В нейтральной стране

Юбер поднялся.
– Тогда, – сказал он, – мне здесь больше нечего делать. Дело началось плохо. Я веду смертельную борьбу и не хочу рисковать напрасно... Я не доверяю вам до конца и постараюсь не иметь с вами контактов. Я справлюсь один...
Он был уже в дверях, когда она окликнула его спокойным голосом:
– Вернитесь... Мы оба продемонстрировали самолюбие.
Юбер неторопливо вернулся и сел в кресло. Она начала объяснять:
– Я живу в Стокгольме около шести месяцев. Направил меня сюда мистер Смит. Я купила магазинчик, находящийся на первом этаже... Старалась завязать знакомства во всех слоях общества шведской столицы, особенно в самых сомнительных кругах. Я могу дать вам много сведений, чтобы облегчить вашу задачу. Имена и адреса...
Юбер невозмутимо спросил:
– Вас мне дали в качестве второго контакта на случай, если не состоится встреча с первым... Встреча не состоялась. Я бы хотел знать, кто должен был встретить меня сегодня утром на вокзале и почему он не приехал.
Она ответила без колебаний:
– Этого я вам сказать не могу, потому что не имею связи с другими агентами ЦРУ в Стокгольме. Я в некотором смысле изолирована... Возможно, это означает, что у мистера Смита особые планы насчет меня. Он не хотел подвергать меня риску быстрого провала.
– Как он вам сообщил о моем приезде?
– В подвале у меня есть личная рация... Я могу вам ее показать, потому что она поступит в ваше распоряжение. Также я могу поддерживать связь через посольство. Сама я туда никогда не хожу... Есть буфер...
– Меня, – сказал Юбер, – прислали сюда, чтобы уничтожить, если это возможно, советскую шпионскую сеть в Северной Европе. Я уже знаю, что эти люди хорошо организованы. Если я еще жив, то не потому, что они допустили ошибку... Их предупредили о моем приезде. Пока я не знаю, где произошла утечка, здесь или где-то еще, но обязательно узнаю...
Она стала агрессивной:
– Я под подозрением?
Она смотрела на него со странной нежностью, потом засмеялась и сказала своим красивым мелодичным голосом:
– Я бы не хотела попасть в число ваших врагов... Догадываюсь, что вы безжалостны... Если бы вы меня подозревали, то задушили бы без разговоров.
– Вы правильно догадались, – ответил Юбер. – В делах такого рода надо сначала убивать, а потом разбираться. Это единственный способ сохранить свою шкуру...
– А вы очень дорожите своей шкурой?
– Не очень, – ответил он, – иначе выбрал бы себе другую профессию... Но эта работа мне нравится, и я хочу как можно дольше заниматься ею. Теперь расскажите мне, что вам известно об организации противника.
Она посерьезнела, и ее голос стал суше:
– В течение года Швецию наводняет все возрастающий поток советских туристов. Я их видела и могу вас заверить, что из них туристы, как из мясника дипломат. Все рослые красивые парни со стальными мускулами. О мозгах говорить не будем. Мозг в другом месте, они только выполняют приказы. Я почти уверена, что один из центров организации находится в туристическом агентстве «Ландснорр»: все советские туристы приезжают через его посредничество. Управляет агентством некий Жорж Мазель, выдающий себя за француза.
– Выдающий себя? – переспросил Юбер.
– Я с ним познакомилась, – объяснила Карин, – мы даже стали добрыми друзьями... Я уверена, что он такой же француз, как и я... Очень красивый мужчина и необыкновенно умный. Думаю, он столь же «сентиментален», как вы... Примерно неделю назад я послала мистеру Смиту его фотографию и отпечатки пальцев... Надеюсь, скоро получу ответ. Если он уже имел дело с нашей службой, мы узнаем, кто он на самом деле.
Она замолчала, откинулась на спинку кресла и улыбнулась. Юбер спросил:
– Это все?
Она улыбнулась шире и ответила:
– Пока все. Теперь ваш черед рассказывать.
Он молчал добрую минуту, снова разглядывая ее с ног до головы. Чувство, что он встречал ее раньше, и невозможность вспомнить, где именно, продолжали раздражать его. Наконец он начал непринужденным тоном:
– Я, кажется, говорил вам, что приехал в Стокгольм сегодня утром шестичасовым поездом. Около половины шестого, когда поезд въехал на мост Содертальге, противник появился в первый раз. Субъект, возможно, лежавший на крыше вагона, опустил стекло купе, в котором находился один я, и начал стрелять. К счастью для меня, он ошибся полкой... и зря потратил три пули. Заключительная часть путешествия прошла без проблем. Выйдя на центральном вокзале, я ожидал увидеть указанную мне машину... Машины не оказалось. Я подождал полчаса, потом сел в такси и поехал в Скансен-Отель на Норр Малар Странд, где прожил несколько недель в конце последней войны. На мосту таксист остановил машину, утверждая, что спустило колесо. Он высадил меня и попытался оглушить. Мы дрались, как собаки. По всей очевидности, он хотел сбросить меня в воду... Вмешался полицейский, и мне пришлось показать документы. У «таксиста» их, разумеется, не оказалось... Воспользовавшись наступившей передышкой, я оглушил его, доехал на такси до Скансен-Отеля, где и оставил машину вместе с типом, и ушел в старый город, зная, что там легче спрятаться. В одной гостинице, название которой не помню, я смог помыться и почистить одежду, а около девяти часов зашел в кондитори, позвонил вам, и ваш ответ привел меня в ярость.
 
Она объяснила мягким голосом:
– Днем ко мне должен был зайти Жорж Мазель. Я не знала, когда точно, и не хотела подвергать вас риску нежелательной встречи.
– Он пришел?
Она отрицательно покачала своей прелестной головкой:
– Нет. Позвонил во второй половине дня и перенес встречу на завтра.
Юбер продолжил рассказ:
– После утренних инцидентов у меня не было никакого желания поселяться в гостинице. Официантка кондитори, хорошенькая блондинка, отзывающаяся на имя Улла Нистром, сдала мне меблированную комнату в доме, в котором живет со своей теткой. Дом 27 по Остер Гатан. Улла работает в кондитори напротив своего дома.
Карин засмеялась.
– Доверие установилось?
Он вопросительно поднял брови, и она весело пояснила:
– Вы только что назвали мне адрес своего убежища. Случайно?
– Я никогда ничего не делаю случайно, – уверил Юбер.
– Понимаю, – сказала она.
Во взгляде Юбера блеснул жесткий огонек.
– Вы чрезвычайно умны! Просто чудо какое-то... Продолжаю мою историю... Почти весь день я спал, поручив белокурой Улле купить мне одежду местного производства и перекись водорода, чтобы осветлить мои волосы. Без десяти девять я был совсем рядом с вашим домом, если точнее, возле концертного зала, когда почувствовал «хвост». Детали я опускаю... В общем, я немного прогулялся к северному предместью и сумел из дичи превратиться в охотника. В тот момент, когда я хотел напасть на следившего за мной типа, на меня набросился второй... Пришлось убить обоих. Не волнуйтесь, я устроил небольшую сценку... Надеюсь, полиция проявит добрую волю. А теперь дайте мне адрес агентства «Ландснорр». Уверен, что завтра утром мне понадобятся его услуги.
Взгляд темных глаз Карин потемнел еще больше.
– Смотрите, – сказала она, – как бы они неорганизовали вам путешествие в ад.
Юбер ангельски улыбнулся.
– Это одна из немногих стран, где я еще не бывал. Охотно съезжу... Как я могу сохранить контакт с вами?
Она указала своей изящной ручкой на телефон.
– Вы уверены, что они его не прослушивают? – спросил Юбер.
Она удивилась.
– Не вижу причин, почему они стали бы подозревать меня. До сих пор я вела себя крайне осторожно.
Юбер пожал своими широкими плечами.
– Как знать. Ладно, пускай будет телефон... Все равно после нескольких звонков мы узнаем, прослушивается он или нет.
Он поправился с жестокой улыбкой:
– Возможно, вы уже не сумеете этого узнать.
Она возвратила ему улыбку. Она начинала казаться ему симпатичной. В принципе, Юбер терпеть не мог работать в подобных операциях с помощниками женского пола. Хотя, эта казалась нетрусливой и до сих пор вела себя так, что становилось ясно – нервы у нее крепкие. Он взял бутылку виски, налил свой стакан, подняв его и прошептал: