Всему миру вопреки (СИ)

Мы доехали без происшествий. Выходя из машины, я увидела Тимура и его жену Фатиму. Рядом с ними стояла ещё одна девушка. Я её не знала.
— Привет, — поздоровалась я и улыбнулась.
— Привет, это моя сестра Ясмина — ответила Фатима. Девушка, стоящая рядом тоже улыбнулась. — Надеюсь, вы не против, что она приехала с нами.
Конечно, никто не был против. Я начала выкладывать продукты на стол, мы с девушками нарезали салат, мужчины жарили мясо. Примерно к 12 стол был накрыт, и мы все вместе принялись за обед. Мужчины разговаривали о чём-то своём, а я и остальные девушки молчали. Но затем в тишине раздался голос Фатимы:
— Ребят, а у вас есть мечта?
— В смысле? — переспросил её Тимур. Фатима нахмурилась, но ответила.
— В прямом. Кто о чём мечтает, спрашиваю?
— Лично я мечтаю, чтобы поставщики поскорее расплатились с долгами, — ответил Саид и рассмеялся.
— Нет, я имею ввиду глобально. — поправила его Фатима.
— Ну, большой дом, дети. Может ещё огород.
— А я, чтобы в мире не было войн, — ответила Фатима.
— А я мечтаю родить своему будущему мужу как можно больше сыновей, Иншаллах — сказала Ясмина.
— А почему именно сыновей? Чем плохи девочки? — спросила я без задней мысли. Мне действительно просто было интересно узнать её мнение.
— Потому что родить наследника рода — это честь. Любая женщина мечтает подарить своему мужу сыновей.
— Конкретно мне без разницы кого рожать: девочку или мальчика. Для меня пол ребёнка не имеет значения. Лишь бы здоровый был. Да и вообще, я не уверена, что хочу детей в принципе. — ответила я.
— Но разве в твоей семье слово мужчины не имеет больший вес, чем слово женщины? Например, у меня в семье слово отца и брата — закон. Мой младший брат даже имеет право ударить меня, если посчитает нужным, и мама его защитит.
— Я считаю, что никто не имеет права бить другого человека. У меня только старшие братья, и у нас довольно большая разница в возрасте. Я не припомню, чтобы они меня били. Но да, слово отца и братьев — закон. Хотя я не согласна с этим абсолютно. Как по мне, всё должно решаться голосованием.
— Но даже в Коране сказано, что муж по положению выше, чем жена. А значит женщине следует быть послушной.
— Ты не согласна с Ясминой? — спросила Фатима и посмотрела на меня. Все молча ждали моего ответа.
— Конечно, нет. — спокойно ответила я. — Вы что действительно считаете, что рождение мальчика более ценно, чем девочки? И что мужчина должен быть главнее, чем женщина?
— Пророк Мухаммед, мир ему и благословение, сказал, что свидетельство двух женщин приравнивается к свидетельству одного мужчины. Даже отсюда понятно, что слово мужчины имеет больший вес, чем слово женщины. — ответила Фатима. Я недоумённо посмотрела на неё.
— Вы меня, конечно, извините, но я считаю, что это бред.
— А ты, Саид, что скажешь? — спросил Тимур и облокотился на локоть.
— Я думаю, что моей жене следует научиться держать её скромное мнение при себе и думать, прежде чем говорить. — он хмуро посмотрел на меня, а затем перевёл взгляд на Фатиму и Ясмину. — Девочки, вы молодцы, что покрылись и знаете свою религию. Ваши отцы могут вами гордиться. Лейла, тебе тоже не мешало бы это сделать.
— Это вряд ли. — ответила я и отпила горячий чай.
— И почему же? — спросила Ясмина. — Почему ты так упорно отвергаешь всё, чему учит нас ислам? И какая у тебя глобальная мечта?
— Потому что религия противоречит моим принципам и убеждениям. Я читала Коран в переводе 3 раза, пытаясь найти ответы на свои вопросы. Пытаясь понять, что именно хотел донести создатель через своё писание. Но в Коране нет ответов на вопросы, которые меня интересуют. Там общие фразы и никакой конкретики. — глаза всех присутствующих стали по 5 копеек, Фатима так вообще прижала ладони ко рту. Саид ещё больше нахмурился. — А мечта у меня, чтобы все были счастливы. Но это, конечно, невозможно.
— И на какие же вопросы Коран не смог ответить, что ты так холодно отзываешься о самой великой книге, которую оставил нам Аллах? — спросил Саид.
 
— Их много. — я задумалась, — Например, как построить адронный коллайдер. Меня очень интересовала эта информация, когда я читала основы физики в 6 классе. Но почему-то в Коране не было ответов. А вот в энциклопедии был.
— Лейла, ты меня, конечно, извини. Но ты немного чудная. — ответила Фатима, а я улыбнулась. — Саид, как ты с ней живёшь? У неё же одни формулы в голове. Ужас! — все рассмеялись, но только мой муж почему-то продолжал сидеть хмурым.
— Мне стыдно, что ты моя жена. — сказал Саид грозным тоном. От неожиданности я аж поперхнулась чаем, который пила.
— Что? — переспросила я скорее от шока, нежели от того, что не расслышала.
— Как может женщина так высокомерно отзываться о том, о чём она даже понятия не имеет? Как может позорить ислам и очернять имя пророка? Ты считаешь себя умнее мусульман? — я поставила чашку на стол и повернулась к мужу.
— Я считаю, что женщина сама вправе решать во что ей верить, как одеваться и чем заниматься по жизни. Я считаю, что женщины и мужчины одинаково равны. Я считаю, что нужно повышать уровень образования в нашей стране и особенно в нашем регионе. Я считаю, что свобода выбора — это основа благополучия любого человека. И уж, простите, я не верю, что мужчина, написавший книгу сотни лет назад, имеет право указывать мне в чём ходить и что мне дозволено. Я сама прекрасно разберусь без посторонних. И давайте говорить открыто, будь у меня свобода выбора, мы бы никогда с тобой не поженились.
Мы сверлили друг друга взглядом, все присутствовавшие ошарашенно глядели на нас, не зная как реагировать.
— Пошла вон. — процедил Саид. Я молча встала из-за стола, надела куртку и вышла из домика. Поднялась по горе и остановилась у обрыва, наблюдая за величественными горами. Холодный ветер обдувал моё лицо, снежные хлопья садились на ресницы.
— Тяжело ему с тобой, — услышала я голос позади себя и обернулась. Ясмина поднималась на склон, укрывая лицо от ветра. Мы поравнялись, и она дала мне плед.
— Спасибо, — поблагодарила я.
— Лучше извинись перед Саидом. Хотя нет, лучше не подходи к нему ближайшие несколько часов. Ты его очень сильно унизила.
— Я?
— Конечно, ты. Кто в здравом уме говорит мужчине, что никогда не вышла бы за него замуж? Да ещё и при посторонних? — я молчала, сильнее укутываясь в плед. — А ведь Саид видный мужчина. Красивый, из состоятельной семьи, мужественный. Почему же ты этого не видишь?
— Все мне так говорят. Что муж у меня золото, а я этого не ценю. Вот только поломанная я какая-то похоже, в упор не вижу, где я должна радоваться и прыгать от счастья?
— Дело ведь не в Саиде, правильно? Есть кто-то другой, кто занимает место в твоём сердце. И этот кто-то очень тебе дорог. — я непроизвольно вздрогнула. — Надо ценить тех, кто тебя окружает. Первый муж дан тебе Богом.
Я внимательно посмотрела Ясмине в глаза, но ничего не ответила. Она сочла моё молчание за согласие и продолжила.
— И за слова про хиджаб ты на него не обижайся. Ты ведь красивая девушка, Лейла. Он тебя ревнует, боится, что уведут. А про ислам ты достаточно резко выразилась. Саид очень верующий человек. Он посчитал это оскорблением, поэтому сказал такие обидные вещи. Не принимай это слишком близко к сердцу. Мы, женщины, должны быть чуточку мудрее и знать, когда следует промолчать, чтобы не доводить ситуацию до скандала.
— Ты действительно очень умная, Ясмина, и очень хорошая. Спасибо тебе за слова поддержки. — я тепло улыбнулась и обняла девушку. Она обняла меня в ответ.
В домик я вернулась только ближе к вечеру. Долго гуляла по окрестностям и дышала чистым горным воздухом. Когда я зашла в спальню, Саид сидел на кровати, опёршись руками на коленки, и выглядел очень задумчивым. Я прошла в ванну и помыла руки. Услышав шум воды, муж обернулся на меня. Я прошла обратно в комнату и села на другой край кровати.
— Где ты была? — спросил он уставшим голосом.