Страшно любимая (СИ)

— Подумаешь, цаца какая! Как ко мне с поцелуями лезть и помощи требовать, так он первый! А как самому помочь любознательной девушке — выгибается и фырчит! Совести у тебя нет!
Учитывая, что силищи у вампиров хоть отбавляй, удержаться на извивающемся мужике было нелегко. Меня посекундно подкидывало и мотало, но я не сдавалась. Мы, кшорти, если уж чего решили, просто так не отступаем. Из вредности ли, из упрямства ли — Вселенная знает, но факт есть факт. И всё равно прошло минуты две, пока я, сжимая в одной руке лупу, другой спустила с Фурга штаны, да и то лишь до колен.
— Ну, ещё чуть-чуть… — пробормотала, подбадривая саму себя, и, едва не ткнувшись носом в бледную коленку вампира, выдохнула: — Фург, расслабься, а я тебе с размножением помогу и…
— Охренеть! — внезапно раздалось басовитое.
Не без труда сфокусировав взгляд на дверном проёме, я обнаружила там кентавра. Мефисто стоял, в буквальном смысле придерживая челюсть руками. Его густые брови уползли так высоко, что стали напоминать странноватую чёлку, а карие глаза походили на два блюдца.
— И-извините… — проблеял наш пилот, тяжело сглотнул и попятился. — М-мирта…
— У нас эксперимент! — рявкнула я, обозлившись на свою рассеянность. Это же надо было забыть запереть дверь!
— Да-да, — также обалдело выдавил он под аккомпанемент громкого мычания и стонов ещё яростнее забившегося подо мной Фурга. — Я уже понял…
И кентавр скрылся в коридоре. Судя по топоту, убегал в сторону кухни. Бублик горелый!
— Дверь мог бы и прикрыть! — вдогонку крикнула я, но было уже поздно.
Мефисто сбежал, а вампир, вдохновлённый примером копытного, таки сбросил меня и, с грохотом свалившись на пол с противоположной стороны кровати, шустро пополз к выходу из каюты.
— Куда! — взвыла обижено. — Я ещё не всё осмотрела!
Проявив чудеса маневренности, я извернулась и поймала «гусеницу» за подтяжки, опутывающие худые щиколотки. Фург дёрнулся, протяжно завыл и удвоил усилия по срыву исследования, некрасиво виляя задом, частично обтянутым чёрным шёлком трусов.
— Врёшь, не уйдёшь, — натужно пропыхтела я, подтаскивая к себе мужчину за подтяжки.
Он бы и не ушёл, да нога внезапно выскользнула из пут. Перед моим носом мелькнула розовая пятка, заставив инстинктивно отшатнуться, чем вампир не преминул воспользоваться. Уже в следующую секунду я опомнилась, но добыча приняла вертикальное положение и рванула прочь, путаясь в спущенных штанах и нервно мыча сквозь кляп. Я же осталась как дура сидеть на полу с подтяжками в руках.
— Вернись, я ещё с тобой не закончила! — на карачках, чтобы не терять времени, метнулась следом за серым к двери. — Не будь эгоистом! Я тебе про детей всё-всё расскажу!
Увы, моей мольбе Фург не внял. Когда я, потная и злая, поднялась, цепляясь за косяк, вампир был далеко. Не так чтобы слишком (всё же полноценно бегать, придерживая штаны связанными руками — задачка не из простых), но мне его было уже не догнать.
Я разочарованно вздохнула и утёрла тыльной стороной ладони взмокший лоб. Нет, физкультурой в школе абсолютно точно стоило заниматься усерднее! В сердцах крикнув вслед вампиру «Ты меня разочаровал!», я вернулась в комнату и направилась в ванную умываться второй раз.
  
Глава 2. Страшная женщина. Мирта
 
Звездолёт вот уже больше четверти часа плыл в муаровом мареве подпространства, когда Сэлиней бросил последний взгляд на виртлист и от души потянулся. Диагностика подтвердила, что все системы корабля работают идеально. В принципе, другого механик и не ожидал, потому как не зря ел свой хлеб и работу знал преотлично, но чем пустота не шутит? Техника, особенно сложная, любит внимание и заботу не меньше иной женщины. Кстати, о заботе и женщинах…
Гарн, невысокий кряжистый мужчина, хвостом подвинул к себе пластиковую коробку, притулившуюся на краю стола, заваленного инструментом и запчастями. По большому счёту, наручный стабилизатор гравитационного поля в ближайшие дни Мирте не понадобится, но с другой стороны, мало ли?
 
Чего-чего, а неожиданностей со дня знакомства с этой девчонкой, взятой на корабль переводчиком с боем, хватало. Не в том смысле, что переводчику полагалось ежечасно «бить», аки древние механические часы. Просто с родной планеты Мирту забирали… своеобразно, о чём Сэл прекрасно знал со слов Мефисто, да и самой Мирты тоже.
К счастью, давно обещанный ей наручный стабилизатор Сэлиней успел настроить в соответствии с физиологическими особенностями кшорти ещё во время недолгой стоянки на Донате, благо все требуемые параметры в стационарном стабе сохранились. Гарн извлёк прибор из коробки и сунул его в карман жилетки.
Кшорти ему нравилась. Несмотря на юный возраст, была в этой девчонке некая основательность. Дело даже не в знаниях и уме, которых у их зелёного во всех смыслах переводчика имелось даже с перебором. Подкупала спокойная уверенность Мирты в правильности того, что она делает, да ещё… Ну да, её непринуждённо-благодушное отношение ко всем и каждому, будь то дош-ти или он сам.
Прикинув, сколько времени прошло с момента отбытия с Донаты и установления курса на казематы Алтеи, механик ещё раз потянулся и встал. Медотсек Мирта уже наверняка покинула и теперь либо у себя в каюте, либо на кухне. Оба варианта его устраивали. Первый обещал разговор, а второй ещё и вкусный ужин.
Сначала гарн заглянул в медотсек на случай, если Мирта там задержалась. Её доброжелательность вкупе с интересом распространялись и на Алукарда, местного целителя расы цаце. Кого-кого, а лопоухую переводчицу не заботило, что нормальные лорри чаще цаце сторонились, чем стремились иметь с ними дело. И немудрено.
Язык цаце странный — тягучий, как переваренный джем. Манера изъясняться даже на всеобщем, мягко говоря, не слишком способствовала взаимопониманию. Вместо ног — толстенный чешуйчатый хвост, а на голове с полсотни глаз и каждый на отдельном червеобразном гибком волоске. На фоне этого исключительные способности к магии разума и многорукость казались чуть ли не мелочами. Плюс ситуация усугублялась тем, что в космосе цаце были гостями редкими и оттого пугающими.
Не обнаружив Мирты в вотчине лекаря, механик окинул внимательным взглядом мутные шары стабов, где мирно спали в анабиозе сразу три жениха бородавчатой красавицы. И почему они так упорно звали её замуж? Уж точно не из-за красоты и дивного характера.
При всём разбеге вкусов лорри этой Вселенной, мало кому могла так уж приглянуться кругленькая, лопоухая, щедро одарённая подбородками, бородавками и прочими «украшениями» девушка. Тем более, соискатели брачных уз принадлежали к разным расам. Калаг, гном и дош-ти не только внешне отличались друг от друга. Традиции их миров тоже не совпадали почти ни в чём. Об этом гарн знал по большей части от всё той же Мирты, ибо на момент знакомства кое-что слышал только про гномов. Но одно было ясно — этих лорри если что-то и объединяло, так только стремление получить в жёны любопытную кшорти.
Тут цаце заметил визитёра и поднял голову.
— Мирту не видел? — спросил гарн с неуверенной улыбкой. Уж больно нервировал пристальный взгляд сотен крохотных зыркалок на вставших дыбом волосах.
Волосы качнулись сначала вперёд, потом назад, будто кивая, а после Алукард махнул рукой, жестом указывая направление, и снова опустил голову, возвращаясь к прежнему занятию. Вежливо поблагодарив, Сэл пошёл к лифту.
Как ни хорошо готовила кшорти, лично он предпочёл бы застать её в каюте, а то на кухне вечно кто-то мешает спокойно поговорить. Впрочем, и в комнату то Нелька вваливается, то вампир со странными претензиями…
Двери лифта открылись, но, едва ли сделав несколько шагов, механик замер, с недоумением и ещё невнятной тревогой рассматривая смятую тряпку на полу возле стены. Приблизившись, мужчина ткнул её носком ботинка и вздрогнул от недоброго предчувствия. Тряпка оказалась рубашкой. Кентавр такие не носил, Алукард тоже. Оставались только Роберт, Фург или очередной невесть откуда взявшийся жених.