На неведомых дорожках (СИ)

Готовила она отменно. Я ела за троих, а хозяйка только подкладывала, да подкладывала — то пирог с неведомой начинкой, но вкусны-ый, то кашу, то сметанку (интересно, где она её берёт?), то мед. Мёд это отдельная песня! Такого я в жизни не пробовала, впрочем, такую сметану тоже не видела.
В общем, застолье прошло на более чем высоком уровне. Отвалилась от стола, едва не лопаясь, с единственной мыслью — как выдержит всё это обилие желудок?
На протяжении трапезы Яга расспрашивала, в положенных местах ахала, удивляясь моему рассказу, качала головой на непонятные правила нашей жизни. Короче, хорошо посидели.
Я, между едой и разговорами, рассматривала хозяйку. Странная она какая-то. Не то действительно нечисть, не то просто одичавшая в своём одиночестве старуха.
Не тощая, но какая-то осунувшаяся. Одета в полосатые штаны из грубой ткани, в которые заправлена полотняная рубаха, и расшитую диковинными зверями жилетку из замши. На ногах мягкие кожаные ботиночки с ушками, привязанные верёвочками поверх штанин. В сущности, если бы не большой платок на голове, завязанный надо лбом, как у грелки на чайник, её можно было бы принять за деда. Пол не определялся ни по фигуре, ни по одежде.
Нос действительно крючком, да ещё и перебит, похоже. У одного приятеля моего бывшего жениха был именно такой после драки. Наверное, и бабуля получила характерный изгиб переносицы, не наткнувшись на ухват. Брови нависали, не давая рассмотреть глаза. Заметила только, как временами из-под бровей посверкивает неприятная искорка. Впрочем, могло и померещиться. Никаких клыков, торчащих изо рта, не обнаружила, правда и самих-то зубов был явный недостаток, а те, что остались на своих местах, жёлтые как у заядлого курильщика.
Заметив, что у меня после обжорства слипаются глаза, хозяйка постелила на лавке под окном большой тулуп, и бросила на него лоскутное одеяло.
— Покемарь. Я к ночи вернусь. Проголодаешься, в печке бери. Там ещё оладушки остались и пирогов маленько. Вернусь, тогда повечеряем.
Остаток дня пролетел как один миг. Сладко выспавшись, присела на крылечко, разглядывая темнеющее небо, где-то далеко за лесом пламенеющее закатом.
Вернулась Яга затемно, но вечеряли мы долго и весело. Бабулька оказалась хоть и суровая, но компанейская. Когда старуха скомандовала спать, я довольно вытянулась на непривычно узкой лавке. Что ж, дворец или пещеру колдуна посмотреть не удалось, зато в гостях у настоящей Бабы Яги побывала. На работе расскажу, вот повеселимся-то.
  
Глава 4
 
После сытного завтрака хозяйка забралась в ступу.
— Сейчас навещу кой-кого, про твой портал может чего узнаю. Ты меня не жди. Трапезничай, как захочешь!
Яга взмахнула растрепанным помелом и со свистом ринулась прямо в топку, где ещё тлели горячие угольки.
Я охнула, и кинулась к печи. К счастью не успела. Подскочившая заслонка хлопнула перед самым моим носом, едва не прищемив его.
Отшатнувшись, осмотрелась по сторонам — откуда ещё ждать неприятностей? Вроде всё тихо, только из-за печи сверкнули два жёлтых огонька. Осторожно пригнулась и всмотрелась в тёмный угол. Интересно, и давно там это чудо сидит? Как же я его раньше не заметила?
За печкой, обхватив ручками большой жбан, кажется со сметаной или сливками, сидел лохматый человечек с румяным круглым лицом. Одет в серую старенькую косоворотку, лапти и коричневые коротковатые штаны. Рядом, устремив пронзительный взгляд на жбан, и даже не глянув в мою сторону, пристроился большущий чёрный котяра.
Заметив, наконец, что сотрапезник отвлекся, кот перевел на меня взгляд светящихся собственным светом, зелёных глаз.
— Тебе чего?
Пора бы мне уже закалиться в разговорах с племенем кошачьих, оказалось, нет! Уставилась на кота, чувствуя, как челюсть непроизвольно отвисает.
— Чего молчишь? — поддержал кота сотрапезник.
— А… А вы кто? — сглотнув комок в горле, хрипло выговорила я.
— А ты слепая? — насмешливо сверкнул зеленью в мою сторону кот.
Человечек хихикнул:
 
— Василий, она ж не здешняя. Я вечор её одежки посмотрел. Тьфу, пакость, — человечек повернулся ко мне: — Это кот ученый, Василием кличут. Я домовой Яги.
Остолбенело смотрела на компаньонов.
— А чё это вы тут делаете?
Вопрос сорвался сам собой. Дураку ясно — не просто так собрались в тёмном углу, едва хозяйка отправилась за порог. Так и есть. Переглянулись, и ни один не открыл рта, ожидая реакции приятеля.
— Ну, так что? Отвечать будем?
— А ты, ваще, кто такая?! — взъерошив загривок, противным голосом занудел Василий.
— Да никто, — мило пожала я плечами. — Да и не спрашиваю я ничего, это я так — интересуюсь. Бабуле, наверняка, тоже будет интересно.
Домовой грустно посмотрел на жбан и медленно отодвинул его от себя, сопроводив движения таким тяжким вздохом, что я расхохоталась:
— Да ешьте вы, — махнула рукой. — Мне жалко, что ли?
— А Бабе Яге не скажешь? — подозрительно сверкнул глазами Василий, с тоской глядя на заветный жбан.
— Я не ябеда. Скучно одной сидеть, вот и заинтересовалась — что тут происходит.
— А хочешь — мы и тебе дадим? — произнес домовёнок таким голосом, что сразу стало понятно — от сердца отрывает.
— Нет, не хочу, я наелась, как удав, — сказала чистую правду.
— Это кто ж такой? — заинтересовался учёный кот.
— Не наше это дело, — тут же осадил его домовой. — А ты, девица, иди, куда шла.
Насмешливо посмотрела на придвигаемый обратно в загребущие лапки жбан, и, решив обидеться, отвернулась. Подождав несколько минут, не выдержала, и искоса посмотрела на двух нахалов. Оба уплетали сметану, не обращая на меня ни малейшего внимания. Ничего другого не осталось, как развернуться и пойти на прогулку.
День выдался замечательный, может, поискать грибов или ягод каких, всё не так будет скучно. В избе развлечений не осталось, кроме раздававшегося из-за печи чавканья и, изредка, звуков лёгкой потасовки.
В лес не попала. Ветки елей вокруг поляны переплелись настолько, что продираться среди них — себе дороже. Давно бабулю никто не навещал. Ни дороги, ни тропки.
Пришлось расположиться на полянке возле родника. Под его мелодичное журчание и редкий пересвист птиц, незаметно задремала, сморенная зноем.
Проснулась от прохлады, пришедшей вместе с длинной тенью, подобравшейся избушки. Хотела возмутиться поведением мстительной бревенчатой зануды, но лень скандалить. Тишина и покой, царившие на поляне, настолько разнежили, что не хотелось не только кричать и возмущаться, даже шевелиться. Однако, голод не тётка, поднялась и побрела в избу.
Печь давно остыла. Был порыв растопить, но вспомнила утреннее происшествие с заслонкой, и не решилась. Пришлось есть холодные оладушки, сдобрив их мёдом, которого осталось на удивление мало. Сметаны, кстати, не нашла вообще. Заглянув за печь, в темноте едва рассмотрела спящего Василия, круглый живот которого смутно белел из под лохматой головы домового.
За весь день воришки так и не проснулись, сколько ни пыталась их растолкать. Единственным результатом стал мой оцарапанный, под горячую лапу, палец.
Едва солнце коснулось верхушек елей, за печкой раздался шорох. Заспанные приятели выбрались на свет и укоризненно посмотрели в мою сторону. Определённо, оба рассчитывали, что за время их отдыха я исчезну. Не тут-то было.
Потягиваясь, домовой подковылял к окошку. Последовавшее далее шоу, не поддаётся описанию!
Домовой бросился к печи, вслух придумывая, что этакое побыстрее приготовить. Кот выбрался на подоконник — изба так и не убрала ни окошки, ни дверь — и внимательно следил за воздушной обстановкой, готовясь предупредить о появлении хозяйки. Мне неловко было сидеть, сложа руки, в такой суете, но Василий посоветовал не путаться под ногами у спецов, и пойти нагулять аппетит перед ужином.
Возражать не стала. Опять отправилась к родничку. Мне есть о чём подумать. Похоже, Мирлис не врал, рассказывая, что некогда, в давние времена, насколько я понимаю задолго до рождества Христова (в этом мире о нем знали), единый мир Земли был разделён на два. Кто и зачем это проделал, рыжий знал смутно. Сделали и всё тут, и теперь я попала во вторую реальность, существующую на той же Земле, что и моя, в которой так привычно жила свою жизнь. В этой реальности персонажи мирового эпоса столь же нормальное явление, как в моей разные виды животных и птиц. Никого не удивляет существование черепах, или папоротников. Ну, выжили с давних времен, когда человека ещё и в проекте не было, так что? Не мешают и ладно.