Клирик (СИ)

Наташа стояла на крыльце с разряженным ружьём, а неподалёку валялись две тушки прорвавшихся к дому тварей.
— На столике лежит пояс с флаконами! — крикнул я. — Быстро вынеси. Артём ранен.
Наташка охнула и бросилась в дом. Пока я добежал до крыльца, она уже выскочила, неся в руках пояс. Выхватив его у неё из рук, быстро проговорил.
— Собирайтесь, прыгайте в машину и езжайте. У ворот нас подберёте. Я как раз успею Артёму помочь. — В это время к крыльцу как раз подъехала машина. Водитель не выскакивал из-за руля, и правильно делал. Сейчас он должен был сразу же рвануть прочь от опасного места, как только пассажиры займут своё место, а не бегать вокруг машины, помогая рассаживаться в ней.
Наташа, закусив губу, кивнула и снова исчезла в доме. Я же уже нёсся обратно к умирающему другу.
Успел вовремя. Упал перед ним на колени и распорол кинжалом штанину. Рана выглядела отвратительно, а нога уже начала опухать. Артём лежал без сознания, и ждать дальше было уже нельзя.
Вдохнув, как перед прыжком в холодную воду, воткнул кинжал к нему в ногу, расширяя рану и позволяя черной крови вытечь из тела. Затем пошли флаконы. Антидот на рану и внутрь. Благо Снегирёв от острой боли пришёл в себя, но не орал, а тихонько стонал, комкая в руках траву, в которую вцепился. Надо бы ремень между зубов засунуть, но у меня нет на это время.
Обеззараживающее, ещё антидот, снова обеззараживающее. Один раз Артём не выдержал и вскрикнул. Но тут я увидел, что отёк спал, кровь пошла нормальная, а не черными хлопьями, выпрямился, выдохнув с облегчением. Теперь можно затворить рану, обезболить и напоить крововостанавливающим.
— Артём, — из машины выскочила Наташка, и я увидел, как моя мать удержала мать Артёма от такого же поступка.
— Помоги мне, раз уж тебе на месте не сидится, — прошипел я, убирая флаконы на место. Мы со Снегирёвым были в крови, но сделать пока ничего нельзя было. Нужно потерпеть до дома. — Ты как? — спросил я у него.
— Жить буду, — он слабо улыбнулся. — Спасибо, брат.
— Сочтёмся. — Я махнул рукой. — Встать сможешь?
— Куда я денусь, — он начал садиться. Наташа быстро сообразила, какая именно помощь от неё требуется, и подставила ему своё плечо. — Как я умудрился напороться? Знаешь, что самое обидное? Я сам напоролся на коготь уже дохлой твари. Она упала вот так неудачно.
— Бывает. Ты же знаешь, что против суховеев в одиночку не ходят, — я обхватил его за талию и мы поковыляли к машине.
— У меня выбора не было, — Артём покачал головой. — Кто стрелял? Я слышал выстрелы. Или мне прибредилось?
— Наташка двух тварей завалила. На крыльцо выскочила, машину, видать, ждала, — ответил я за сестру.
Артём повернул голову и так на неё посмотрел, что я чуть не присвистнул от удивления. Неужто они перестали скрывать, что нравятся друг другу? Это хороший признак. Всё-таки смертельно-опасные приключения положительно сказываются на демографии.
— Я сейчас не боец. По крайней мере, сутки точно, — после короткой паузы сообщил Артём.
— Разберёмся, — ответил я, — помогая ему сесть рядом с матерью. — Главное, что не помер. А через сутки снова будешь в форме. А там глядишь, всё и закончится. В любом случае, это не твоя битва. Дома же ты в любом случае сумеешь помочь, если вдруг что.
— Ты уйдёшь? — это было даже не вопросом, а утверждением.
— Да, я уйду, — наши взгляды встретились. — Так надо, Артём. И, нет, я пока не могу тебе ничего объяснить.
— Когда-нибудь, расскажешь. — Кивнул он, и я закрыл дверь, оббежав машину, сел с другой стороны, и машина, как и положено рванула с места.
  
Глава 23
 
У ворот нас ждали Щедров и Карамзин. Они всё время оглядывались по сторонам, словно ждали, что вот-вот раскроется воронка портала, и из неё начнут вываливаться самые разные твари.
Но пока что в нашем квартале было тихо. Хотя по всему городу то тут, то там, происходили эти самые прорывы. Мы не останавливались. Прорывов было слишком много, чтобы пытаться их все закрыть. Да и печатей у меня с собой не было.
 
Увидев соседа, я вышел из машины, сказав остальным, что дойду до дома пешком. Ничего со мной не случится.
— Петя, что происходит? — ко мне сразу же подскочил Щедров. — То самое столкновение миров, о котором мы читали?
— Я не… — и тут я замер, внезапно поняв, что же было во всём происходящем неправильно. Ох, не зря я книг из библиотеки натащил. Только не знал, что именно искать. Сейчас знаю и мне нужно как можно скорее попасть домой, принять душ, и кое-что выяснить. — А вы почему здесь стоите? И почему в твоём доме нет света? — я внимательно посмотрел на Славку.
— Родители ещё неделю назад уехали отдыхать, а прислугу я отпустил. Такое творится… Наш дом не слишком хорошо защищён, не так, как ваш, — тихо добавил Щедров.
— Понятно, — я кивнул на ворота. — Пошли. Уж лучше действительно на защищённой территории находиться.
— Я показал Мите библиотеку, — так же тихо добавил Щедров.
— Я догадался, — хмыкнул и указал на книгу, которая торчала у Карамзина из-под мышки. — Потому что вот это могло появиться только оттуда. Если, ты, конечно, ему не одолжил. А это вряд ли, учитывая, что вы в дом не заходили, ждали меня здесь у ворот.
— Ну, мы могли выйти и ждать здесь, — Карамзин поудобнее перехватил книгу.
— Прихватив с собой самое ценное? — я хмыкнул и покачал головой.
— Петя, мы нашли способ закрытия порталов, — внезапно выпалил Щедров.
— Да, при этом, перед тем, как схлопнуться, он засасывает в себя всё то дерьмо, которое успело через него перейти, — быстро добавил серьёзный, как никогда, Дмитрий.
— Так, а с этого момента поподробней, — я остановился, оглядывая каждого из них по очереди.
— Я эту книгу заметил, ещё когда мы с Волковым в библиотеку ходили, — вздохнув ответил Щедров. — Тогда я её там оставил, потому что условие довольно специфическое нужно, а именно, сила смерти. Тогда я ещё не знал, что она у нас имеется.
— Корнилов говорил, что она есть у меня. — Тихо поправил я его.
— Вот, знаешь, как раз в тот момент я это пропустил мимо ушей. — Огрызнулся Щедров. — Я только что пережил смертельный ужас перед штригой, и потом, там такие девчонки рядом хихикали…
— Проехали, — я поднял руку, останавливая этот поток оправданий. Мы тогда с ним конфликтовали, и Слава не обязан был помнить, что и кто про меня ляпнул. — Какие ещё есть ограничения?
— Заклинание оказалось очень энергозатратным, — продолжил Карамзин. — Сначала мы этого не поняли, но, когда тебя ждали, обратили внимание. В городе хрен знает что творится. Надо бы помочь, хотя бы здесь освободить клириков, но нас двоих не хватит. Да даже нас троих не хватит, что уж там.
— Тем более, что я не смогу помочь, — я задумчиво смотрел на них. — Вот что, пойдёмте в дом. Я быстро смою с себя эту дрянь и будем думать.
— Ха, я так и думал, что на тебе кровь, — сказал Щедров. — Просто в темноте плохо видно. Получается, ты тоже в заваруху попал?
— Получается, что попал, — я кивнул, лихорадочно обдумывая ситуацию.
— А… — начал Карамзин, но я его прервал.
— У Снегирёва спросите, это его кровь. — Даже в темноте было видно удивление на их лицах. — Что вы так смотрите на меня? Клирики вовсе не бессмертны, и их тоже могут ранить, а то и убить. Да, это сложнее сделать, чем с обычным человеком, но не невозможно.
Предоставив им повод для обдумывания, я оставил обоих на мать и Наташу, сразу же побежал наверх в свою комнату.
Прежде всего принял душ. Долго стоял под тугими струями, восстанавливая немного истраченные силы. А когда вышел из душа, то, не одеваясь, как был в одном полотенце, обёрнутом вокруг бёдер, завалился на постель с книгой. Быстро пролистав до нужной главы, углубился в чтение.
— Тук-тук. Можно войти? — я оторвал взгляд от книги и посмотрел на вошедшую Ольгу. — Ты голый. — Наверное, она хотела сказать что-то другое. Но вместо этого начала рассматривать моё тело.