Доля Пути: Долг (СИ)

Мир взорвался звуками. Рядом поросёнком визжал "опалённый". Вдалеке раздавались крики и странный животный вой.
Приземлились МЫ на МОЮ спину. Почему-то, было мягче, чем ожидалось. Даже про защиту не успел подумать, как получил удар кулаком в скулу.
«Сейчас укусит».
Я вскинул руку. В моё предплечье ударилась вражья челюсть, которая инстинктивно сомкнулась на нём.
«Подавись».
Кровь вспыхнула огнём «Сол-ица». Мне больно, но кровососу больнее — попробуйте хлебнуть магмы. Вспыхнувшее лицо отшатнулось, он заревел и скатился с меня. Грохнул выстрел, я инстинктивно призвал «Смещение». Кровосос, с дымящимся боком и безумными от боли глазами, целился в меня из пистолета. Теперь, не совсем в меня. Ещё два выстрела, свист пуль правее и я, поднявшись на колено, отмахиваюсь «Выступом». «Дымок» успевает шагнуть вбок, но его задевает краем Вязи, разворачивает и он падает в заросли камыша.
Оказалось, пока эти трое метелили меня, мы добрались до заболоченного русла речки.
Выхватив нож, я просто упал на продолжающего орать и кататься в грязи здоровяка. Клинок вошёл под лопатку, от чего кровосос издал уже какой-то нечеловеческий рык и мне прилетело обратной стороной ладони, наотмашь, не глядя. "Карусель", в моей голове, итак уже начинала разбег, а теперь мир вокруг и вовсе расцвёл "ярмаркой", но рука не выпустила рукоять.
— ТВ-А-А-АРЬ!!! — Недожаренный выскочил из зарослей, но илистое дно помешало ему сразу прыгнуть на меня.
— Защита! — прохрипел я.
Четыре тени бросились вперёд. Я выдернул нож из остатков здоровяка, подвесил «Око» и, поскальзываясь в грязи и шатаясь, добрался до «Грома».
«Пара больших Вязей и я не боец».
Со стороны освещённой фарами поляны раздавались крики и вспыхивали чары. Нужно было спешить. Выскочивший кровосос не ожидал атаки противников, не уступающих ему в скорости, поэтому сообразил, что нужно бежать, лишь через секунду. Слишком поздно. Бредя мимо, я вонзил нож в агонизирующее тело, продлевая время пребывание Бродяг в явном мире и делая их ещё сильнее.
— Бейте кровососов! Только в чёрных очках. Непробуждённого живым брать. Бегите!
Четыре тени размазались от скорости. Я, скрепя зубами, раскрыл «Лекарь», от воздействия которого чуть сознание не потерял, припав на колено. Стало немного бодрее, я достал, на ходу, фляжку и влил остатки зелья в себя. Теперь, предметы хоть не троятся, а только двоятся. Но итак пострадавшие ребра уже начинало распирать изнутри — Сила напоминала про предел. А тут ещё, сердце кольнул сигнал о потере одного слуги.
Картина, в свете фар, мне открылась эпическая. Зря я пенял на «Довод» — две обугленные молниями тушки валялись посреди поляны. Слева, у бетонного забора. Муха сошёлся в поединке с Султаном, судя по обгорелой на спине куртке которого, одна молния зацепила и его. Кмет явно уступал сопернику в ранге и поэтому — в скорости. — Его плечо и бедро заливала кровь, а пелена щита была уже бледно голубого цвета. На дальнем от меня конце поляны, перевёртыши скакали вокруг второго оставшегося в живых сильного, но больше отвлекали его друг от друга. Арсен бежал по кругу, на бегу заряжая дробовик, а за ним нёсся... УПЫРЬ?!? Какого...? Ещё двое кровососов, в центре освещённой фарами площади, отбивались от стаи... собак? Видимо, одержимый и мутанты обитали в руинах комбината и заглянули на шум, внося элемент хаоса.
Бродяги подоспели вовремя. — Один бросился на Султана, благодаря чему Муха был ещё жив. Остальные трое кинулись на ближайших двух противников, но потеряли одного и теперь были вынуждены больше драться с изменёнными собаками. Я вскинул револьвер и, приготовившись к боли, произнёс Слово:
— Замри!
Пробегающий мимо Арсен замедлился, как и догоняющий его упырь. Третий заряд «Грома» разорвал "живой труп" в клочья. Чувствуя, как трещат ребра, я перевёл дуло в сторону Султана, одновременно взводя курок. Выстрел. Лопнувшая нить контроля пространства. Калейдоскоп в моих глазах. В себя я пришел, стоя на коленях, с удовлетворением отмечая, что руки, почти без участия мозга, перезаряжают барабан. Султан — тоже на коленях, но без одной руки и с обгоревшей половиной лица, а кмет уже замахивается для добивания.
  
— Ко мне!
Двое оставшихся Бродяг встали передо мной. Арсен, споткнувшись после прекращения действия слова, поднялся и тоже обернулся на звук моего голоса.
— Арсен, стреляй по куче, но кровососы — приоритет.
Меня оглушили выстрелы из дробовика, почти сливающиеся в очередь.
— Найдите Непробуждённого! — отправил Бродяг на поиски "сынка".
Поднялся на ноги, кряхтя, как старый дед, и поплёлся вперёд, на ходу разряжая «Гром» в кучу из двух кровососов и псов-мутантов. Арсен, к этому моменту, успел вновь перезарядиться и выпустить новый шквал дроби туда же. — Полный фарш, боеспособных противников не наблюдается. Муха уже рядом с перевёртышами. Увидев, как скалит клыки Арсен, поглядывая на меня, махнул ему рукой:
— Они твои. Только не переедай, на ночь вредно.
Чавкающий кровосос — зрелище так себе, но я не отвернулся. Где ещё увидишь, как вампир пьёт вампира? Н-да.
Душераздирающий женский вопль заставил меня отвлечься от чужой трапезы и вскинуть голову. — Дима, с "красной лентой", пересекающей его тело по диагонали, столбом падает на спину. Кровосос, последний из трёх сильных, замахивается кровавой плетью для нового удара. Лена, с искажённым от ярости лицом, прыгает на него. Муха всаживает лезвие ножа в основание черепа ублюдка. Кровавая плеть рассыпается чёрной трухой. Бешеная "кошка" рвёт когтями лицо и грудь, по-моему, уже трупа, но, через пару мгновений, бросается к телу брата.
Со стороны нашего минивэна, слышен истеричный визг — Бродяги пинают кого-то на земле.
— Убери её! — доковыляв, я прохрипел указание кмету.
Он, похоже, не столько услышал меня, сколько понял посыл. — Схватил вырывающуюся девушку и, с трудом, но оттащил в сторону. На Лену страшно смотреть, но понять её можно — Дима, по виду, труп. Лицо бледное, в крапинках крови, глаза широко открыты, взгляд остекленевший, рубец, от удара магической плетью, почернел и выглядит... смертельно.
Я опустился на колено, ибо ноги не держат. Стянул с головы бандану, чтобы протереть мокрое от пота лицо. Какая-то труха посыпалась вниз — «Непусть» буквально истлела, видимо, от многочисленных ментальных атак. Сделал глубокий вдох — на краю пропасти уже "танцую". Кристалл в браслете стал прозрачным, двадцать четыре доли — мой потолок для Печатей — спроецировались на границу моей Воли, и превратились в овал, светящийся белым серебром. Грудь распирало изнутри, я начал задыхаться, но продолжал раскрывать Печать «Цельба». Белый овал увеличился в размерах и накрыл перевёртыша, я подал финальный импульс, от которого меня скрутило в бараний рог. Чьи-то руки схватили меня за плечи, не давая упасть. Я повернул голову — это был Арсен.
— Неси Диму в тачку, — сказал, после того, как поднялся с его помощью.
— Он дышит!!! — радостно заорал Арсен.
Лена бросилась к ним. Муха подошёл и встал рядом со мной. Он прихрамывает и выглядит неважно, но в глазах — плещется адреналин, значит, ещё в строю.
— Нужно собрать все трупы в кучу, — обратился я к нему. — Начни с тех, что у речки, там.
Бродяги подтащили и бросили мне под ноги скулящего, с переломанными конечностями, пускающего кровавые пузыри "сынка". Я наклонился и схватил его за горло.
— Отец найдёт и порвёт тебя... вас всех, — визжит это недоразумение. — Убьёшь меня и вы, все — трупы...
— Успел ему пожаловаться?
— Да, мы сказали ему, — тараторит он, захлёбываясь слюной.
— А дружки все откликнулись или ещё кому звонили?
— Знают!! Многие знают... Весь Улей в курсе...
Я улыбнулся или, скорее, оскалился, сжимая его горло сильнее.
— У меня для тебя плохая новость, пиявка. Я знаю, что ты лжёшь.
Нож вошёл точно в сердце. Я разжал пальцы и очередная мумия рухнула в грязь. Снова четыре тени окружили меня.