В нейтральной стране

 
11
Юбер очнулся от удара, показавшегося ему ужасным. Ошеломленный, не в силах понять, что с ним случилось, он сначала увидел перед собой только быстро вращающийся огненный шар, похожий на искусственное солнце. Потом огненный круг расширился, мало-помалу теряя свой блеск. В прямоугольном пространстве, возможно, комнате, появились нечеткие человеческие фигуры, словно из китайского театра теней. Все это продолжало вращаться перед мутным взглядом Юбера, и казалось, что вращается сам мозг в черепе.
Затем все остановилось после нескольких толчков, и Юбер услышал радостный голос:
– Работает, шеф! Видали, как он дернулся? Прямо, как рыба в сковородке...
Юбер, приходивший в себя, понял, что говорят о нем. Глаза болели и были полны слез, мешавших четко различать, что его окружает. Он инстинктивно хотел поднять руку к лицу и удивился странному сопротивлению, которое встретило это движение. Попробовал пошевелить всем телом – результат тот же. Он расслабился, решив подождать сколько нужно, чтобы возвратилось ясное восприятие окружающего мира.
Юбер снова слышал звучавшие вокруг него голоса, но никак не мог разобрать смысл слов. Потом он различил Густава, прислонившегося к стене возле закрытой двери. Он также узнал Лаврентия стоявшего на коленях на полу из утоптанной земли, держащего руки на черной коробке, казавшейся сделанной из пластмассы. Из этой коробки выходил провод, тянувшийся к нему. Он попробовал проследить за ним, но был вынужден отказаться... В глазах стоял туман. Он перенес внимание на другой конец комнаты и увидел там огромную фигуру владельца гостиницы, сидевшего верхом на садовом стуле, покрашенном в красный цвет. Он подумал, что Мераак и он сам были слишком неосторожны при хозяине гостиницы «Малар».
Когда его взгляд обрел достаточную остроту, он опустил глаза на себя, чтобы увидеть, в каком он состоянии, и замер, пораженный... Он был готов ко всему, но это... Противники надели на него средневековые доспехи, похожие на те, что украшали холл. И тут Юбер все понял. Его взгляд вернулся на Лаврентия и бакелитовую коробку, которую он безошибочно узнал. Это был трансформатор, подключенный к электросети и соединенный проводом с доспехами, надетыми на него.
Хитро. Парализованный металлическим панцирем, он не имел возможности защищаться и был вынужден терпеть разряды тока, включаемого Лаврентием. Он помотал головой слева направо с единственной целью: убедиться, что для полного реализма ему не надели шлем.
Густав смеялся. Снова зазвучал голос Лаврентия:
– Повторить, шеф?
Густав поднял руку и ответил веселым тоном:
– Нам некуда спешить, Лаврентий. Наш друг пришел в себя... Мы этим воспользуемся, чтобы немного поболтать с ним.
Юбер чувствовал, что к нему возвращается уверенность в себе. Электрический удар не причинил ему особого вреда. Он с усилием выговорил:
– Я готов вас выслушать.
Суровое прямоугольное лицо Густава не предвещало ничего хорошего. Он повернулся к хозяину гостиницы и сказал с саркастическим смешком:
– Слышишь, Аарон? Он готов нас выслушать...
Аарон тоже рассмеялся, стул под ним мрачно заскрипел.
Оттолкнувшись от стены, Густав подошел к Юберу:
– Ты здорово посмеялся над нами, а? Теперь наш черед смеяться... Полагаю, ты успел оценить свое положение. Видишь ли, мы очень ленивы. Пытать людей обычными способами не вызывает у нас отвращения, но утомляет. Хорошо, что мы живем в век электричества... Хитро, а?
Юбер выразил искреннее восхищение:
– Скажите лучше: гениально! Я обязательно возьму это на вооружение.
Густав ударил его по губам. Юбер сожалеюще улыбнулся:
– Не утомляйтесь. Лучше попросите Лаврентия включить контакт...
Густав с застывшим лицом отступил на два шага, глубоко вздохнул и сумел улыбнуться.
– Вчера вечером ты остановился в гостинице нашего друга под именем Гуннара Виммерби. Ты приехал вместе с типом по имени Торф Мераак. Этот тип уехал из гостиницы, и мы не успели его схватить. Ночью был похищен один из наших агентов. Мы уверены, что похитили его ты и твой друг. А теперь рассказывай и поживее.
 
Юбер сделал вид, что раздумывает, потом очень естественным тоном спросил:
– Что конкретно вы хотите знать?
Густав повернулся к Аарону, который, казалось, сильно веселился, и улыбнулся:
– Вот видишь, парень становится разумным.
Его ледяные глаза уставились на Юбера, и он произнес, чеканя слова:
– Я хочу знать, к какой организации ты принадлежишь и зачем пришел сюда?
Юбер поморщился и ответил:
– Поверьте, мне очень жаль... но я не могу ответить на эти вопросы.
Лаврентий заворчал:
– Подключить его?
Густав отступил и ответил:
– Давай.
Юбер увидел, как Лаврентий поворачивает ручку трансформатора. В ту же секунду ему показалось, что его тело разрывается. Ему в ноздри ударил запах паленого мяса, и он потерял сознание, думая, что для него все кончено.
Когда он пришел в себя, его первой мыслью было не показывать этого. Его подбородок касался ворота доспеха. Он стал лихорадочно соображать, чтобы выработать план действий, прекрасно понимая, что не сможет долго выдержать удары тока. Надо было что-то придумать...
Он медленно подвинул голову и стал мотать ею. Нахмурив брови, он уставился широко раскрытыми глазами в одну точку перед собой. Его хлестнул голос Густава:
– Хватит?
Он утвердительно кивнул, несколько раз вздохнул и сказал глухим голосом:
– Хватит... Я отвечу...
Он сделал вид, что борется с последними угрызениями совести, и продолжил сдержанным тоном:
– Я принадлежу к службе полковника Мольде... шведской контрразведке.
Густав нетерпеливо махнул рукой.
– Знаю. Переходи к следующей главе... До сих пор Мольде оставлял нас в покое. Что случилось?
– Мольде никогда не был сторонником создания вам неприятностей, – ответил Юбер. – Но в последнее время вы были слишком неосторожны... действовали слишком открыто... Разведслужбы Главного Командования Объединенных Сил НАТО в Европе встревожились. Генштаб Атлантического Союза слал нашему правительству ноту за нотой. Мольде был вынужден действовать... без восторга, как вы понимаете...
Взгляд Густава выражал определенную настороженность. Он спросил:
– Это ты и твой приятель похитили нашего товарища прошлой ночью?
– Да, – сказал Юбер. – Мольде просил нас внедриться в вашу организацию. Для этого нужно было узнать пароль. Мы вытащили Улофа из постели посреди ночи и увезли его на машине по дороге на Энкопинг. Не доезжая до города мы остановились, заставили Улофа выйти в придорожную канаву и поставили его перед выбором: получить пулю в лоб или сказать нам способ проникнуть сюда... Излишне вам говорить, что если бы он отказался, мы бы не стали его убивать. Мольде строго приказал: никакого кровопролития... Улоф раскололся... назвал нам пароль... и как рассчитать день. Мы доехали до Энкопинга, где передали его ребятам из нашей службы, которые увезли его в Стокгольм. Сейчас он должен быть в одиночке...
История, кажется, прошла. Во всяком случае, она была правдоподобной, и если Густав не получил информации, противоречащей его, то вполне мог принять ее.
– А что стало с Мерааком?
Юбер поднял брови и ответил:
– Понятия не имею. Он довез меня до поворота на поместье, а что он делал потом, я не знаю... В принципе, он должен был оставаться в гостинице. Может, что заметил насчет хозяина...
Он посмотрел на Аарона, Густав тоже. Толстяк заявил:
– Вполне возможно... Он смылся около десяти часов на своей машине, оставив чемодан.
Густав выглядел недовольным. В его отношении к Юберу не было никакой враждебности. Он нервно спросил:
– Что конкретно известно о нас? Ты читал ноты, присланные генштабом НАТО?
Юбер охотно ответил:
– Нам известна роль агентства «Ландснорр». Вам в любом случае придется его ликвидировать...
Густав странно смотрел на Юбера и вдруг предложил: