Клирик (СИ)

Я резко вскочил на ноги, начиная озираться. Находился я ровно на том самом месте, где оставил меня оборотень, прежде, чем побежал в сторону дома. Только вот деревьев прямо передо мной никаких не было, ровно, как и беседки. На этом месте находилась черная выжженная земля.
— Потом, Петька, сначала нужно срочно сообщение отправить в монастырь. — И я помчался в дом, чтобы связаться с отцом-настоятелем. Или с кем-то из командиров, если вдруг отец-настоятель чем-то занят.
  
Глава 7
 
Средство связи с отцом-настоятелем у меня было. Этот артефакт был у всех клириков, даже младших. И даже, таких, как я. Его полагалось носить с собой постоянно, но я слишком мало времени провёл в монастыре, чтобы это правило впиталось мне в кровь. Потому, на время тренировки, оставил его дома.
Всё-таки прав был отец-настоятель, когда говорил, что я не гожусь для того, чтобы стать клириком. Есть вещи, которые я считаю неважными, а они, тем не менее, играют огромное значение. Как этот передатчик, к примеру.
Я связался с монастырём сразу же, как только добежал до дома. Рассказал отцу-настоятелю, который лично ответил на мой вызов, всё, как было. Не утаив даже тот факт, что незнакомый садовник меня явно перепутал с моим двойником из того мира, частичка которого мне показалась.
— Я не знаю, Пётр, что это было, — после почти минутного раздумья произнёс отец-настоятель. Его спокойный голос, донесшийся из артефакта связи, действовал на меня умиротворяюще. — Мы будем думать. Полагаю, что это временный эффект, который не несёт особой смысловой нагрузки. Но, мы всё равно будем собирать совет. Может быть, кто-нибудь из братьев вспомнит что-то похожее. Хотя, лично я ничего, что было бы хотя бы отдалённо похоже на рассказанные тобой события, не припоминаю.
— Вы же мне сообщите, если что-то обнаружится? — спросил я, не надеясь, впрочем, на положительный ответ.
— Думаю, что это будет разумно. Так уж получилось, что ты стал непосредственным участником событий, которые могут привести в итоге к гибели нашего мира. Было бы невероятной глупостью что-то от тебя скрывать, Пётр. Я свяжусь с тобой в ближайшее время. Как только мы выясним подробности. — И артефакт погас, обозначая, что отец-основатель отключил свой.
— Так вот, где ты застрял, — задумчиво проговорил оборотень. — Значит, кусочек другой реальности. Я знаю, что это было, — он щелкнул пальцами. — Я читал хроники. Когда в моём мире шло открытие проходов в другие миры и их отладка, то тоже такие казусы случались. Дома местами менялись, люди исчезали. Самое страшное было, когда небольшой участок объединялся, образуя некий мост. Вот это страшное зрелище. — Петьку едва заметно передернуло. — Только представь, что строения соединялись в произвольном порядке и такими вот оставались. Да, ладно, строения. Случалось и так, что соединялись люди. Если в местах прохождения мостов случайно находились двойники, естественно.
— Такое чувство, что ты сам бывал в этих местах. — Перебил я его, пристально разглядывая при этом.
— Не бывал, — поморщился он и тряхнул головой, отводя глаза в сторону. Значит, точно всё видел собственными глазами, только по какой-то причине признаваться не хочет. — Вот, что я могу сказать, чаще всего, это происходило с обычными людьми, которые к экспериментам с мостами никакого отношения не имели. Только, вот именно тогда мы узнали, что чаще всего двойники похожи не только внешне. Конечно, сказывалось влияние среды и воспитания, но в основном… Человек одевается примерно так же, как и его двойник, любит есть одну и ту же пищу, устраивается на такую же работу. Так что, несмотря на все наши отличия, всех нас троих, — он не стал уточнять, но и так было понятно, что речь идёт о нём, обо мне и о нашем пакостном двойнике, — мы похожи. И знаешь, что из этого следует? — щелкнул он пальцами, видимо, в его голову только что пришла какая-та идея.
— Только не говори, что ты надеешься вычислить то, что наш двойник решит сделать в следующий раз? — скептически посмотрел я на оборотня, который усмехнулся, взяв со стола сухую печеньку, которую я так люблю, и с удовольствием ей захрустел. Я перевёл взгляд на руку, в которой была зажата такая же печенюшка.
 
— Вот, об этом я и говорил, — сообщил Петька, отряхивая руки от крошек. — В этом доме только мы с тобой жрём эту дрянь.
— Наверное, только в этом наши привычки схожи, — все еще сомневался я теории Петра.
— Не обольщайся на свой счет, — улыбнулся тот, потянув руки к полупустой вазе. — Мы похожи гораздо больше, чем ты предполагаешь. У нас разный жизненный опыт, который наложил свои отпечатки, вот и вся разница.
— Ладно, в монастыре о произошедшем сообщили, теперь можно и прогуляться, — пока я говорил, то быстро собрался.
Его теория, может быть, и верна, вот только наш жизненный опыт настолько различается, что я, хоть убей, не могу представить себе, что бы делал на месте своего злобного близнеца дальше. Хотя, нет, знаю. Я бы собрался на охоту. А вот чем займётся он, оставалось только гадать. Ну, не отправится же на охоту, чтобы время скоротать.
Майка, тонкая кольчуга, куртка. На ремне в строгой очерёдности: взрывной артефакт, обезболивающее зелье, универсальное противоядие, кровеостанавливающее зелье. Ножны с кинжалом. Знаменитым кинжалом клириков. Всё это слева под правую руку. Справа кобура с пистолетом. Кинжал, подаренный мне отцом-настоятелем остаётся дома. Я не верю, что прямо сегодня встречусь с этой тварью из зазеркалья и мне понадобится средство его усмирения.
— Ты на небольшую войну собираешься? — скептически спросил оборотень, наблюдая за моими сборами. — Сомневаюсь, что против артефакта в пещере тебе всё это понадобится. Его резать и колоть довольно сложно. А вот пораниться в пещере, это как раз плёвое дело. Противошоковое все-таки возьми, пригодится, — задумался Волков, пристально разглядывая мое снаряжение. — Или, нет, ты думаешь, что придут злые дяди, и ты их всех победишь своей ловкостью, силой и парой склянок.
— И пистолетом. Не говори глупостей, — отмахнулся я от его нелепых предположений. — Война — это нечто совсем иное. Даже наши разборки с тварями и с кретинским двойником — это всего лишь разборки местечкового характера. Их даже битвами не всегда назовешь, — я захлопнул клапан, прикрывший пять метательных ножей на груди. Так было привычнее и спокойнее, что бы кто не говорил.
— Тебе говорили, что ты просто жутко занудливый? — поморщился Петька. — Что в тебе девки находят? С тобой же помереть от тоски можно.
— Я высокий и красивый. И в постели не болтаю, не спринтер, и много чего умею, — я улыбнулся, глядя, как оборотень брезгливо губы поджимает. — Теперь ко всему этому ко мне добавилось мрачное обаяние клирика. Этакая строгая таинственность, которая сводит девушек с ума. Думаю, в Академии у остальных просто не будет шансов, — я подмигнул ему и расхохотался, увидев, как вытянулась его рожа. — Смирись, Петя. С другой стороны, я на вдовушек не претендую.
— С тебя станется. Особенно после намёков на постель с собственной теткой. — Его передёрнуло. — Страшно подумать, из какого мира ты сюда попал. Но, ничего, здешний колорит сделал из тебя подобие человека.
— Лиза была меня старше всего на четыре года и абсолютно лишена любого намёка на совесть, мораль и какие-то принципы. Надеюсь, она станет императрицей. Думаю, что с таким набором качеств и отсутствием таких ненужных для правителя добродетелей, как, например, жалость и чувство справедливости, она сумеет хотя бы начать возрождать нашу бедную империю.
— Страшный мир, — Петьку передёрнуло. — Вот что стоило двойнику туда ломануться? Его бы там быстро сожрали и костей не выплюнули.
— Это точно. Там бы он ни дня не продержался. Его бы в первые сутки с улыбочкой отравили. — Я словно снова окунулся в эту пропахшую лицемерием густо замешанной на часто совершенно искренней набожности грязь. Как в нас всё это уживалось, да ещё одновременно? И как нас не разорвало от таких противоречий? Мотнул головой, прогоняя такие ненужные теперь уже воспоминания. — Где Соня? — спросил я у оборотня.