Клирик (СИ)

А вечером вернулся дед. Мне он не говорил, куда ездил и зачем. Да я и не спрашивал особо. Если ему понадобится меня во что-то посвятить, то он обязательно это сделает. Мы как раз сели ужинать, когда он вошёл в столовую.
Оглядев вскочившего Снегирёва с ног до головы, Пётр Алексеевич кивнул.
— Я получил сообщение от отца-настоятеля. В какой-то мере, даже рад, что в нашем городском доме рядом с Натальей будут находиться целых два клирика. Я не могу выделить много людей для охраны. Сусанин только-только штат прислуги укомплектовал. Прежние-то с Ванькой уехали. Так что, не тушуйся, чувствуй себя, как дома, — благожелательно кивнул Петр Алексеевич, так или иначе продолжая разглядывать клирика, которого прикомандировали к нашей семье.
— Спасибо, Пётр Алексеевич, я постараюсь следовать доброму совету, — проговорил Артём, гладя на деда прямо, не отводя взгляда. — Хотелось бы уточнить, когда мы переедем в столицу?
— Через десять дней. Начало учебного года отложили на две недели. Многие ученики Императорской школы надеялись, что обучение в ней восстановится, но, увы, школу недавно поместили в карантин. Вы что-то знаете об этом? — спросил он как бы невзначай.
— Да, знаем, участвовали вместе с Петром в закрытии последнего прорыва. После чего было объявлено о карантине. Больше ничего ответить на ваш вопрос мы не можем. — Ответил Снегирёв, и я заметил, как вздрогнула Наташа, бросив на нас обеспокоенный взгляд.
— Ну вот, вы знаете, я подозревал, что так и будет. А большая часть долбоклюев вместе с их дебильными родителями ещё на что-то надеялись. И сейчас эти дебилы родители лихорадочно ищут, куда бы свою кровиночку пристроить. Поэтому всем учебным заведением был отдан приказ: «Ждать!»
Сказав это, он сел во главе стола и приступил к ужину. Расторопный слуга уже сервировал место для хозяина, хотя деда ждали позже. Мы же вернулись к еде. Наташа почти всё время молчала. Она о чём-то напряженно думала, время от времени бросая на Артёма быстрые взгляды.
Снегирёв тоже молчал. Но он-то просто привык молчать во время приёма пищи. В монастыре разговоры за столом не поощрялись.
— Что-то вы скучные какие-то сидите, — дед нарушил царившее за столом молчание. — Я в вашем возрасте поживее был.
— Да не о чем особо говорить, — ответил за всех я, поднимая взгляд на деда.
— Да вижу я, что сидите, будто воды в рот набрали. Где дружок твой непутёвый? — спросил он, явно намекая на Петьку.
— Понятия не имею, — я пожал плечами. — Он мне не отчитывается, если вот так внезапно исчезает. Хотя, могу предположить, если в близлежащей деревне проживает молодая весёлая вдовушка, то Волкова можно найти именно там.
— Ладно, раз он один умеет развлекаться, за всех вас, то пускай гуляет. Но своих слов я не отменяю. Завтра переместимся на море. Прямо к нашему клановому дому. Позагораем, накупаемся. Девушки в купальниках, красота, — и дед мечтательно улыбнулся. Похоже, ни в одном из миров факт того, что Пётр Алексеевич очень любит море, не меняется ни при каких условиях.
В это время в столовую влетел Волков.
— Я что-то пропустил? — спросил он, падая за стол рядом со мной.
— Говорили о том, что как хорошо, что к нам присоединился Снегирёв, потому что толку от тебя, как от козла молока, — хмыкнул я.
— А если серьёзно? — насупился Петька, бросая на меня довольно обиженный взгляд.
— А если серьёзно, то глава клана тебя похвалил за то, что ты, в отличие от нас, умеешь отдыхать, — ответила ему Наталья, сидящая напротив оборотня.
— Это да, это я умею, — Петька расплылся в улыбке и повернулся к Петру Алексеевичу. — Моё почтение главе клана. Ой, куриные ножки, — и он принялся накладывать себе еды.
— Ну, развлекайтесь, дети, а я пойду утрясу все формальности, — он вышел из-за стола, не уточнив, какие именно формальности имеет в виду.
Я смотрел ему вслед. Он был почти такой же, каким я его помнил: высоченный, несгибаемый. Но здесь, в этом мире на нем не было того груза, что в моём, да и сомнительными развлечениями Пётр Алексеевич пренебрегал. Я видел, как он двигался там на берегу, вместе с клириками закрывая прорыв. Тогда никто не сказал бы, сколько ему лет. Дай ему Бог ещё два раза по столько прожить, как минимум.
 
Дед вышел из столовой, а я повернулся к Петьке.
— Ты где был?
— Не поверишь, уснул, — он поморщился. — Отрубился, как подкошенный и буквально только что проснулся. Да, я так понял, море не отменяется?
— Нет, не отменяется, — ответил я, вставая из-за стола.
— Класс, сейчас поем курочку и пойду купальные трусы найду. У меня ведь есть купальные трусы? — задал оборотень сам себе вопрос и задумался над его ответом.
* * *
— Идём купаться, что вы тут лежите? — на соседний шезлонг плюхнулся Петька, обдав меня мелкими брызгами. — Петруха! Ты отдыхать сюда приехал или просто познакомить своё бледное тело с таким явлением, как солнце? Отдых, это не только песок, пальмы и солёное море. — Нравоучительно поднял он палец вверх, после чего тряхнул головой, стряхивая на нас капли холодной воды. — Ты хотя бы выпрямись, на девушек посмотри. И тебе, Тёма, не мешало бы глянуть. Смотри, видишь, вон там ходят странные для тебя создания: с грудью, попками, и ногами. Они ещё на вас старательно пялятся и усиленно глазки строят. Так вот, Тёма — это девушки. И из-за них с полсотни парней уже хотят набить вам с Петрухой лицо. На ваших трусах не написано, что вы младшие клирики. Поэтому у них закрадываются глупые мысли о том, что какая-то сотня ребят с вами сможет справиться.
— Волков, у тебя с Наташей что-то есть? — внезапно спросил Артём. Я даже шляпу с лица убрал и приподнялся на локтях, удивлено глядя на друга, который лежал на животе, подставив солнцу спину. О том, что между ними произошло, мы так и не поговорили, не было подходящего момента.
Сестры рядом не было, она вернулась в дом, вместе с дедом, который в приказном тоне заявил, что с охраной своей внучки справится сам и еще десяток ребят из охраны, поэтому оставил нас здесь в чисто мужской компании прочувствовать все прелести отдыха.
— Чего? — спросил Петька, после небольшой паузы, видимо, в себя приходил от подобного вопроса, который кому-то в принципе мог прийти в голову.
— Мне важно знать, какой круг её общения, иначе может получиться неудобно. — Ответил Снегирёв, пристально глядя на Волкова. — А вы с ней постоянно о чём-то спорите.
— Спокойно, Тёма, расслабься. Натаха мне, как потерянная сестра. А это я тебе скажу… Так что, не парься. Можешь приступать к своим дремучим ухаживаниям.
— Я вовсе не хочу…
Договорить ему не дали. Потому что невдалеке раздался истошный крик.
— Прорыв! Кто-нибудь, помогите!
Наверное, у нас выработался условных рефлекс. Иначе, как объяснить, что уже через полминуты мы стояли с Артёмом возле голосившей девушки с кинжалами в руках. Ничего, что могло указывать на прорыв и нашествия тварей, видно не было. Даже море ни разу не шелохнулось, хотя должен был начаться внезапный и разрушительный шторм.
— Где прорыв? — спросил Снегирёв, сосредоточенно оглядываясь по сторонам, тоже не совсем понимая, что на самом деле происходит.
— Вон там, — пролепетала красотка в таком откровенном купальнике, что у меня на мгновение дыхание перехватило. Артём словно не видел этого, хмуро вглядываясь в лицо девушки. Вот это выдержка, я аж отвлекся от созерцания окружающей местности, усмехнувшись своим мыслям. Девица тем временем указала дрожащей рукой на кабинку для переодевания, возвращая меня в реальный мир. При всем при этом она не отводила взгляда от наших кинжалов.
Я пригляделся и прикусил губу, чтобы не заржать. Нельзя смеяться, мы же клирики. Перевёл взгляд на Артёма. Он все ещё сохранял серьёзную мину, но в глазах плясали черти.
Кивнув друг другу, обошли кабинку с двух сторон. Со стороны это, наверное, выглядело странно — два здоровых парня, в трусах и с кинжалами в руках идут крадущимся шагом к кабинке. Одновременно выкинув руки, мы вытащили из укромной ниши двух подростков, лет тринадцати на вид.