Купец VI ранга (СИ)

Единственное, что меня утешало — благодаря моим самострелам, сухпайкам и кирасам выживет намного больше бойцов. И уже одно это стоит потраченных за раз десяти тысяч золотых.
Генералы готовы были принять первую партию в течение недели, но я хотел дождаться прибытия Вязовой и ещё раз детально изучить договор на предмет нюансов и подвохов.
Да и Галицин намекнул на то, что желательно бы встретиться ещё раз уже без генералов.
Поэтому, несмотря на недовольство Совета Военного Ведомства, я не спешил начинать производство товара. Уж лучше дождусь Вязовую и подстрахуюсь.
— Завтра важный день, Иван. После подписания договора пойдешь со мной на обед с графом Галициным.
Иван побледнел, но нашел в себе силы кивнуть.
— Так точно, Макс Палыч!
— Ха-ха! — развеселился Виш. — Макс Палыч! Ещё немного и станешь просто Палычем!
В чем-то слова Виша отзывались моим мыслям, поэтому я покачал головой.
— Давай-ка просто Макс. Я ещё слишком молод, чтобы быть Палычем.
Камнев сдержано хмыкнул, а Людвиг расплылся в улыбке.
— Да ладно тебе, босс, Палыч звучит грозно!
— Отставить! — приказал я. — Кстати, Людвиг, как поживают наши барышни?
Признаться, я так и не поговорил с Ангелиной Уваровой и Марией Новиковой. Слишком много всего навалилось, и я не придумал ничего лучшего, чем скинуть их на вампира.
— Тут такое дело, босс…
— Так, Людвиг!
— Я отправил их к Анне…
Камнев сочувственно усмехнулся, а Иван сделал вид, что жутко увлечен идущим на арене боем.
— Людвиг…
— Сегодня же узнаю, как у них дела. Устроить встречу?
— Надо бы, — было жутко неохота, но я понимал, что от беседы с этими дамочками не отвертеться. — Вот только когда?
— Можно прямо сейчас, — предложил вампир. — Осталось ещё пять боев, а потом будет финальная схватка с Ледяным червем. Но тут я думаю, — Людвиг покосился на Камнева. — Иван Сергеевич справится.
— Справлюсь, — прогудел Камнев. — Удачи…
— Вот уж спасибо, — поморщился я.
— Ваше Сиятельство… Макс? — Иван все же сумел переступить через себя, и назвал меня по имени.
— Да, Иван? Что-то вспомнил? Какое-то срочное, неотложное дело?
Сейчас я был готов цепляться за любую причину, лишь бы отсрочить это сомнительное рандеву.
— Парк и таврена «Гедонист». Хотел спросить, что делать с молодежными бандами и местными воротилами?
— Очень своевременный вопрос, Иван! — я всеми руками и ногами уцепился за шанс отложить эту чёртову встречу. — И он требует незамедлительного решения! Пошли, посмотрим, что там за молодежные банды.
— В смысле, — не понял Иван. — Что, прямо сейчас?
— А чего тянуть-то? — я взял с подноса пару виноградин и, закинув их себе в рот, поднялся на ноги. — Берем с собой Камнева-младшего и Анну.
— И две дюжины бойцов, — буркнул Камнев. — Если я с тобой не иду, значит пойдешь в сопровождении двух взводов.
— Это необязательно, — поморщился я, но отнекиваться не стал.
Камнев, если я откажусь от охраны, может меня просто-напросто не пустить, и придется о чем-то беседовать с этими дамочками…
— А я здесь подожду, — Людвиг, в отличие от Ивана и не думал подниматься со своего места. — Ни разу не видел Ледяного червя! Но если что…
Мы оба понимали, что в случае ЧП вампир окажется рядом даже быстрее, чем Камнев.
— Да что со мной может случиться? — усмехнулся я, направляясь к выходу из ложи. — Это всего-навсего толпа подростков!
— Это — молодежные банды Петербурга, Макс, — поправил меня Виш, заметно оживляясь. — Спорим на двадцать золотых, что они сумеют тебя удивить?
  
Глава 8
 
Интерлюдия 1. Заброшенный парк «Колизеевский».
Митьке не везло, сколько он себя помнил.
Сначала погиб отец — повздорил с кем-то в порту и получил три вершка стали в живот, и оставив в наследство кортик, которым его и убили.
Потом с работы не вернулась мать — она приглянулась одному османскому капитану, и он её просто-напросто похитил.
А затем и вовсе пришлось покинуть доки, поскольку на его тринадцатилетнюю сестру начал засматриваться хозяин каморки, в которой они жили.
  
Хозяин получил укол кортиком в колено, а его маленькой семье пришлось бежать.
Митька не хотел в дом призрения, тем более что в доках ходили слухи, будто родственников там разлучают, а одарённые и вовсе пропадают без вести. Поэтому пришлось искать такое место, где их осиротевшую семью никто не сможет разлучить.
Так они с сестрой и братом оказались в Колизеевском — единственное место в городе кроме доков, куда не заходили городовые.
Вот только здесь оказалось ещё хуже. Если в доках соблюдался какой-никой, но порядок, то в Колизеевском царили жестокость и культ силы.
Беспризорники со всей округи собирались в молодежные банды и постоянно со всеми воевали — друг с другом, с гильдией воров и тем более с госслужащими.
Но особенно жестоко банды воевали между собой.
Поскольку основной статьей промысла были грабеж, разбой и воровство, то приходилось конкурировать не только с гильдией воров, но и с другими бандами.
К счастью, что Митька, что Оксанка с Егоркой были слабенькими одаренными — видать, сказалась кровь матери — и они сумели прибиться к одной из банд.
Банда называлась «Тринадцать», и для того, чтобы туда попасть, нужно было дождаться, когда появится вакантное место.
И это, пожалуй, был единственный раз, когда Митьке повезло — на момент их прихода Тринадцатые зализывали раны после столкновения с Шипами.
Их небольшую семью с тремя слабенькими одаренными приняли чуть ли не с распростертыми объятьями.
В банде, к слову, они прижились. Митька с его Водным хлыстом, стал боевиком, Оксанка взяла на себя обязанности повара, а восьмилетний Егорка старательно делал простенькие амулеты с защитой от дождя, которые они потом продавали на пасмурных улочках столицы.
За те три месяца, что их маленькая семья провела в Колизеевском, Митька дрался бессчетное количество раз, и каким-то чудом избегал серьезных травм. Даже когда они штурмовали убежище Шипов.
Сколько человек погибло от его рук Митька старался не вспоминать, но точно знал это количество.
Пятнадцать.
Убийца его отца и четырнадцать Колизеевских беспризорников, познакомившиеся с его Водным хлыстом… Впору сойти с ума, но Митька знал, что на это он не имеет права.
По крайней мере, до тех пор, пока не отыщет свою мать.
К тому же, в последнее время все вроде как начало налаживаться:
Они стали полноправными членами Тринадцати, и все в банде признали их полезность — раз.
Митьке удалось выследить убийцу своего отца и отомстить, воткнув пьяному матросу его же кортик точно в печень — два.
Он сумел узнать, что мать была похищена османскими контрабандистами со шхуны «Джесур» — три.
Ему даже удалось скопить настоящее состояние по меркам Колизеевских — шесть серебряных рублей — и Митька всерьез подумывал, чтобы взять своих и устроиться юнгами на какое-нибудь торговое судно, идущее в Османскую империю, как случился Передел.
Переделом назывался кровавый бой всех против всех — таким образом две крупнейших банды Колизеевского — Волки и Гладиаторы — не давали остальным войти в силу.
Официально Передел предоставлял каждому занять место, согласно его силе, но все прекрасно понимали, что Волки и Гладиаторы таким образом избавляются от конкурентов.
И на этот раз, кто бы сомневался, не повезло его банде…
Драка была страшной, и Митька впервые за все время перестал ощущать прохладу своего источника.
Они сумели отбиться от Волков, потеряв семерых своих, но все прекрасно понимали — это ещё не конец.
Днем молодежные банды предпочитали отсыпаться, зализывать раны или ходить на промысел. А вот с наступлением ночи начиналась вольная охота.
И сегодня Волки доделают то, что им не удалось прошлой ночью.
Митька посмотрел на оставшихся членов банды и вздохнул.