Хозяин арены чудовищ (СИ)

Поднявшись в кабинет, я взглянул на часы и с раздражением выдохнул. До конца рабочего дня еще полчаса. Можно было бы улизнуть, но окна кабинета допросов выходили как раз на парковку, на которой стоял мой автомобиль. Август Валерьянович наверняка заметит и сделает выговор. Он любит, когда все по правилам.
Кипа бумаг на регистрацию за день уменьшилась вдвое, но утром принесут новую партию, а через две недели у меня начинался отпуск, поэтому я должен был закрыть все «хвосты», иначе начальник не отпустит. Поэтому снова сел за стол и продолжил переписывать сделки в журнал.
Но не успел я взять ручку в руки, как дверь кабинета открылась, и появился один из оперативников.
— Дима, там тебя снова Август зовет, — сказал он.
Взглянув на часы, я встал из-за стола и направился вслед за оперативником.
Когда зашел в кабинет допросов, начальник ткнул пальцем в того из браконьеров, кто больше всех возмущался, и сказал:
— Похоже, этот господин за все отвечал, но он не хочет выдавать своих прикормленных соучастников из различных ведомств, поэтому вам, Дмитрий Иванович, придется самому выудить нужную информацию.
— Хрен вам, легавые, ничего вы не получите! — закричал тот самый браконьер и со всей силы ударил головой о каменную стену.
Кожа на голове лопнула и полилась кровь, со второго удара на стене осталось кровавое пятно, а от третьего он лишился сознания и повис на кандалах.
Мы с Августом Валерьяновичем спокойно смотрели на то, что он вытворяет. Многие ошибочно полагали, что менталист не сможет забраться в мысли, если человек без сознания, но это не так.
— Зато успокоился, — проговорил начальник и повернулся ко мне, — Дмитрий, действуйте.
  
Глава 5
 
Я подошел к притихшему мужчине и осмотрел рану на голове. Кровь больше не била фонтаном, но ему все равно требовалась помощь.
— Может, лекарей вызовем, а завтра вытащу из него информацию? — я повернулся к начальнику, который сидел нога на ногу и рассматривал свои ногти.
— Лекари заберут его с собой, положат на пару дней, чтобы удостовериться, что этот олух не получил черепно-мозговую травму. А мне совсем не хочется откладывать это дело в долгий ящик.
— Тогда, может, других потрясем? — я показал на двух испуганных браконьеров.
— От них нет никакого толку. Это мелкие сошки, которые выполняли приказы. Мне нужен человек, который выписывал им липовые пропуски в Аномалию, а с ним взаимодействовал только этот. Кстати, его зовут Евгений Борщев, — взглянув в блокнот, проговорил Август Валерьянович.
— Ну ладно, как скажете, — дернул я плечом.
Приложив к ране на голове мужчины носовой платок, я поставил перед ним стул и, глубоко вздохнув, погрузился в трансовое состояние. Именно таким образом я мог проникнуть в сознание другого человека.
Я, как и остальные менталисты, был на особом учете у государства, поэтому имел право использовать свои способности только на службе. Ну, или так, чтобы никто не догадался, что я это делаю. Человек, в сознание которого внедряется менталист, обязательно это чувствует. Появляется спутанность сознания, возникают чужие мысли и голоса в голове, ухудшается самочувствие.
Один раз я забрался в голову Миши, чтобы помочь вспомнить номер счета, на который требовалось перевести деньги, но потом он два дня мучился головными болями, а я еще долго не мог забыть то, что невольно подсмотрел. Поэтому я терпеть не мог погружаться в чужие мысли.
В этот раз мне потребовалось всего пару минут, чтобы узнать, кто писал липовые пропуски этим браконьерам.
— Записывайте, — вынырнув из воспоминаний мужчины, я повернулся к начальнику. — Зовут Олеся. Выглядит на тридцать лет, худощавая, среднего роста. Короткие светлые волосы, острый нос, тонкие губы. Работает на какой-то мелкой должности. Она украла бланки, поставила на них печати и продает. Видел он ее лишь раз. Встречались в Петербурге в каком-то парке. Борщев заплатил четыреста рублей за два пропуска. Один в Уральскую Аномалию, а второй в Кавказскую. Вторым пропуском он еще не воспользовался, а на первом постоянно менял даты и проходил с ним больше трех месяцев.
 
— Откуда он про нее узнал? — спросил начальник, продолжая делать записи в блокноте.
— Безносов Прохор поспособствовал их встрече. Сам Прохор работает в питерской службе водителем грузовика. Борщев предполагает, что они любовники.
— Отлично! Теперь можно и лекарей звать, — Август Валерьянович встал и крикнул оперативников, а я вышел из кабинета и прислонился к стене.
Я старался не просматривать то, что к делу не относится, но трудно избежать воспоминаний, которые переплелись, как клубок. В Аномалии я никогда не был и вряд ли попаду, поэтому мне было очень интересно посмотреть, как там.
Эти охотники добывали монстров только из одной Аномалии, которая совсем не была похожа на Землю: кроваво-красное небо, три солнца разных размеров и сухая потрескавшаяся земля. Монстры не боялись людей, поэтому не убегали, а наоборот, набрасывались. Опытным охотникам только того и надо было. Они устраивали ловушки, усыпляли специальными растворами и вытаскивали на Землю, привязывая бесчувственные тела к мощному вездеходу. Таким образом, они вытащили на землю и продали больше сорока монстров, которых никак не регистрировали, и те чаще всего сражались на частных подпольных аренах.
Я посмотрел на часы и поспешил к выходу. Рабочий день был закончен.
В машине снова было пекло, но я открыл настежь все окна и поехал в сторону дома. Меня волновало то, что за мной никто не прибежал.
Подъехав к дому, я увидел Митю и выкрикнул из окна:
— Не привезли еще⁈
— Нет! Ждем! Одного барана хватит или двух подготовить? — спросил он и открыл ворота.
— Пока одного, а там посмотрим.
Я заехал во двор и подъехал вплотную к гаражу, чтобы машине не помешала, когда во двор заедет грузовик с монстром.
— Что-то долго их нет, — встревоженно проговорил Митя и, приложив ладонь ко лбу, посмотрел вдаль.
— Привезут, никуда не денутся. Я за все заплатил.
Проверив амбар и удостоверившись, что Митя прибрался и все приготовил для встречи нового бойца, я зашел в дом и направился на кухню. Когда проходил мимо гостиной, увидел деда, который сидел в кресле со свежей газетой.
— Где же твой боец? Целый день ждем, — буркнул он, даже не взглянув на меня.
— У продавца с документами полный порядок, поэтому никуда он не денется. Опять, наверное, на рынке торгует. Вечером привезет.
Я зашел на кухню и легонько шлепнул по ягодице помощницу кухарки Нину, которая, нагнувшись над тазом, чистила картошку.
— Ой, Дмитрий Иванович, вы чего меня пугаете? — возмутилась она.
— А ты чего стоишь в такой соблазнительной позе? Лучше принеси мне кваса из ледника.
— Сию минуту, — она бросила недочищенную картофелину в таз, помыла руки и поспешила к задней двери.
Я вытащил из буфета сдобную булку, сливочное масло и уже потянулся к ножу, как с улицы раздался крик Мити:
— Едут! Дмитрий Иванович, едут!
Я поспешил к выходу и выбежал на крыльцо, как раз когда у ворот остановился большой грузовик. Следом за ним подъехала машина сопровождения, из которой вышел тот самый продавец.
— Митя, открывай ворота! — велел я и, махнув водителю, показал, куда везти.
Тот кивнул и медленно заехал во двор
— Здравствуйте! Заждались, небось? — виновато проговорил продавец.
— Приветствую! Да уж, заставили вы нас поволноваться, — кивнул я и пожал ему руку.
— Простите великодушно, — он прижал руку к груди и поклонился. — Искали незарегистрированных монстров, поэтому перекрыли все выходы на рынке и не выпускали, пока всех не проверили.
Это означало, что Август Валерьянович выяснил, что перекупщики в том числе свозили незаконно пойманных монстров на рынок Петербурга.
— Понятно. Надеюсь, к вам не было вопросов? — уточнил я.
— Конечно, нет! У меня все законно, — жарко заверил он.