На неведомых дорожках (СИ)
Павел присел на край кровати.
— Настя, постарайся осознать. Ты попала в наш мир случайно, хотя мне всё больше кажется, что случайность эта хорошо подготовлена. А ведь мы старались всеми силами преградить путь людям твоего мира сюда в последнее время.
Чтобы не нагрубить сгоряча, пришлось выпить предложенную жидкость. Вода-водой, но вкусно. А вдруг…
— Не опасайся, — успокоил Павел. — Эльфы, не сумев украдкой добиться своего, второй попытки не предпримут. Теперь они или откроются, или потеряют к нам интерес.
— Не потеряют, — шепнул Мирлис, внося свою лепту в разговор.
Все, как по команде, повернулись к дверям.
Вот скажите мне, как можно абсолютно бесшумно открыть скрипучую дверь? Эльфы могут. Пара скользнула в комнату, не скрипнув даже половицей, словно по воздуху. Наша четвёрка настороженно смотрела на гостей.
С этим вином точно не всё в порядке. Казалось бы — сижу на кровати в неглиже, едва прикрытая одеялом (интересно, кто меня вчера раздевал, убью) и ни малейшего стеснения в присутствии трёх мужчин не испытываю. Ну ладно, ладно, двух мужчин и кота неопределенного возраста. Зато, каких мужчин! А тут, выпиваю стакан воды с каплей этой дряни и мне становится не по себе. Это мне, однажды загоравшей на нудистском пляже?! Я так дёрнула одеяло на себя, что Мирлиса снесло с кровати и откинуло на одного из эльфов, а Павла пару раз перевернуло, только врождённая ловкость дала парню возможность не сесть на пол.
Все смотрели на меня недоуменно. Эльфы в том числе. Похоже, у меня есть шанс добиться невозможного — вывести эльфов из равновесия!
Появление, присланной хозяином, служанки разрядило обстановку.
— Хозяин велел передать, — радостно проголосила розовощекая девица, протягивая на одной руке мою вычищенную одежду, а другой подавая клочок бумаги.
По тому, как дернулись ноздри мужчин, стало ясно — письмо от женщины, они на это дело сразу реагируют. Взяв бумажку в руки, демонстративно обнюхала — пахло очень приятно.
«Анастасия, Михал сообщил о твоей проблеме. Я могу помочь. Но твоим друзьям оставаться в городе небезопасно, поэтому лучше тебе пойти в дом моей нянюшки, она отведёт ко мне. Записку посылаю с Росаной, она подскажет дорогу.
И больше ничего.
Протянула письмо Павлу и попросила мужчин удалиться. Всё ещё не пришедшие в себя, они вышли безропотно, причём Мирлис так и остался на руках эльфа.
Пока одевалась, что отнимает в этом мире несколько больше времени, чем дома, и приводила себя в порядок, на площади начался переполох, шум которого донёсся даже сквозь магически звукоизолированные окна. Не удержалась, выглянула, но ничего не поняла.
На площади происходило нечто похожее на манифестацию. Какой-то мужик вскочил на телегу, стоявшую почти под окном, и орал, яростно взмахивая кулаками. Что орал, за криками толпы, невозможно было разобрать. А толпа на площади собралась знатная. Тут и там мелькали шитые золотом и поблескивающие каменьями наряды зажиточного люда, толпились женщины и дети, оттеснённые в сторону от выступавшего. Общий крик стоял такой, что я невольно отшатнулась и захлопнула окно.
Выскочив из комнаты, налетела на бежавшую по коридору служанку. Схватила её за руку.
— Что там такое?
Девица уставилась на меня ошалелыми глазами, ничего не соображая. Пришлось тряхнуть её за плечи. В глазах появилась осмысленность, хотя паника никуда не делась.
— Нежить напала ночью на Перевоз.
— Перевоз? — не поняла я.
— Деревня тут, неподалёку, — махнула рукой в пространство служанка и истерично всхлипнула: — Всех, ну всех, до единого вырезали…
Глаза её опять начали наполняться ужасом. Я с размаху отвесила пощёчину, рука аж зазвенела, а на бледном лице проступил отпечаток ладони. Ухватившись за щёку служанка потрясла головой.
— Ой, мамонька!
— Что мамонька? — Взъярилась я. — Говори толком, что на площади происходит!
— Трое селян смогли спрятаться и приехали в город ещё ночью. Стражники их впустили, да к государю доставили. Он отряд отправил, а теперь народ поднялся…
— Что это ваш народ так поздно поднялся? Гляди-ка уже за полдень.
— Так не знал никто. Государь батюшка не велел никому в городе говорить. Отправил воинов на дороги да заставы, да по деревням.
— Очень интересно. Ладно, иди, хозяин наверняка обыскался, пока ты тут носишься.
— Ещё как обыскался, — завопил, поднявшийся в этот момент по лестнице, хозяин. — Я тебя куда послал?! А? Тебе что, занять себя нечем, постояльцев мне пугаешь! Иди на кухню, там посуды немытой от завтрака гора, а народ сейчас повалит, в чём подавать будем?
Его грозно нахмуренные брови подействовали не хуже моей пощёчины. Девка пришла в себя окончательно и уже осознанно помчалась работать.
— А вас, госпожа, ваши друзья в отдельной зале дожидаются.
Трактирщик огляделся. Поскольку все постояльцы давно уже были на улице, привлеченные криками, чуть понизив голос, проговорил:
— Только так я вам скажу, не то сейчас время, чтобы с нелюдями общаться. Их, не приведи боги, перебьют, как уж бывало, да и вы можете под горячую руку попасть.
— Не попаду, — успокоила трактирщика, — только вы никого не пускайте, пока мы не переговорим.
— Да что вы, что вы! Ни за что своих постояльцев не выдам. Случись такое, так мне тогда одна судьба по миру с сумой идти. У меня ведь тогда никто и не остановится. Из отдельной залы, — понизил он голос, — есть ход тайный. Всех выведу, и вам, госпожа, бояться нечего будет.
— Договорились, — кивнула я.
Это действительно выход.
Если припомнить из-за какой ерунды на Руси-матушке летели порой безвинные головы, то уж уничтожения населения целой деревни народ не спустит, как пить дать. Потом волосы будут рвать, каяться по монастырям, да дело-то будет сделано. Надо спасаться моим новым знакомым.
Судя по рассказам Михала и Инара, они, конечно, могут от толпы отмахаться, сил хватит, но вряд ли станут — могу представить, если один оборотень десяток воинов заменит, что он сделает с крестьянами. Они могут, разумеется, и массой задавить, но крови прольётся… На это ни Инар, ни Павел не пойдут, как мне кажется. Не знаю, как эльфы, но на них надежды у меня что-то мало. А уж Мирлис и вовсе не вояка, ежу понятно.
Едва не кубарем скатившись по лестнице, ворвалась в «зал заседаний», нет, правда, по-иному назвать представшую передо мной картину нельзя. Даже головой пришлось потрясти, чтобы убедиться — нет, не брежу.
За столом, мирно потягивая из больших кружек и закусывая снеками, расположилась вся компания, спокойно о чем-то переговариваясь.
Боже милостивый! Их сейчас убивать будут, а они, похоже, пивком балуются! Слов нет, одни знаки препинания остались!
— Настя располагайся, — спокойно указал на мое место Павел.
— Это что такое?
— Ты о чем, — осмотревшись по сторонам, переспросил Инар.
— О том, — как можно язвительнее передразнила я. — Сейчас тут толпа будет, а вы пивком балуетесь? Жить надоело?!
— Настя, присядь к столу. Поверь, пока опасности нет, — неожиданно ласково (я даже не сразу поняла, кто заговорил), словно успокаивая маленькую девочку, проговорил молчавший до этой поры эльф.
Столько уверенности было в его хрипловатом голосе, что я успокоилась, и усаживаясь на указанное место, только поинтересовалась:
— А что на площади творится, знаете?
— Мы же не глухие, — улыбнулся уголками губ собеседник. — И о ходе знаем. Поверь, пока ничего случиться ни с нами, ни с тобой не может.
— Ладно, — согласилась, поражаясь собственной покладистости. — О чём совещаетесь?
Удовлетворенно кивнув, эльф подал знак своему товарищу, да полно, товарищу ли? Судя по склонённой в коротком поклоне голове, тут скорее отношения из разряда «начальник-подчиненный», да и остальные примолкли, пока эльф успокаивал меня.
— Говорили перед твоим приходом мы о погибшей деревне и о том, какую помощь можем оказать людям.