. Мне надо было потренировать Шторма перед встречей с Бурей — бойцом Рузанова.
После того как нас представили, прозвучал звук гонга. Хозяина Жука звали Виктор Ножин. Именно он дал первую команду к нападению. Жук, до этого безучастно глядящий перед собой, оживился и задвигал усиками. Я дал приказ булдору приготовиться к прыжку, так как не знал, что можно ожидать от такого необычного противника. К тому же я не был уверен, что панцирь настоящий, так как он блестел, как лакированный.
Между тем Жук грузно побежал к Шторму, одновременно потирая усики друг об друга. Когда между ними оставалось метра два, из усиков вырвался электрический заряд.
«Прыгай!»
Булдор подпрыгнул, ударился головой об решетку, но пропустил заряд под ногами, который с треском ударился о решетку, через которую монстры заходили на арену.
Жук снова начал потирать усиками, а я велел Шторму обойти его стороной и запрыгнуть на спину. Было ясно, что такой толстый панцирь мой боец не сможет прокусить, но можно было попробовать добраться до шеи или головы.
Булдор был намного быстрее неповоротливого Жука, поэтому успел оббежать его и запрыгнуть на спину до того, как тот начал поворачиваться. Однако ноги Шторма разъезжались на гладком, блестящем панцире, поэтому он не смог даже приблизиться к шее. Надо было действовать по-другому.
В это время между усиками Жука снова заискрился заряд, который он намеревался выпустить в булдора, но я велел своему бойцу постоянно перемещаться по арене, чтобы тот не смог прицелиться.
Так долго продолжаться не могло, поэтому я велел Штору на мгновение застыть. Он так и сделал, но, когда опасный заряд сорвался с усиков Жука, булдор ушел в сторону, пропуская его рядом с собой в каменную стену, а потом ринулся на противника, орудуя лапами с острыми когтями. Монстр получил чувствительный удар по морде, взвизгнул и попятился, булдор же наступал, не давая ему опомниться.
Вся морда Жука была в крови от многочисленных ран, оставленных острыми когтями Шторма. Я видел, как занервничал Ножин, но он никак не мог помочь своему бойцу. Жук кружился вокруг себя, но булдор не отставал, нанося удар за ударом. В это время я заметил, что усики снова начали тереться друг об друга, поэтому велел булдору схватить один из них зубами и вырвать.
Шторм в очередной раз ударил лапой, затем навалился на голову Жука, чтобы тот не смог открыть зубастую пасть, и, вцепившись в правый костяной усик, просто вырвал его из черепа. Раздался отчаянный визг. Из раны на голове Жука фонтаном била кровь, заливая каменный пол арены.
Я посмотрел на хозяина Жука, ожидая, что тот захочет остановить бой, но мужчина сидел, схватившись за голову, и не спускал неподвижного взгляда со своего бойца. Между тем булдор выпустил все еще дергающийся усик на пол и отошел к решетке. Жук же бился в агонии. Я понимал, что он точно не выживет. Вскоре это понял и Ножин, поэтому, отыскав взглядом одного из работников арены, попросил прикончить Жука.